Она научилась у Франсуа читать между строк и уже знала: если речь идет об исключительном героизме немецких частей, защищающих тот или иной населенный пункт, это означало что упомянутый город русские или уже освободили или по крайней мере окружили, когда сообщалось о планомерном отходе на заранее подготовленные позиции это означало, что гитлеровцам пришлось бросить все и спасаться бегством.
Как много мы подчас обретаем именно в те минуты, когда думаем, что все потеряно.
Жизнь может быть суровой. Не всем она под силу.
Дозирование информации – ключ к успеху.
Помнящие ублажают безумие болью – болью бесконечного напоминания о гибели их невинности; забывшие услаждают иное безумие – безумие отрицания боли и ненависти по отношению к невинности. И мир по большей части разделён на тех безумцев, что помнят, и тех, что позабыли. Герои встречаются редко.
Буся всегда говорила, что просто так ничего не бывает и что все на свете имеет причину. Честно говоря, я не знаю, как к этому относиться. Иногда что-то просто происходит, хотя ты ничего такого и не собирался делать, и даже если тебе никто не верит, это не значит, что ты это сделал нарочно.
Нельзя запpетить cебе xотеть. Это заложено в человечеcкой пpиpоде – xотеть большего.
Я люблю неудачников. Хотя бы за то, что они не хнычут , когда проигрывают
Иногда один и один и один это не три, а просто последовательность несвязанных чисел.
Король должен понимать границы власти, а не отодвигать их по своей прихоти.
– Да мне по хрену,– прорычал Седов, скинул с тумбочки пакет с яблоками и водрузил на него свой, исходящий умопомрачительными ароматами цыпленка и овощей сти фрай – моих любимых.– Я заехал по пути в школу. Вы знали, что оказывается, директор нищебродской школы, в которых учатся ваши антихристы, состоит на учете у психо – невролога? И он туда приписался первого сентября сего года, когда ваши черти впервые подожгли туалет. Господи, кто вам принес эту гниль?– спросил Седов, рассматривая рассыпавшиеся по полу мелкие яблоки
Жизнь не складывается из одних неудач, боли и падений. Это череда плохих и хороший вещей и, находясь в нижней точке, нужно помнить, что рано или поздно начнется восхождение. Плавный подъем или стремительный взлет – но он будет. Я была живым тому доказательством. Меня чуть не убили, чуть не отправили на тот свет, но вот прошел всего месяц, и вместо ада я очутилась в раю. Не так давно я лежала на земле, захлёбываясь собственной кровью, свернувшись клубком и пытаясь закрыть лицо от ударов. Теперь же – на мягких простынях, умирая от блаженства.
Как ни парадоксально, но Стивену Хокингу невероятно повезло, что он занимался как раз теоретической физикой – одной из немногих профессий, для которых человеку, в сущности, не нужно ничего, кроме собственного мозга. Будь он физиком-экспериментатором, его карьере пришел бы конец. Это, конечно, едва ли утешало молодого человека, которому был всего двадцать один год: ведь он, как и все его сверстники, считал, что его ждет нормальная жизнь, а не медленная смерть от неврологической болезни. Врачи дали ему два года.
Бедствие бывает двух видов: когда не везёт тебе и когда везёт другим
«Твои» люди остаются с тобой, как бы ты ни ныл, каким бы ором ни орал, как бы ни пропадал. Они просто есть, они рады тебе открыть дверь, протянуть руки, разделить бутерброд.
Он притянул меня обратно к себе, и отдал ту последнюю частичку себя, которую все никак не мог отдать мне до этого момента.
Свое сердце.
Это ещё бунт? Или уже революция?
Луна тоже пошла навстречу беглецам, деликатно спрятавшись за облачко, чтобы не пойти по делу в качестве свидетеля.
Время лечит. Главное не умереть раньше, чем выздоровеешь.
– А ты хотя бы раз спрашивала себя про то, что было со мной, после твоего ухода? – все так же полушепотом спросил Кай.
Я отстранилась, глядя на него с недоумением. Надо было признать этот вопрос я себе никогда не задавала.
– Я год провел в окружении твоих портретов. Это как жить с привидением. Я не знал, что мне делать с этим сокровищем. Это моя лучшая работа. Но то, как она мне далась… это было тоже не так легко. Здесь и часть моей души.
Слушай, давай наверное помянем всех.
— Давай, — согласился я.
Вовка поставил на стол нашего импровизированного купе бутылку водки, банку сайры и банку маринованных корнишонов.
— Ну что, пусть всем земля будет пухом, — сказал он подняв одноразовый стакан.
Скрипач мотнул головой. – Никакой резни. Терпеть не могу драться в сырых сапогах.
Они не знали ни роскоши, ни страха смерти, и это делало их непобедимыми.
Жить сферически и развиваться во всех направлениях.
ЖИЗНЬ – ЭТО ПОДАРОК