У Наташи сразу потеплело на душе. Значит, ее и в самом деле охраняют. Отлично. Вот кому она сдаст убийцу, когда тот попытается отправить ее на тот свет, — оперативникам! Теперь, главное, все правильно спланировать. Чтобы, как говорится, — и волки были сыты, и овцы остались целы. Придется совместить все так, чтобы ее сначала захотели отравить, а потом уже зарезать.
Самое страшное одиночество всегда внезапно - валит с ног, обрывает дыхание.
Умный игрок должен стремиться действовать как можно более полезно, совершая при этом как можно меньше касаний мяча.
"Успех не всегда является доказательством расцвета, он часто представляет собой побочный результат скрытого страдания." Борис Цирюльник
«Не хлебом единым жив человек», – говорил проповедник, чье красноречие привело к обращению нескольких слушателей. Но без хлеба, убедился доктор, нет ни разума, ни духа, ни внутреннего света; нет и Отца Небесного. А есть только голод и отчаяние, переходящее в предсмертную апатию.
никто не проживёт нашу жизнь за нас. Только мы.
Скворешня стоял в полной растерянности, переводя глаза с зоолога на улыбающегося капитана.
– Как же это так? – бормотал он с побагровевшим лицом. – Да не может же быть! Что же я… трое суток в нетчиках числился?
В крайнем волнении он положил недоеденный бутерброд на буфетный столик и повернул голову к капитану.
Тот продолжал улыбаться:
– Не беспокойтесь, товарищ Скворешня! Не бросайте свою полезную работу. Все потом объяснится… Вы не в нетчиках числились, а… в покойниках.
Под общий смех, окончательно сбитый с толку, Скворешня медленно повернулся к буфету и с новой яростью набросился на закуски, запивая их горячим бульоном.
Хитрость латыни в том, что она работает тогда, когда ее не понимают!
Нам нужно просто любить. Когда есть она, эта вот окаянная любовь, жизнь сразу становится нереально счастливой. Полноценной. Любите. Просто любите. Себя. В первую очередь. Себя — необходимо. И мужчину. Потому что без этой любви ничего нет. Любовь —это мир. Любовь — это воздух. Любовь — это жизнь.
Проблема всех вершин в том, что дальше - спуск.
У человека в памяти отчетливо сохраняется, может, сотня дней, хотя прожил он тысячи. Тут ничего не поделаешь. Каждому отпущен запас дней, и мы тратим их, как забывчивые пьяницы.
— Чем занимается ваш друг? — спросил Адамберг.
— Его первейшее призвание — раздражать окружающих, но за это не платят. Он это делает добровольно.
Carried along by circumstances, I'd given up doing paintings for myself. I'd married and needed to make a stable income, but that wasn't the only reason. Honestly, I'd already lost the desire to paint for myself. I might have been using marriage as an excuse.
"...никто из нас не рождается со злом в душе. Мы становимся безнравственными, только усвоив часть зла из окружающего мира. "
Здесь у вас, конечно же, возникает вопрос: если один из аспектов реакции сердечно-сосудистой системы на стресс — сохранение воды в кровеносной системе и это достигается замедлением образования мочи в почках, то почему от страха мы можем намочить штаны? Я поздравляю читателя с тем, что он не оставил без внимания вопрос, на который у современной науки пока нет ответа.
– Знаешь ли ты, что у тебя налицо все классические симптомы ПТСР?Харри вопросительно посмотрел на нее.– Посттравматическое стрессовое расстройство, – расшифровала Кайя.– Я знаю, что обозначает эта аббревиатура.– Хорошо. А симптомы можешь назвать?Харри пожал плечами:– Травмирующая ситуация переживается вновь и вновь. Сны, вспышки воспоминаний, которые невозможно выбросить из головы. Нежелание обсуждать то, что произошло. Человек превращается в зомби. И чувствует себя соответственно: этаким зомби, аутсайдером, сидящим на антидепрессантах, теряет вкус к жизни. Существование кажется ему бессмысленным, окружающий мир – ненастоящим, чувство времени меняется. Когда срабатывает защитный механизм, человек начинает разбирать травму на кусочки, вспоминает отдельные детали, но держит их на расстоянии друг от друга, чтобы все произошедшее и связь между частями целого оставались скрытыми во мраке.Кайя кивнула:– Не забудь еще про гиперактивность. Депрессия сочетается с раздражением и агрессивностью. Возникают проблемы со сном. А откуда ты так много знаешь об этом?– Наш штатный психолог мне рассказывал.
Они обойдутся с людьми так же, как некогда сами люди поступили с животными, мешавшими им использовать земельные пространства. Они постараются избавиться от них любыми средствами. Вытеснят их с насиженных мест. Сгонят в кучу. И сделают все, чтобы род человеческий прекратил свое существование.
Задушевного друга не так-то легко найти...
А как сказал один упавший с крыши кровельщик: "Лететь не так уж скверно; упасть - вот в чем мало забавного".
Человек не знает что для него благо.
Пока мечтаешь о работе, так и паришь орлом; землю, кажется, сдвинул бы с места — а в исполнении тотчас слабеешь и устаешь.
Вот темнота-то наша! От неё и всё зло. А ведь не такие мы, Кондратич, не такие, правду тебе скажу. Вчера спустился к омуту воды для питья достать — она там холодная, как в кринице. Зачерпнул пригоршню, поднял, а она чистая и прозрачная, как слезинка. А с виду-то омут чёрен и страшен… Так вот и мы: подыми нас повыше, поближе до солнышка — засветимся тоже, потому как душа у народа чистая, родниковая. Только тучи чёрные над нею висят всё время, от них и она, душа-то, тёмной да жуткой иной раз оборачивается.
Всему свое время, – эхом ее мыслей откликнулся шаман. – И войне, и миру, и продолжению рода. Только любовь вне времени, солнечная королева. Любовь все лечит.
Очень опасно быть зрячим в стране слепых. Пытаясь растолковать слепому то, что ты видишь, рискуешь забыть, что слепому присуща особая система движений, обусловленная его состоянием.
Любой вопрос, если достаточно долго докапываться до сути, сводится к одному и тому же: «Почему это происходит?»