роман с судьей (да и вообще с кем-либо) в мои планы попаданки не входил. И если мужчина потискал тебя и умилил своей неумелостью в поцелуях, это не значит, что ты должна терять голову и падать ему в объятия.
Она считает, что самое обидное вовсе не возникающие на пути препятствия, которые мешают, рушат выпестованные планы, сбивают с ног. Вовсе нет!
По её мнению, самое обидно — это сдаться, упустить возможность стать сильнее, умнее, опытнее в преодолении проблем, а спустя время вдруг узнать, что проблема была легко решаема, и надо было всего лишь осмелиться, дерзнуть или просто не отступать, перетерпеть!
Иногда в путешествиях душе требуеться гораздо больше времени, чтобы поспеть за телом. Поэтому иногда вы чувствуете себя не на своем месте, даже если приехали уже давно.
К силе апеллирует тот, кто проиграл битву разумов.
Я прижался губами к её губам. Мы сплелись языками. Мои руки гладили её чудесное тело. Маргарита задрожала, принявшись страстно отвечать на мой поцелуй. Через считанные секунды я вновь оказался глубоко в ней, вознося нас на вершину счастья.
После пылкой страсти, ощущал на своих губах её сладкое дыхание.
Кто спорит с пьяным, тот воюет с отсутствующим.
Нам пора. Все остальные вопросы перенесём на завтра. А лучше на когда-нибудь. Оно ведь тоже рано или поздно наступит.
Невозможное становится возможным, если вы в это верите.
Я же на это возмущенно выдохнула: вот стоит проявить минутную слабость, нечаянно помочь лишь раз, и отчего-то люди сразу думают, что на твоей шее тепло и комфортно.
История любит жестоко мстить тем, кто истории не знает!
Новая жизнь требует новых форм, нельзя произвести революцию, цепляясь за старые формы, революция и правительство несовместимы, одно, - под каким бы видом оно ни было представлено, - всегда уничтожает другое; вне анархии - нет революции!
... то, что радует тело, часто является отравой для души.
Если бы надежда зависела от логики, она бы умирала первой.
Сначала он расспросил про их родителей и только потом поинтересовался, что же привело к нему молодых людей. И от того, что они поведали, герцогу вновь стало плохо.
Еще пару дней спустя, когда его светлость смог спускаться из комнаты, он наконец-то поймал Кларенса.
– Ты знаешь, что твоя супруга больна?! – спросил он.
На что тот весьма зло ответил:
– Да неужели?! То есть я скоро стану вдовцом? Вот счастье-то… Венок ей, что ли, на могилку прислать заранее?..
И тогда герцог не выдержал. Махнув на племянника и его несчастную супругу рукой и выдав через помощников свое высочайшее разрешение на расследование растраты в фонде, подал в отставку по состоянию здоровья.
Книги чрезвычайно опасны — они заставляют думать.
Но разве это не сила, поступать как должен, переступить через смерть, через себя? Не ожидая похвалы, награды, благодарности добровольно уйти во тьму, лишь ради мира, лишь потому, что так велит что-то внутри, что сильнее бытия? Что-то великое то, что неподвластно никому и жило где-то в глубине каждого из них, и не зависит от того, из чего мы сделаны? И это в конечном итоге властвует и берет верх над всем…
И никто не любит, когда на него вываливают беспочвенные подозрения.
Родители не должны бросать детей, если только их к этому не принуждают.
У моего короткого брака была куча минусов, но имелся и один существенный плюс — он вынудил меня быстро повзрослеть. Больше не хотелось быть удобной дочерью или придатком мужчины.
— Вы не волнуйтесь так, — бросил мне вдруг парень с водительского кресла. — Если вам от этого станет легче, то Александр Михайлович тоже мандражирует. Он сегодня перемерил шесть рубашек и с одной даже подрался — рукав с руки не снялся добровольно.
На кой тебе человек, когда вокруг столько привлекательных чудовищ?
... когда я болею, то настроение моё становится оружием массового поражения
Отличный план, Красная Шапочка, - поздравила я себя. - Последовать за злым волком в тёмный лес!
Безысходность — это смирение.