Хороший друг поможет закопать тело. А лучший принесет свою лопату и не станет задавать вопросов.
Кстати, у меня тоже такое впечатление, совершенно безотчётное, что одно из моих писем потерялось. Опасливость евреев! Бояться-то надо другого — что письма благополучно дойдут!
У женщин лучший способ защиты – нападение, а лучший способ нападения – внезапное и необъяснимое отступление.
Оскар Уайльд
Возможно, он вышел из себя еще и потому, что видел: девочка получает удовольствие от того, что ему недоступно.
— ... говори, как ты жил без меня два года!
[...]
— Как жил… — задумчиво повторил он и вздохнул. — Пусто. И не страшно.
— Как это?
[...]
— Вот так. Когда ничего не страшно, это намного хуже, чем если скучаешь… чем когда крышу рвет от боли и тоски. Потому что, Юленька, не страшно — только мертвым.
Дыхание странно застряло в горле, скомкалось. Юля сглотнула и спросила шепотом:
— А у тебя срывало крышу?
— М-мм, — кивнул.
[...]
— А хотел вернуться? — задала другой вопрос, но так же очень ее интересующий.
— М-мм… — снова кивнул.
[...]
— Как удержался?
Помедлил с ответом.
— Разгромил свою квартиру.
— Как разгромил?..
— Молча. Разобрал мебель на щепки и сложил горкой. Все разнес и успокоился.
Юлька довольно улыбнулась.
— Я легко это представляю. И посуду разбил?
— Всю.
— Вот это ты скуча-а-ал… — с восторгом протянула она и почему-то поверила ему.
В глаза Гриша хотел сказать мне: «Чего ты приперлась, стерва? И что с тебя можно поиметь полезного? Для меня любимого, лично?»
В глаза я ему хотела сказать: «Вали отсюда, сукин кот! И чтобы духу твоего рядом не было, не то будешь кастрированным котом!»
А вместо этого поулыбались и разошлись.
Великая вещь – дипломатия!
Выкладывая в глобальную сеть своё произведение, художник или композитор уже не является властителем дум, вещающим со сцены филармонии или со стены престижного выставочного зала - он становится менестрелем, клоуном, ярмарочным торговцем, вступающим в бесчисленные ряды себе подобных.
– ... Ещё на ум приходит вариант «выжить и помочь их оставшимся в живых родственникам», но я от всей души не советую это делать . Нет, не выживать, а знакомиться с их роднёй.
— Πочему? – пробормотала я.
Спокойный цинизм и хладнокровие Кляксы вызывали смятение – но при этом действовали на удивление благотворно, отрезвляя.
— Πотому что тогда тебе в самом деле останется только покончить с собой. Каждый из них, глядя на тебя, будет спpашивать – себя, небo или в худшем случае тебя саму, – почему выжила ты, а не их родственник. Не думаю, чтo злоба незнакомых людей и их горечь потери – это именно то, чего тебе не хватает в жизни.
Бедность и гордость неразлучно сопровождают друг друга, пока одна из них не убьет другую.
– Ничего, что я не стану поздравлять тебя с помолвкой, Ева? Мне не понравился твой выбор жениха.
– Да что ты! – я обернулась гневно. – Почему, интересно? Арвиэль добивается меня пять лет, он заботливый…
– Он чуть не убил тебя.
– …терпеливый…
– Замороженный самодовольный хлыщ.
– …красивый…
– У тебя дурной вкус.
– …и он не убивал моего отца!
Линтар замолчал, но взгляд не отвел.
– Да, – медленно протянул он. – Достойный кандидат.
– И да, Тэсс, после заедем купить тебе какое-нибудь платье, а то твой вид…
Он замолчал, то ли не желая говорить очередную гадость, то ли опознал свои рубашку и жилет и просто зажмотился.
– Спасибо, что не встал в позу, позволил достойно решить проблему. Я же понимаю, как тебе обидно, но ты сумел подняться над неприятностями.
Я не прошу вас о любви и не буду просить. Об этом не просят. Это или есть, или нет. Но я хочу искренности и уважения.
Человек должен понимать , насколько он глуп и необразован. Трезвое понимание своих недостатков - первый и самый необходимый путь к успеху.
Вот так случается порой, твоя мечта осуществляется, когда ты свою мечту кому-то от всего пылкого сердца даришь. Кажется, это называется бумеранг счастья. Или может быть взаимность: просто я скучаю, просто я беспокоюсь, люблю, вспоминаю о тебе и слышу в ответ, а может быть читаю в самом-самом солнечном, теплом, добром письме: «И я тоже».
«Кхе-кхе» — раздалось в моей голове густое покашливание.
«Не так громко!» — мысленно возопила я.
«А… сегодня грабить не будешь, что ли?» — задал странный вопрос дракон.
«А я… уже». — Я смущенно потупилась, приподняла свой хвост, якобы взяла его в руки и спрятала за ним лицо.
«Что на этот раз?» — почему-то не рассердился мой собеседник.
«Бусики», — удивляясь абсурдности разговора, я нервно хихикнула и показала на свою шею.
Бусиками я деликатно обозвала роскошное ожерелье с розовыми бриллиантами.
«А ты меня есть не станешь?» — спросила зачем-то, глядя в большие как блюдца глаза с вытянутыми зрачками.
«Фу! Я не питаюсь разумными!» — возмутился бронированный крылатый динозавр.
«А догонял нас зачем? Мы с другом боялись», — пожаловалась, сама не зная с какой целью.
«Вы так смешно бегали и кричали. Это весело!» — заухал-захохотал дракон и выпустил из ноздрей две струи пара.
Жизнь трудна, мы обе это знаем. Порой вы жук, а порой лобовое стекло, и так будет всегда, не важно, сколько вам лет.
Когда же наконец нелепый мир хоть немного подправят?
Не смотри, откуда ты идешь, а смотри, куда ты идешь, – каждому только это и должно быть важно.
Пьер Огюстен Карон де Бомарше
...Её маленькая спальня превратилась в читальный зал, где она читала целыми днями, иногда с кружкой горячего шоколада. Матильда ещё недостаточно подросла, чтобы доставать до верхних полок на кухне, поэтому во дворе за домом она хранила небольшой ящик, взобравшись на который легко доставала то, что ей было нужно. Обычно, приготовив на кухне шоколад, она отправлялась в свою комнату и, с удовольствием попивая горячий напиток, проводила за чтением весь день. Книги уносили Матильду в неизвестные миры, знакомили её с удивительными людьми, чья жизнь казалась совершенно необыкновенной. Она уплывала в морские дали на старинных парусниках с Джозефом Конрадом, путешествовала по Африке с Эрнестом Хемингуэем и по Индии с Редьярдом Киплингом. Не выходя из своей комнатки в английской деревушке, она объездила весь мир.
Когда-то в прошлой её жизни блондины ей нравились больше, чем брюнеты. А сейчас ей больше нравятся умные.
Акция – это хорошо. Акция – это здорово. Особенно когда успеваешь к открытию магазина, – буркнула я и побежала по лестнице на второй этаж.
Постмодернистский потлач в полной мере являет себя только в пространстве метамодерна: профессиональный философ, которого слушают меньше, чем блогера, композитор, который набирает меньше прослушиваний, чем школьник без музыкального слуха - вот он, праздник разбрасывания регалий, тотальный метамодернистский костер.
У меня это...не крышу снесло, а чардачок подтекает.
книги — это друзья, бесстрастные, но верные.