При достаточно долгом повторении любая ложь как-то незаметно превращается в святую истину.
Мы все меньше уважаем стариков. Романтическая любовь, которая приводила к браку, заменена сексом, как приятным потребительским товаром. Честь стала почти пережитком прошлого. Патриотизм уже не ценится так, как прежде. Гротеск наводнил мир искусства. Если раньше средством выяснения отношений была дуэль, то сейчас - атомный геноцид. Все реже встречаются бескорыстные врачи. Уже нет семейных докторов, бывших к тому же и духовными советниками семьи. Почти исчезли дружеские отношения между соседями, хотя плотность населения в городах неизмеримо выросла. Лекарства, которые могли бы излечить многие болезни жителей слаборазвитых стран, не производятся, поскольку у них нет денег для их покупки. Несмотря на изобилие продуктов питания, в мире ежедневно умирают от голода тысячи людей.
Может, желание начать новую жизнь и безумие это одно и то же?
В общем, поехали мы с поэтом в Багаевку за пивом. За мостом тормознули грузовик с арбузами – доехали до трассы. Водитель все жаловался, что арбузы плохо погрузили.
– Научные работники, – ворчал он, – руки из жопы растут, кандидат наук, два аспиранта, квалифицированная рабочая сила, бля…
Если бы силой мысли можно было убивать, люди падали бы замертво направо и налево. Материализация мысли - такое же суеверие, как месмеризм или хваленый аффект, превращающий Джека в великана.
Уинстон Черчилль находился точно в таких же обстоятельствах; человек сильных и неудержимых чувств, он, видимо, попал в тот же вихрь эмоций, усугублявшийся куда более значительной личной ответственностью. Ведь именно его отказ принять мирные предложения Гитлера в июне 1940 года вызвал гибель 93 000 британских мирных жителей — мужчин, женщин и детей — в последовавших бомбардировках. Именно из-за его политики Великобритания осталась в зловещей изоляции, перед лицом почти несомненной перспективы вторжения сразу после того, как Германия завершит разгром России.
Когда человеку хочется обладать кем-то безраздельно, он способен на любое геройство. Ты расслабляешься, размякаешь от чувства защищенности. А потом твой защитник обижается или теряет настроение, и вот ты уже предоставлена сама себе, выкручивайся как знаешь
Вот негодяй, подумала она, даже здесь, даже сейчас такой красивый.
Каждая прочтенная мною книга такова, что избавляет меня от надобности читать сотни книг.
...Нужно хотя бы постараться понять то, чего не понимаешь.
Я пуст, и моя пустота... не более чем пустота.
- Ведь именно свободу больше всего хочет тот, кто оказался в клетке, какой бы громадной они ни была.
- Грехи родителей не передаются нам по наследству. Как и добродетели.
Да, предлагать себя очень трудно. Для начала надо самому поверить, что чего-то стоишь, а это не так легко, как может показаться.
"... ничто так не отвлекает от собственных бед, как беды чужие."
Дура! Один раз умираю, и так всё провалить.
Думаю, на свете не существует профессий трудных или легких. Эту меру определяет только человеческая совесть. Так же,как она определяет цену успеха. Впрочем, успех - величина переменная, и не стоит пытаться превратить ее в постоянную, стремиться на волне удачи набрать максимальное количество очков. Просто как в случае успеха, так и неуспеха надо двигаться далее.
С ними случилось самое горькое из всего, что могло случиться: им было просто скучно друг с другом.
Есть вещи, которые невозможно рассказать собственному ребенку. Даже если завтра он уезжает учиться в университет, даже если вы сидите на крыше под звездами. И даже если тебе больше всего на свете хочется разделить с ним свою тайну.
— Нельзя в комнату, там меня лысый глюк ждать будет, — заупрямилась я.
— Какой еще лысый глюк? — недоуменно спросил ректор, продолжая удерживать меня за предплечья и не позволяя упасть.
— Вредный… Целоваться ко мне лезет.
— Как целоваться? — мужчина похоже уже полностью потерял нить моих рассуждений.
— Ну как… — я удивилась глупости ректора, но с кем не бывает и, сложив губы трубочкой, продемонстрировала, — вооот так.
— Тогда я провожу вас в комнату и прогоню лысого глюка, идет?
— Какой вы доообрый! — радостно выдохнув, я расставила руки и крепко обняла ректора за шею, — спасииибо.
— Ну, прекратите же, — тяжко вздохнув, он уцепился за мои руки, пытаясь отстранить, но чувство благодарности и нежности переполняло меня до краев, и я совсем не собиралась прекращать его обнимать.
— Вы такой хорошенький, самый лучший ректор на свете!! Добрый, умный и это… как там… красивый, вот!
— Боже, неудивительно, что вы ползли… — и снова столько сомнения в голосе по поводу моих комплиментов.
Нет плохих людей на свете,а есть больные души, жалкие, подверженные греху. За них надо молиться, им надо сочувствовать.
Ринг – это мой дом. Я контролирую все в своем доме. Все решения идут от меня лично, а не от воли моего соперника. Если мой соперник атакует меня, то это не значит, что он так хочет. Это происходит потому, что я так хочу
— Разве я давал команду вставать? — хрипит Глеб, подтягивая меня обратно на подушки.
— Ты не спишь? — удивляюсь я, подпирая голову ладонью.
— Продолжай то, что ты там делала. — Он кладет мою руку на свою грудь.
— Извините, Глеб Виталич, но вы больше не главный член семьи, — с сожалением говорю я, проводя ладонью по кубикам пресса. Похлопываю его по бедру и снова встаю.
— Не понял? — Глеб приподнимается на локтях, широко раскрывая глаза.
— Злата Глебовна велит идти завтракать, — усмехаюсь я.
— А… Ну… член-то я все еще главный. Но да, приказы вышестоящего начальства даже я не в силах обсуждать. — Он резко садится в кровати, целует меня в живот и бодро поднимается на ноги.
Со временем все обиды становятся значительно меньше, а некоторые и вовсе тают.
Неосознанное известное — это то, что мы знаем о себе, но почему-то забыли. Это те мечты, которые мы утратили, или истины, которые разделяем в глубине души, но избегаем поддерживать в открытую. Возможно, мы не хотим признавать неосознанное известное перед другими людьми, потому что боимся, что они о нас подумают как-то не так. А еще мы переживаем, как скажется это неосознанное известное на нас и нашей жизни.
[...] Настоящая неопределенность начинается именно в момент выбора. Самая ужасная неопределенность — стремиться к чему-то, не зная, как этого достичь.