Порой предположение и есть знание.
Можно стать всем, кем только пожелаешь. Все ограничивается твоим воображением. Во что веришь - то и будет работать.
— Его нужно будет вернуть… Джигорта, — сказала Илли и горестно всхлипнула, как обидно, когда приходится терять столько хорошего… из-за никому не нужной любви
О друзьях нельзя говорить плохо. Особенно про себя, когда они не слышат.
– Обзавелись новым другом? – Скорее, новой проблемой. – Часто это равнозначные понятия.
Комната явно принадлежит тому же замку, в котором держали принцессу. Все те же обветшалые стены и запах моря. Обернувшись, я поняла, в чем тут дело, и усмехнулась
спросите меня, зачем это мне надо было — не отвечу. Сама не знаю. Видно, сидит у нас внутри какой-то специальный бабий черт, он и командует в таких случаях.
Ultimately, it comes down to the following five decisions:
1. Don’t confuse what you wish were true with what is really true.
2. Don’t worry about looking good—worry instead about achieving your goals.
3. Don’t overweight first-order consequences relative to second- and third-order ones.
4. Don’t let pain stand in the way of progress.
5. Don’t blame bad outcomes on anyone but yourself.
– Выношу вам первое предупреждение за вашу неосторожность! Второго не будет. Вы – невесты Его Высочества! И должны вести себя как подобает вашему статусу.
Как-то в буфете я спросил, могу ли сесть за твой стол. Ты взглянула на меня, сказала «конечно», встала и ушла. Не очень гостеприимно.
Сама не знаю, зачем задала этот вопрос. Мне было все равно, кто был рядом с парнем, но что-то внутри меня не разделяло эту точку зрения.
Ей уже не хотелось проводить психотерапевтические беседы, что-то объяснять, что-то слушать… Генка был чужим человеком, совсем чужим, не очень понятным и в общем-то не очень интересным. И о ней этот чужой человек ничего не знал, но все время пытался доказать, что она — это не она, а кто-то другой, кого он сам придумал. Это вызывало чувство неловкости.
Коктейли, состоящие из нескольких цветных слоёв, выглядели красивенько, но мозг прочищали насквозь, вынося из черепной коробки все переживания и заёбы вместе с серым веществом и остатками зажатости
Будто бы мир слишком велик. Будто бы у окружающего меня пространства нет границ, как у той кирпичной стены. Голова закружилась – в глазах все поплыло, стук сердца отдавался эхом в ушах, ладони взмокли и стали липкими.
Я схватилась за железный поручень, чтобы удержать равновесие. Проглотила ком в горле, надеясь, что зрение обретет четкость, голова перестанет кружиться, руки прекратят трястись. Они меня не слушались. Было такое чувство, будто я вот-вот отключусь. И что тогда? Я не только буду снаружи, я буду без сознания, буду уязвимой. Я буду Гулливером, а соседские дети будут маленькие, как лилипуты, будут хватать меня своими крошечными пальчиками, а я буду не в силах их остановить.
Наверное, в словах и вправду заключено какое-то волшебство. Не сказать, чтобы что-то совсем уже выдающееся: никаких тебе ковров-самолетов или испаряющихся слонов, - но какое-то волшебство все же было.
Чем больше благодарности вы проявляете, тем большее изобилие притянется в вашу жизнь.
«В заборе, которым она отгородила себя от мира, яростно пылали все щели – может, снаружи пожар, а может, рассвет»
Лучше иметь врагов, чем просто людей вокруг, которые тебя ненавидят, но при этом не враги.
Когда вы верите; что потерпели неудачу, вы приносите в жертву радость. Вы утрачиваете удовлетворенность. И вы прощаетесь со всеми шансами на душевный покой. Все это — следствие первичного греха. На бумаге это не кажется таким уж страшным, но на самом деле это ад.
Однако у меня есть и хорошая новость. Существует альтернатива. И называется она «выбросьте из головы».
Выбросьте из головы свои эгоистичные мысли, и я отпущу вас.
Я губив своє життя, інші ж лишали його собі. Тож моя смерть належала мені, тільки мені.
Моя тётушка говорила, что книги - это всего лишь деревья, которым снится сон.
Я - Чарли Маккабрей. Я не шучу - меня действительно окрестили Чарли; так моя мама, вероятно, каким-то неявным способом отыгралась на папе. И ярлыком "Маккабрей" я очень доволен: штришок древности, намек на еврейство, душок морального упадка - ни один коллекционер не сможет устоять и скрестит шпаги с торговцем по фамилии Маккабрей, будьте любезны. Я сейчас в самом соку, если это вам о чем-нибудь скажет, едва среднего роста, прискорбным образом выше среднего веса и обладаю интригующими остатками довольно блистательной привлекательности.
«Формулу можно вывести, только решив множество уравнений. Нет ничего невозможного, лишь границы нашего рассудка определяют некоторые вещи как непостижимые. Это вопрос времени и рамок, в которые заключён наш мозг. Пересадить сердце, заставить летать самолёт, который весит триста пятьдесят тонн, ходить по Луне — это потребовало много труда, но главное — воображения. Поэтому, когда наши высоколобые учёные утверждают, что невозможно пересадить мозг, передвигаться со скоростью света, клонировать человеческое существо, я говорю себе, что они просто не научились понимать, что возможно все, это лишь вопрос времени — времени, которое потребуется, чтобы придумать, как это сделать».
Искусство говорить о пустяках мне не дается.
Кажется, она была совершенно неженственной. Но все женщины, которых он знал прежде, в сравнении с ней казались не то манной кашей, не то тушеной капустой…