... щоб ввести в оману довірливих людей не потрібна особлива кмітливість - лише байдужість до страждань інших.
Ты встаешь поутру, ты ходишь по своим делам, ты думаешь, будто знаешь все, что только можно, и вдруг оказывается, что там вверху, в небесах, все вращается волчком. Финт прямо готов был возмутиться, что его не посвятили в эту тайну раньше.
Если не знаешь, что делать, - делай шаг вперёд.
... если у человека нет чувства юмора, то он дурак, потому что остроумие от острого ума, остальное тупоумие.
Я любитель привидений. Я никогда не слыхал, чтобы мертвецы за шесть тысяч лет наделали столько зла, сколько его делают живые за один день.
– ты не маленький уже, пора бы и научиться, – жестко отрезала Антонина Константиновна. – Думаешь, такое это частое дело, любовь? На каждом углу ее выдают? – Не думаю. – Матвей отвел глаза. – Она мне даром была не нужна, я думал, ее вообще... нигде не выдают. – Так что же ты ею разбрасываешься? – так же жестко и…
Совесть и трусость, в сущности, одно и тоже. "Совесть" - официальное название трусости, вот и все.
Глупо, но в самые важные моменты своей жизни так сложно подобрать правильные слова. Все кажется недостаточно точным.
“Рабство было уничтожено, потому что люди научились уважать человеческую личность. По той же причине перестали казнить детей и был установлен хабеас корпус, и теперь люди хотят достичь справедливости для всех или по возможности приблизиться к этому. И в наше время большинство тех, кто выступает против смертной казни, хотят того же, не столько в интересах казнимого, сколько в интересах общества, которое, отнимая у человека — у любого человека — жизнь, тем самым наносит непоправимый вред себе, то есть каждому из нас.”
Пить, к сожалению, все время невозможно. Чтение - хорошая замена водке...
Перед «Душевным питьем» стояла черная карета городских стражей, а на доске для меню мелом было выведено: «Закрыто из-за непреодолимых обстоятельств». Когда мы с сестрой перевалили через порог, то «непреодолимые обстоятельства» перетаскивали из чулана разобранные части самогонной установки, переделанной трактирным виночерпием, дядькой Невишем, из алхимических колб и узкой переносной печки.
Кто не рискует, тот не пьет шампанское, верно? Я, вот шампанское не люблю, да и к риску не склонна.
В одиночку поднять и унести плиту не удалось, весу в ней было центнера полтора, не меньше. Повозившись, я нашел отверстия по углам (когда-то плита привинчивалась к стене), пропустил через них проволоку и уволок надгробие за дровяники, где и оставил в присыпанных снегом лопухах до завтра. Однако наутро кража обнаружилась.…
Убийцы, преступники, злоумышленники… все они предсказуемы, и для меня это очень удобно. Как это ни парадоксально, среди них я чувствую себя в безопасности, потому что всегда ожидаю худшей реакции, и они, как правило, меня не разочаровывают.
Красота - гигантский обман, морок, наведенная иллюзия. Мы беспомощны перед красотой по собственной воле, сами решили не защищаться от нее. Нам хочется верить, что красивое не способно быть пустым, жестоким и уж тем более глупым, потому что глупость уродлива. Глупость уродливее всего. И мы наделяем красоту умом сами, по инерции. Для упрощения мира. Для утешения.
– Я пренебрегла, – прошептала она, – любовью кардинала, который никогда не говорил «я сделаю», а всегда «я сделал».
Должность палача - это всеобхатывающая пожизненная роль, требующая постоянного самоанализа и бдительности.
Лошади такие бестолочи, что при пожаре кидаются обратно в стойла, думая, что там безопасно: эта привычка наглядно поясняет, почему лошади не правят миром.
"– Только смерть может разлучить их. – Вы рассуждаете, как устрица, друг мой."
Как чудесно быть молодым и беззаботным - впереди столько времени, что можно не беспокоиться о будущем, не вспоминать слишком часто прошлое, а просто жить, жить и жить в настоящем...
... инстинкт самосохранения, заложенный в каждом человеке, сколь бы ни был он беспомощен и забит, заставил её очнуться и осознать, хотя и смутно, что нужно действовать, двигаться, делать что-то, так как жизнь не стоит на месте и — какие бы удары она ни наносила и как бы ни была беспросветна и пуста — неумолимо движется вперёд.
Потрясающе, на свадьбе лучшего друга я весь… розовый!
Вот уж точно: первое правило кошатника - кормить кота в любой непонятной ситуации.
– Господин ди Элрой, не переживайте. Я знаю отличного шамана! Он нас вылечит!
– Меня?
– И вас тоже. Поехали скорее!
– Куда? – не понял он.
– Лечиться. Я уже обо всем договорилась, – раздосадованно пояснила я. – Разве вы не понимаете? Нам нельзя возвращаться в контору влюбленными. Любовь очень мешает работе. Хочется заниматься ею, а не своими прямыми обязанностями.
– В каком смысле заниматься? – Глаза Элроя хитро блеснули.
– Во всех, – призналась я, не в силах отвести взгляд от ухмылявшегося рта.
– Делать ошибки – правильно. Так мы учимся находить верные решения.