Мой родимый край,
место отчее,
ты- и праздник мой,
и броня.
Память общая
и песня общая
у моей земли
и у меня...
— Таисия Никитична, знаете, у меня старшая сестра все думала, что надо бы в какую-нибудь газету или журнал написать, совета попросить, у нее тоже , как она говорит, трудная любовь… Может, дали бы мне наводочку.
— На водочку? — ахнула Таисия Никитична. — Ты что, с малолетства пьешь?
В фейсбуке кто-то поделился ссылкой на сайт с изображениями венгерских библиотекарей, держащих перед собой книги с фотографиями на обложке так, что они закрывали их собственные лица. Весь вечер я провел за тем, что пытался убедить Люси и Анну сделать то же самое с порнографическими журналами восьмидесятых, которые купил примерно год назад. Однако мои просьбы так и не увенчались успехом.
Отказ от выпивки стал первым по-настоящему взрослым поступком в моей жизни.
Я застегнула пуговицу на свитере: мне вдруг стало холодно от ветра. Ветра перемен.
Письмена крадут у нас ум и отнимают память, понуждают нас не помнить, заставляют забывать, насаждают в нас леность ума, духа, души и памяти: в той земле, говорил Философ, многие люди заразились этой болезнью — забыли, не помнят ничего и никого, даже рода своего не помнят после того, как начали пользоваться черточками, крючками и буквами.
Первой серьезной областью экспериментальных исследований в начале современного периода был магнетизм - предмет, по которому классические комментарии практически отсутствовали (потому что в древности не знали компаса), и это означало, что экспериментальный подход сталкивался с меньшими препятствиями, чем в любой другой сфере. Боле того, огромное значение компаса для навигации означало, что магнит неизбежно должен был стать предметом дискуссии. Первая попытка экспериментального изучения магнита была описана Пьером де Марикуром в трактате "Послание о магните"; Марикур указывает на полярность магнитов, демонстрирует, что одноименные полюса отталкиваются, а разноименные притягиваются, и описывает, что железо может быть намагничено.
Тейран оказался невероятным любовником, в моём родном мире таких точно не существует. Нежным, заботливым, неутомимым. Мы не могли оторваться друг от друга, словно поцелуи и ласки были нашим воздухом, и надышаться было невозможно
"Я помнила, что конец этой пьесы, аллегро, был одним из тех случаев, когда Бетховен просто не мог наконец нажать "стоп".
Дум...дум...дум-дум-дум прозвучит, и вы подумаете, что это конец.
Но нет...
Дум, да, дум, да, дум, да, дум, да, дум, да, дум - ДА дум.
Вы встанете и потянетесь, удовлетворенно вздыхая при мысли о великом произведении, которое только что прослушали, и тут вдруг:
ДА дум. ДА дум. Да дум. И так далее. Да дум.
Все равно что клочок липкой бумаги, который приклеился к вашему пальцу и вы не можете его отцепить. Чертова штука пристала как банный лист.
Я припомнила, что симфониям Бетховина иногда давались имена: Героическая, Пасторальная и так далее. Эту следовало бы назвать Вампирской, потому что она просто отказывалась успокоиться и умереть"
Борьба с самим собой сжирает огромное количество энергии.
Люди презирают религию. Они испытывают ненависть и страх при мысли, что она может оказаться истинной.
- Поверь мне, на войне у всех руки в крови. Вопрос лишь в том, на чьей стороне ты их запачкал - победителя или проигравшего.
- Дочь, представь: я только что прошел первый в своей жизни ведьминский ритуал, ощутил, как передо мной раздвигается пространство, а еще чувствую дочь, которая пропала без следа! Когда я увидел этих амбалов с мечами наперевес, представь, что творилось в моей голове?! Конечно, я решил, что они схватили тебя и мучают! Впрочем, я оказался не так уж далек от истины, - пробурчал он, не удержавшись
ЯГОНе в состоянии! Скажите пожалуйста! Быть тем или другим зависит от нас. Каждый из нас – сад, а садовник в нем – воля. Расти ли в нас крапиве, салату, исопу, тмину, чему-нибудь одному или многому, заглохнуть ли без ухода или пышно разрастись – всему этому мы сами господа. Если бы не было разума, нас заездила бы чувственность. На то и ум, чтобы обуздывать ее нелепости. Твоя любовь – один из садовых видов, которые, хочешь – можно возде лывать, хочешь – нет.
...главный смысл не в исправлении ошибок, а в том, чтобы их не допускать...
Меня же больше всего интересовали драконы. Здешние крылатые монстры сильно отличались от тех, про которые я читала дома в книжках. Драконы не владели магией, лишь пользовались артефактами, которые создавались здешними магами. Зато могли обращаться в здоровенную огнедышащую рептилию.
Богатство, должности, покровительство, карьера — все это исходило из императорской резиденции, точки, в которой перераспределялись налоговые поступления из Западной Евразии.
Современники прекрасно знали это. В 310 г. оратор кратко сформулировал это в речи, обращенной к императору Константину: «В любом месте, где твоя божественность наиболее часто появляется с визитами, всего сразу прибавляется — людей, стен, благосклонности; не так изобильно появлялись из-под земли цветы для Юпитера и Юноны, чтобы они могли возлечь на них, сколь города и храмы появляются под твоими стопами» (Lat. paneg. VI. 22. 6)
El mundo está en guerra. Por lo que solo bay que dejar que se queme.Этот мир охвачен войной. Так пусть он сгорит дотла. (исп)
Кто-то готов умирать за веру, кто-то готов умирать за правду, кто-то – за других людей. Кто-то готов умереть за ложь, если ее красиво подать.
Любовников и друзей так же не выбирают, как и родителей. Жизнь сама нам их дает и сама же их у нас отбирает. Очень трудно вовремя сказать жизни «да».
Многим может показаться, что у меня сказочная работа, но ведь сказки бывают очень страшными.
Страшные посетители бара пили, ели, хохотали, а я стояла неподвижно, отчётливо понимая, что выйти мне отсюда уже не дадут. Конечно, меня заметили!
Никогда не отpекайcя от cебя и не желай быть кем-то дpугим,
В старости некоторые свойства утрачиваются, но глупость к их числу не относится.
Святость достигается не смертью во имя веры, а жизнью во имя Бога и людей