Если человек, собирающийся прыгнуть в воду, в последний момент, стоя на мосту, задумается, стоит ли ему сводить счеты с жизнью или нет, я посоветовал бы вспомнить школьного директора, и ему тотчас стало бы ясно, что выход только один — прыгать
приготовила раствор, связала веник из обрезанных вчера молодых веток. Унесла все это в сад и уже даже макнула веник в ведро, когда вспомнила, что капли с него полетят во все стороны, а отстирывать пятна купороса и извести с одежды — то еще удовольствие. Особенно когда стирать придется ручками, хоть и не самой. Дуне и без того работы хватает. Пришлось метнуться домой
бездействие бывает не менее опасным, чем некоторые поступки.
Поcтупки кpаcноpечивее cлов.
В один из тех вечеров, когда я спрашивал о новых идеях человек десять-пятнадцать, одна моя подруга наконец задала мне нужный вопрос:
- Ну а что ты больше всего любишь?
Вот так я начал рисовать деньги.
Я не знаю, почему Ида Линн выбрала меня. Было вполне очевидно, что двое других парней из группы влюблены в нее не меньше моего. Я был готов на дружбу, да что там, я был более чем счастлив просто находиться с ней в одной комнате. В ней было что-то особенное, что-то такое, отчего этот непонятный резкий громкий враждебный мир вокруг переставал быть чужим. Как будто до этого я был совсем без кожи, а она, одно лишь ее присутствие, защищало меня от ледяных вихрей долгой финской зимы, делало их прикосновение успокаивающим и приятным, синхронизировало рев гитар в динамиках с моим дыханием и сердцем, давало мне чувство покоя. С ней у всего появился смысл.
Никто не сделает для нас того, чего мы не готовы сделать сами!
– Кошкиных? – в глазах горгоны, промелькнуло что – то, что мне не очень понравилось. Страх за толстенными линзами очков показался уж слишком безумным и животным, иначе не скажешь.– Вы их отец? Господи
– Месть пьянит круче наркотиков, но, как и наркотики, она еще никого не делала счастливым, – наконец сказал он.
Терпение – это длинный путь между действием и его последствием.
страх - плохой советчик в таких делах, хуже, наверное, только зависть и мелочная злоба. Бояться смерти с судьбой, пытаться перехитрить их - это верный способ дождаться щелчка по носу. И как знать, каким он будет, этот щелчок.
Говорят же, удары в спину чаще всего наносят те, кого защищаешь грудью.
Она невероятно красива. Ее вера красива. Улыбка на ее лице красива. Слезы стекавшие по ее щекам красивы.
Ее
Любовь
Красива.
Глубоко вздохнув, она медленно и нежно прикоснулась своими губами к моим. Ее поцелуй полон любви и обещания что она теперь моя.
Навсегда.
Революция - это и правда дорога на Голгофу.
Все твои звезды в агонии, Кай. Всех их роняешь ты сам.
При этом ни капли вина или пива, что, по мнению Хеллиан, однозначно указывало: империя в страшном упадке и полностью заслуживает, чтобы ее разнесли до основания.
Вижу цель – не вижу препятствий.
"...Ночь закончилась.Мире пришла пора возвращаться домой. На глаза наворачивались слезы, когда девушка одевалась и приводила себя в порядок, а сердце разрывалось на части. Всё внутри протестовало против ухода отсюда, но остаться было невозможно. Они оба знали об этом. Мира то и дело поднимала глаза на Вадима, но он упорно опускал свои, не в состоянии вынести её взгляда. Наверное, никогда в жизни ему не было так тяжело, как сейчас ..." - "Не Любовь"
Семье, где помогают друг другу, беды не страшны
— Вы тут пытаетесь заморозить культуру в искусственном состоянии. – Заморозить человека. Человечность.
Хочешь насмешить Бога, расскажи ему о том, как пытался избежать неприятностей!
Кими был очень похож на Мику – почти как молодой клон в плане манеры держаться и подхода к решению задачи. Оба были полностью уверены в своем умении ездить быстрее, чем кто-либо другой, оба пилотировали инстинктивно, чувствуя машину и ее поведение. Наверное, это обычное явление для тех, кто вырос в стране, где даже таксисты умеют ездить боком на оледенелых улицах.
Противно смотреть, как молодой человек рвет собственный рецепт на жизнь…
Нам нужно научиться медленному "да" и быстрому "нет".
Власть быстро развращает того, кто берет ее в свои руки ради самого себя, а не побуждаемый к тому заботой об общественном благе.