Есть у нас достопримечательность, которой не под стать даже ни статуи двадцатиметровые, ни небоскрёбы никакие, ни даже водопады!А тем более куда уж "макдональдсам", пусть с горками-аттракционами да с пиццерией и "Ашаном"!
Выходишь на двор в ночи - жара иль морозяк - и в двух шагах не видно и белой кошки. А над головой - черный купол мрака, обзор такой, что полчаши вселенских звезд зачерпнуто-расплеснуто над головой.
От крупных, по кулаку, планет, висящих в ветвях над крышей, словно яблоки (а зимой - словно огни ёлочных гирлянд), до самой наимельчайшей точчечки.
Всё сияет и мерцает, словно в ожиданьи.
... у него было терпение, даже когда не было надежды, дальновидность, даже когда впереди нечего было видеть, и не просто готовность терпеть, но страстное желание вытерпеть, потому что он любил немногие простые, привычные вещи, которые никто не порывался у него отнять, — не машину, не кричащие наряды, не собственный портрет в газете, но немножко музыки (своей собственной), очаг, ребенка — и не только своего, а любого, — бога и небеса, к которым человек может иметь доступ в любое время, не дожидаясь, когда он умрет, клочок земли, чтобы орошать своим потом посаженные им самим ростки и побеги.
Наша цивилизация зиждется на тупости.
«С мёртвых ордена не снимают»
Целый обед я не спускал глаз с жениха: он так ел, что страшно было смотреть.
Не люблю, когда бесплатно. Бесплатно всегда дороже.
"Любовей случается полно, а найти искреннюю дружбу... вряд ли уже получится. Не могу поверить. Хотя, что там верить - сколько баб предает ради никчемного мужика своих лучших подруг. Мужчины не лучше. А я считала, что глупая ревность им не свойственна, что они поблагороднее в этом плане. Снова ошиблась."
И глухо, как от подачки,
Когда бросят ей камень в смех,
Покатились глаза собачьи
Золотыми звездами в снег.
Невероятно нудно... Так и не смогла дочитать.
— Много ты этим выиграешь, как же! Я уж о сестре твоей не говорю. Известно, ты обуреваем страстью... где тебе о сестре думать! Да в отношении к другой особе, что, ты думаешь, убивши философа, ты дела свои поправишь?Волынцев бросился в кресла.— Так уеду я куда-нибудь! А то здесь тоска мне просто сердце отдавила; просто места нигде найти не могу.— Уедешь... вот это другое дело! Вот с этим я согласен. И знаешь ли, что́ я тебе предлагаю? Поедем-ка вместе — на Кавказ или так просто в Малороссию, галушки есть. Славное, брат, дело!
Иногда мне так хочется кого-нибудь убить, что даже в зеркало страшно смотреть.
Приватизация, кооперация, девальвация… все, все, дальше материться не буду. Наше поколение, которое пережило эту трагедию, случившуюся с нашей родиной, еще живо, и пока еще есть у кого спросить, как это было на самом деле...
. Ох, душа моя, тяжело тебе, знаю; да ведь и всем не легко. Уж на что я, бывало, завидовала мухам: вот, думала я, кому хорошо на свете пожить; да услыхала раз ночью, как муха у паука в лапках ноет, – нет, думаю, и на них есть гроза.
Time after time it's left me gobsmacked, how people will tell you things they should keep locked inside for life; how ferociously they need the story out in the air, in the world, to exist somewhere outside their own heads.
...правда может загубить любую репутацию.
Что касается денег, то человек, который в них купается, никогда не упустит случая уколоть этим того, кто вынужден считать каждый грош. Философия богачей весьма примитивна – по их мнению, тот, у кого нет внушающего трепет состояния, либо лодырь, либо глупец и уж, во всяком случае, заслужил такую судьбу. Все это вздор. Я встречал немало дураков и лентяев, которым некуда было девать свои капиталы. Встречал я и множество умных, честных, работящих людей, которые с трудом ухитрялись сводить концы с концами.
Так нужно жить: иди, иди - и все тут. Долго не стой на одном месте - чего в нем?
Вон как день и ночь бегают, гоняясь друг за другом, вокруг земли, так и ты бегай от дум про жизнь, чтоб не разлюбить ее. А задумаешься - разлюбишь жизнь, это всегда так бывает. И со мной это было. Эге! Было, сокол.
Если вы общаетесь с пятью миллионерами, то станете шестым. Если общаетесь с пятью нищими, станете шестым.
Война – это тоже вид власти, со своей валютой – хлебом; за хлеб можно было получить все.…ибо как хлеб – валюта войны, так ватник – ее униформа…
Не может быть, чтобы она просто бросила все это. Только не любимое платье и пальто. Только не лучшую обувь. Только не сокровище. Только не свою дочь.
Нельзя, конечно, желать ребёнку трудностей, юноше — беды, а взрослому горя. Рябинин твёрдо знал, что безоблачное детство, беспечная юность и безбедная жизнь рождают облегчённых людей, будто склеенных из картона, с затвердевшими сморщенными сердцами. Но желать горя нельзя.
Почему девчонки такие дуры? Даже те, кто учится на "отлично"? А может быть, отличницы - дуры в особенности?
...У нас есть целый день и целая ночь как минимум, звучит, почти как вечность...
Я люблю музыку, я не могу жить без нее.
Никому не известно, что принесет завтрашний день. Несмотря на нашу нелюбовь к переменам, жизнь полна сюрпризов.