Путеводный свет нельзя вложить в чужую грудь, как в сосуд. Его можно только разбудить.
Спасти человека, избавить отца от мучений, а женщину от слёз — вовсе не доброе дело, это человеческий долг.
…Сегодня, спасибо диете, я была просто-таки мастером аж в четырех почти спортивных дисциплинах сразу: по фигурному питанию, шатанию, за борт улетанию и заплыву в стиле «ломик» на глубину.
Сколько бы человек ни старался быть объективным, он не всегда может понять, что им движет.
Идем, рыжее чудовище. Накормлю тебя завтраком. Когда ты ешь, у тебя рот занят, и хотя бы недолго, но ты молчишь.
Всегда найдутся люди, не разделяющие ваших перспектив на будущее. Всегда будут сомневающиеся, которые станут критиковать ваши решения и утверждать, что вы не сможете сделать что-то или что вы не в состоянии достигнуть чего-то. Они полагают, будто ваши мечты и устремления предназначены для других людей, а не для таких, как…
Да пошлет ему Адад долгую жизнь, чтобы я отрезал ему уши!
У нас было странное подобие семьи. Папа — оборотень с разбитым сердцем. Мама — эльф с эмоциональной инвалидностью и сын непонятно кто.
У Чернавы не было с собой ничего, что могло прийтись по нраву лешему, ничего, кроме чародейской крови, что текла в её жилах. Но кровь колдуна во все века была слаще мёда для навьих духов.
Названия их блюд мне ровным счетом ни о чем не говорили. Полнейшая ерунда, но, наверное, вкусная.
Впрочем, я тоже поразилась, что хорошая мысль пришла во время спора, а не через два часа после окончания.
Вот уж точно, минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь.
Самое лучшее в нашей жизни появляется внезапно и само по себе .
Первый министр (министру финансов). Вам знакомы эти имена?
Министр финансов. Да, вполне надежные людоеды.
Если самый близкий и дорогой человек оказался убийцей, донесешь на него или будешь покрывать его злодеяния?
Детские страхи слишком живучи; лекарства не существует.
— А я проснулась вот…Решила спуститься, чай выпить, — не знаю зачем пояснила я. Арххаррион все так же молча рассматривал свою кружку, и неожиданно я разозлилась.
— Слушай, что так трудно просто ответить? Сказать: да, Ветряна, и тебе блага, чай возьми вон там!
Он поднял на меня удивленные глаза. Хмыкнул.
— Да, Ветряна, — сказал демон, — и тебе блага. Чай возьми вон там.
— Где?
— Я откуда знаю?
Нельзя держать в душе то, что тебя волнует.
— Для размножения нам нужен маг, причем непременно белый. Только от белых магов рождаются потомственные черные ведьмы. К слову, у меня уже возраст подходящий, как раз собиралась по осени в столицу слетать, найти себе мага, а тут от вас такой шикарный подарок.
Мэр издал нечто нечленораздельное и сухо вопросил:
— А то, что белые маги истребляют черных ведьм, это вас не смущает?
— Да бросьте, — я отложила расческу, полюбовалась черным водопадом волос до пояса, подкрасила ресницы, подвела глаза, взялась за белила, — все, что нас не убивает, делает сильнее. Ко всему прочему меня не так легко истребить, как вам кажется.
— Уже понял, — прошипел мэр.
Все банкиры сволочи, – справедливо заметил Вербицкий, рассматривая свой галстук. Вдруг помада где, или ещё чего. От женщин всякого можно ожидать. Поплачет такая у тебя на груди, объясняй потом жене, что это за палитра на рубашке.
— Просто подумай хорошенько, — продолжал соблазнять он, добавив голосу чувственной хрипотцы, словно мошенник на рыночной площади, уговаривающий меня купить медвежонка вместо хомячка. — Все что хочешь. По щелчку пальцев.
— Прямо сейчас? В смысле, немедленно? — процедила я сквозь зубы.
— Если желаешь, — кивнул Гард.
— Подумала! — резко щелкнув пальцами, выпалила я, определенно приведя Соверена в замешательство. — Я очень, очень хочу, чтобы вы, господин Гард, убрались из моего дома. Прямо сейчас, немедленно!
Годы протоптали на его голове изрядную лысину. Тонкий аристократический нос выглядел , как клюв. В таком возрасте лучшее , что мужчина может вытянуть из штанов - это кошелек.
Но из этого отчаянного рейда ВЕРНУТСЯ НЕ ВСЕ...
Выучиться не значит знать; есть знающие и есть ученые, - одних создает память, других – философия.
Сон - тоже параллельная реальность, пусть и самая непредсказуемая.