-зло не может породить добро,а почерневшая душа не способна на светлые чувства.
И отдельной статьей — брюки. Отчетливо дамские брюки, обрисовывающие что надо и что надо подчеркивающие.
Смерть рассудку, а не брюки.
счастье не в деньгах, говорил Дэвид, счастье – не думать о них.
Вспомнилась шутка из интернета: «Двадцать первый век. Сел телефон. И всё, понимаете, всё? Был человек — нет человека».
Им веками твердили – не убивай, не кради, не делай гадостей… И проповедями, и с помощью суровых законов пытались их образумить… Нет, все бесполезно. Тонны книг и километры фильмов, твердящих о любви и всепрощении, а толку? Образованные люди были подчас, а какие войны устраивали, миллионами друг друга убивали.
Я - бремя, я боль этого мира. Для тебя. Для многих других. До и после. И во время….
Время расплетает печаль, как косу, какой бы длинной она ни была. Безгранична и неутешима только скорбь родителей, потерявших ребенка
– Мисс Фейл, я начинаю задумываться, не было ли в вашем роду каменных троллей. – Это еще почему? – полюбопытствовала я, наконец опомнившись, и, благодарно кивнув, заняла предложенный стул. – Это потому, что вы слишком часто пытаетесь из себя изобразить истукана.
-Ашр,- восклицает, быстро прочитав письмо. -Мне надо во дворец. А тут твой дурацкий приворот. Ты хоть и соблазнительная, но такая проблемная.
-Ты тоже красивый, но характер паршивый,- не особо задумываясь ответила.
Разочарование было сильнейшим. Просто убийственным. Для меня, девушки выросшей на сказках о любви, пребывающей в святой уверенности, что истинная любовь преодолеет все, любые социальные преграды, что для любви в целом нет статусов и рангов – столкновение с реальностью оказалось неимоверно болезненным.
-Что бы ты без меня делала? - вздохнул соучастник.
-Переживала бы и страдала.
«Детей надо учить тому, что пригодится им, когда они вырастут». Аристипп.
Да-да, знать бы ещё, что нужно будет, а что мусором окажется. Поэтому грузим всё. Пусть потом сами разбираются
Тот, кто любит истинной любовью, - любит молча, делами, а не словами.
— Убью! — пообещала Оливия. — Умрешь мучительной смертью лет через пятьдесят. Знаю отличный способ убийства — брак называется.
И в своем несчастье она казалась более счастливой, чем Казан в полном расцвете своих сил.
То, что ярко-алой ниткой было вышито на полотенце, напоминало не куриц, пусть даже потрошеных, а скорее взбесившихся тараканов. А вот колобок и впрямь присутствовал — вроде бы по центру, хотя и с легким перекосом вправо. Поперек физиономии у него красовалось нечто вроде кривой кровожадной ухмылки, будто он только что съел…
Тогда я понял.
Понял и уступил ей.
Эта девчонка…
Не принцесса из розового замка, а королева. Та, что поступает во благо.
— Это, конечно, совершенно не мое дело, но удовлетвори любопытство. Что тебя связывает с Эдоном Рауфом?
— Вы правы, это совершенно не ваше дело, господин Ленар, — немедленно согласилась я.
я чем-то приглянулась местным Богам и вместо перерождения отправилась в тело этой девушки. В щедрость богов я не верила — бесплатный сыр только в мышеловке. Мне дали второй шанс, но что потребуют взамен?
коль со всеми, так и будь как все.
Думается мне, ничем поляки не лучше и не хуже французов или немцев. Просто живут с нами бок о бок уж много веков и до нас у них интерес большой имеется. А у соседей, да еще родственников, а у нас с ляхами как ни крути — все ж один корень, так завсегда, каждый знает, — самые злые ссоры да свары.
- Это ваша супруга? А она в курсе, что вы изменили завещание не в ее пользу, а сестры?
– Что? – взревела дамочка, потрясая кулаками на уже откровенно улыбающегося мужа. - Что ты сделал?!
– А еще подал на развод, – наконец-то обрел дар речи спасенный Шмуней. - Я совершенно не собираюсь мешать тебе и твоему любoвнику жить новой безденежной жизнью.
Смысл жизни не в том, чтобы найти уютное местечко на земле. Он в том, чтобы окружить себя родными. Своими близкими. Создать свой мир в этом мире. И это можно сделать где угодно. Порой человек из трущоб, но окруженный близкими, счастливее, чем одинокий богач из дворца.
Женщина, которую он любил, стояла у стойки бара и смотрела на него. Женщина, которую он любил…. И к которой не мог прикоснуться. Женщина, которая никогда не простит его. Женщина, которую он уничтожил и похоронил восемь лет назад. Вот она.
Завтра у нас похороны. В 16.00. Новый резидент пропишется на кладбище. Мужчина пятидесяти лет умер из-за того, что слишком много курил. Так сказали врачи. Они никогда не признают, что человек может уйти из жизни, если его не любят, не слышат, если пришло слишком много счетов, если переборщил с кредитами, если дети выросли и покинули родительский дом, не простившись. Мужчин губит жизнь, сотканная из упреков и неудач. Конечно, он курит и выпивает, чтобы разогнать тоску, иначе и удавиться недолго.Пожалуй, есть одна-единственная вещь, от которой ещё никто не умирал, - смех.