Тропический лес — это среда, весьма далекая от цивилизации. Она находится на другом конце мира, который мы считаем покоренным людьми и по которому шагаем с гордо поднятой головой, наивно веря в иллюзию собственной безопасности.Тропический лес — это место, где человек неожиданно для самого себя начинает осознавать, что он — всего лишь бесшерстная обезьяна, которую запросто могут убить, не спрашивая ни у кого разрешения и не обосновывая своих действий, очень многие из самых невзрачных лесных тварей. В тропическом лесу ты переосмысливаешь суть борьбы за существование и уже по-новому смотришь на свои прежние ежедневные хлопоты и заботы. В тропическом лесу ты очень быстро приходишь к пониманию того, что тебя не защитит никакой бог, что книги жалоб здесь нет и что, хотя ты сейчас здоров и жизнерадостен, всего лишь через секунду можешь стать просто куском мяса. И никто здесь не будет играть на похоронах усопшего и собирать пожертвования его родственникам.Тропический лес, как и война, тесно связан со страхом, болью и смертью. А еще с переосмыслением ценностей.Тропический лес — это жизнь в ее экстремальных проявлениях.
Судить об обществе следует по его отношению к инвалидам. Социум, которому нужны только здоровые люди, — это больной социум, где зреет настоящий абсцесс, готовый в любую минуту прорваться и затопить своим смрадом все лживое благополучие государства, в котором лишают возможности нормальной жизни и без того обиженных судьбой людей. Закрыть глаза и махнуть рукой гораздо легче, чем совершить что-нибудь полезное.
На одного искреннего любителя Испании найдется дюжина, кто предпочитает о ней читать. Франция продается лчше, чем книги о ней.
– Почему б тебе не применить свое искусство обольщения?
– Дура, – скривилась я. – У тебя на него досье на восемьдесят страниц. Он добродетелен, как свежеиспеченный монах. Какое, к черту, обольщение?
Как может казаться странным то, что является странным само по себе?
В том-то и вся штука, что, пока люди не научатся требовать то, что им принадлежит по праву, никакая революция их не освободит. А когда научатся – революции уже не потребуется. Нет, не верю я в революции, не верю в насильственное спасение.Легко представить себе, что произошло бы в этой стране в случае революции: всеобщее воровство, разруха, резня и в каждом районе – своя банда, свой «пахан». А пассивное, терроризируемое большинство охотно подчинилось бы любой твердой власти, т. е. новой диктатуре.
– Мне досталась чокнутая зомби! – невесть чему обрадовался
некромант. – У меня будет самый лучший дипломный проект!
Даже если вы бросили это читать, слова отсюда уже никуда не денутся. А может быть, и денутся. Может быть, когда вы закрываете книгу, все слова исчезают и возвращаются только тогда, когда вы снова ее открываете.
Вероятность ни при чем. Все просто – если тебя что—то не устраивает, ты берешь и меняешь это. Когда есть желание, никакие трудности не остановят. Так что все в твоих руках,
Глаза его смотрели на прекрасные здания, картины и сады, уши слушали музыку, веселый смех, умные беседы, но ничто его не занимало и не радовало, потому что сердце у него всегда оставалось холодным.
Только и было у него удовольствия, что сытно есть и сладко спать...
Ему никогда теперь не бывало грустно, но зато не бывало и весело.
Если другие смеялись при нем, он только из вежливости растягивал губы.
Констатация факта не может быть оскорблением.
"... чтобы не задохнуться в собственной шкуре, каждый должен чувствовать, что он нужен другим."
Это поразительные портреты, никогда не видел ничего подобного. Словно художник смог сделать моментальный снимок души.
Шестнадцатилетние девчонки не понимают настоящую красоту, хотят выглядеть как мальчишки — ни нормальной груди тебе, ни бедер, а прически почти у всех короткие, словно только что с каторги вернулись.
— Верховный вождь Лат предлагает вам сдаться, тогда ваши жизни будут сохранены.
— Сдаться? То есть ваш вождь хочет захватить Тарлос?
— Да.
— Хм… — Девочка задумалась. — Но это же наш город.
— Если сдадитесь, будет наш! — Видимо Карен посчитал такой ответ остроумным.
— Не могу, — девочка развела руками. — Меня папа ругать будет.
— Что?
— Папа будет ругать, если я отдам вам его город. Город ведь моему отцу принадлежит, как правителю герцогства. Только он может что-то своё отдать. А если это сделаю я, то он меня будет ругать.
– А вы не боитесь случайно язык прикусить? – невольно огрызнулась я.
– И что будет? – заинтересовался препод.
– Отравитесь… – буркнула я.
Люди, способные отдавать, получают взамен не менее ценные, а то и более ценные подарки.
Люди, которые живут вдалеке от своей родины, в другом культурно-ре-лигиозном пространстве, зачастую теряют свою национальную идентичность, ассимилируются.
Когда у человека много друзей - это замечательно. Правда, зачастую в один не совсем прекрасный момент выясняется, что далеко не все те, кто считался таковыми, являются ими на самом деле. В лучшем случае - это просто приятели. В худшем... в худшем и вовсе пакостно иной раз выходит.
Другое дело знакомые. Знакомые - это связи. Знакомые - это возможности. Да, они могут быть весьма назойливыми, но кто из нас без греха?
Интересно, думала Клер, они тоже такие, современные девушки, цвет нового поколения? Они тоже чувствуют одно, а делают другое? Неужели они всего лишь хотят, чтобы их хотели?
— Ну, это мы еще посмотрим, — буркнула я.
— Альяна! — взревел король. — Мне хватает одной наяны-революционерки в семье и ее активной последовательницы!
— Третьей буду, — искренне пообещала. Пусть не говорит потом, что его не предупреждали.
— Богиня, — простонал отец.
— Я за нее, — фыркнула. Первый запал прошел, я взяла себя в руки, и в голове начал вырисовываться план.
Там, где ты падаешь мордой в грязь, всегда что-то попутно обретешь. Надо лишь суметь это осознать.
Мнению тех, кто над нами властен, не всегда можно доверять.
Дело в том, что никто не любит предателей, даже если пользуется их услугами.
Всё утро звал, накормить хотел, не пришла. Искал по всей квартире, заглянул в каждый угол. Мало того, что не нашёл, так ещё и на работу из-за неё опоздал. Не кошка, а Штирлиц.