– Это, – я ткнула ему в лоб. – Надо зашить. А это – осмотреть и смазать. Иголка с ниткой и ментоловая мазь в этом доме найдутся?
– Эри, угомонись. Ты устала, иди спать.
Я ничего не сказала, только скрестила руки на груди и посмотрела на герцога так выразительно, что он сдался. А через пять минут в комнату принесли все необходимое.
Продезинфицировав иглу и нить, я села на кровать, а Кьера уложила головой себе на колени.
– Тебе когда-нибудь доводилось этим заниматься? – с некоторой опаской уточнил герцог, пытаясь исподлобья разглядеть, что я делаю.
– Десятки раз, – отмахнулась я, осторожно сводя края раны.
Что на десятках трупов – этого я уточнять не стала – какая, собственно, разница?
"Не красота вызывает любовь, а любовь заставляет нас видеть красоту."
– Первое впечатление самое важное, особенно, если это мама твоего будущего мужа.
– Так он мне не будущий муж.
– А откуда ты знаешь?
Если спросишь, хорошо ли мне с тобой, я отвечу: да. Но если спросишь, смогу ли я жить без тебя, я отвечу тоже самое.
Зря я думала, что глаза сильнее вытаращить нельзя. Очень даже можно, если человек, выпивший горячий чай с водкой, закусывает хлебом с горчицей.
Лютик, ты циник, свинтус, бабник и лжец. И ничего, поверь, ничего сложного в тебе нет.
Осторожности меня научила улица. Никому не доверяй – вот её главное правило. Даже самой себе…
«Это очень важно - провести первый день Нового года в радости!»
А что если реальность – всего лишь болезнь?
Только что он - настоящий принц на белом коне, а в следующую секунду - невыносимый козёл.Да у него характер еще сложнее, чем мой.
Если вы намереваетесь работать адвокатом, то готовьтесь к тому, что ваша способность удивляться останется с вами на всю жизнь.
Оставалось только поздравлять молодых, и мечтать удрать. Но поди, увернись от счастливых людей!
Догонят и силком радоваться заставят!
- Катарина, задержитесь ненадолго.
Что-о? То есть, за что?! Я же ничего не сделала…
В этот раз актерского таланта на виноватую мордашку не хватило. И как только за Вильсом Антером захлопнулась дверь, я прожгла трепетно любимого учителя яростным взглядом.
- Я что-то успела натворить и еще не в курсе?
- По-видимому, нет, - Ковир обаятельно улыбнулся. – Если за эту минуту вы добровольно не сознались во всех провинностях и не пообещали больше так не делать, вероятно, вы действительно чисты.
Прямо было видно, как мысли гуляют в пустой голове. От натуги и волосы на макушке дыбом встали.
— Иди на… а потом в… а затем к… В местах пауз слова вставь сам, ты уже большой мальчик!
Жизнь короткая. Это не фраза из открытки — это факты из истории болезни. И если в сердце осталась хоть капля любви — не топите её назло миру. Дайте ей воздух. Посмотрите, вырастет ли что-то на этом месте. Если нет — вы хотя бы попробовали. Если да — у вас будет свой сад, пусть и со шрамами на коре.
– Здесь приличное кафе? – Что? – проворчал Доминик, не поднимая головы. – В здешнем кафе можно поесть? «У Клода»? – Там отвратительно. – А куда вы ходите? – К Клоду.
Если новости будут плохими, я не хотел плакать за столом в своем кабинете. Я хотел сидеть дома и быть готовым ответить на звонок, когда он прозвучит. Поэтому, естественно, я был в туалете, когда зазвонил телефон.
Изучая милліоны законовъ, которые тяготѣютъ надъ человѣчествомъ, мы видимъ, что они могутъ быть раздѣлены на три главныхъ категоріи: покровительство собственности, покровительство правительству, покровительство отдѣльнымъ лицамъ. Анализируя эти три категоріи, мы приходимъ къ слѣдующему логическому и необходимому заключенію: безплодность и вредъ Закона.
Время ни черта не лечит. Люди безжалостно врут.
Чтобы быть ребенком, необходимо, чтобы у тебя было детство.
— Ну вот, посмотри, что ты наделал! – упрекнула маменька Грея. – Она теперь лежит и… и… думает!
— Да, это очень вредно, особенно женщинам, – хмыкнул братец и мне отчаянно захотелось вот прямо сейчас умиленно прижать его к своей сестринской груди и от души поцеловать.
...проще простого очароваться человеком, который о тебе заботится, защищает.
«Благородство обязывает» - фраза, существующая в разных видах во всех мирах...
«Уверенным можно быть только в том, что Коперник умер!»