Если вы умаляете себя до тела, вы страдаете. Без тела вы невидимы. Направьте на это ваше внимание. Даже в полной темноте вы знаете, что вы есть. Держитесь этого.
«..Сердце женщины задача. Нерешенная умом..В делах любви и ревности политика почти не играет никакой роли.»
Волнения после мятежа улеглись не окончательно, но эта свадьба кажется таким приятным событием, что я испытываю ностальгию по обычной жизни. Посреди безумия войны такие моменты особенно важны - они дают надежду на то, что жизнь продолжается вопреки всему.
Пусть будущие поколения сколь угодно потешаются надо мною за мою глупость и претенциозность – самое важное, что им придется меня читать, в том и будет заключаться моя победа.
Чанкинг — это способ, позволяющий уменьшить количество запоминаемых объектов, увеличив размеры каждого из них. Он причина того, что номера кредитных карт делят на четыре фрагмента, а телефонные номера — это несколько частей плюс код города. И конечно, чанкинг имеет самое непосредственное отношение к тому, почему у экспертов такая хорошая память.
Вы, может быть, спрашиваете: «Как же вы будете мотивировать людей, если будете оперировать одними суровыми фактами? Разве не является «светлое будущее» лучшим стимулом?» Как это ни удивительно, ответ — нет. Не потому, что видение не имеет значения, а потому, что пытаться мотивировать людей — пустая трата времени. Одна из основных идей этой книги: если вам удастся успешно применить ее выводы, вам не придется тратить время и силы на мотивацию своих сотрудников. Если у вас сильная команда, у нее будет достаточно самомотивации и энтузиазма.
Самая лучшая из всех выдумок дьявола - убедить нас в том, что его не существует.
Вот странные люди! Говоришь нет - не понимают. А потом еще и обижаются... на что?
Умная женщина всегда даст понять мужчине, что ему пора бы и раскошелиться. Но это только при том условии, что ты данную особь воспринимаешь по-настоящему всерьез, не как попутчика или просто парня на одну ночь, а как того, кто каждое утро будет видеть тебя ненакрашенной. Тем самым ты выясняешь сразу несколько полезных вещей. Во-первых - не жлоб ли он. Во-вторых - чего от него ждать потом. В-третьих - насколько он серьезно к тебе относится. Но, повторюсь - такое имеет смысл проворачивать только с тем, кого ты решила захомутать всерьез, это важно. Тут дело-то не в деньгах совсем, усвой это раз и навсегда. Деньги что, мы ведь умные и красивые, мы всегда себе на бокал мартини и шоколадку заработаем. Тут принципиальный момент, и он напрямую связан с дальнейшей доминацией над семейным бюджетом. <...> Ну да, грань между проверкой и перманентным вымогательством тонка, не спорю, но ты же женщина, ты пройдешь по этой тонкой линии не упав.
Кто не рискует, тот зря платит за медицинскую страховку.
Будущее подобно прошлому: большей частью оно предрешено, однако его всегда можно изменить.
Кто владеет информацией, тот владеет миром. Даже если она собрана из сплетен. Что-то же там правда.
Мне доводилось слышать от Харля, что самые лучшие учителя — это те, что колотят линейкой по сгорбленной спине ученика не менее пяти раз за урок, потому-то хорошее образование человека всегда можно узнать по его осанке.
Никогда не учи человека с заряженным оружием, как он должен себя вести.
"И он такой сейчас по-тихому счастливый. Он любит этого пса, будто ждал его всю жизнь. И ведь появился этот мохнатый и хвостатый ангел в тот момент, когда все летело в бездну."
В любви между мужчиной и женщиной бывает всегда одна минута, когда любовь доходит до своего зенита, когда нет в ней ничего сознательного, рассудочного и нет ничего чувственного.
Семья сильна единством. Если семья жертвует своим членом — неважно, во имя каких целей, — каждый понимает, что он может стать тем, кем пожертвуют в следующий раз. А с каждым разом такие вещи проходят всё проще и проще. И семья превращается просто в группу людей. Или вообще разваливается.
— Хреновые из нас попаданцы, Вася, — внезапно вздохнул братец.
...
— Дывлюсь я на небо тай думку гадаю: чому я не химик, чому не летаю? — внезапно дурашливо пропел Дима.
...
— Или не электротехник. Делов-то — медь, цинк и вот тебе вольтов столб. Свинец, кислота — и аккумулятор. Добавь провода и ключ — телеграф... Прикинь, сколько можно с электричеством содеять!
— Да сожгли бы тебя нахрен, не посмотрели что князь.
— Чего вдруг?
— Великий князь обуян дьяволом и от посоха своего колдовским измышлением, — начал я, подражая речитативу думного дьяка, — разразиша громом и молнией и пребольно боярина уязвиша, и об землю бросаша и волосья топыриша и боярин едва живый из палаты снизошед.
«Владыка, правду ли говорила обезьяна, что ты и Таш – одно?» Лев зарычал так, что земля содрогнулась, но гневался он не на меня. «Это ложь. И не потому я принял твоё служение, что мы одно, а потому, что мы противоположны; я и она столь различны, что, если служение мерзко, оно не может быть мне, а если служение не мерзко – не может быть ей. Итак, если кто-то клянётся именем Таш и держит клятву правды ради, мной он клянётся не ведая, и я вознагражу его. Если же кто совершит злое во имя моё, пусть и говорит он: «Аслан», – Таш он служит, и Таш примет его служение».
«Это были какие-то два влюбленные друг в друга врага».
надежда умирает последней
Я страстно желала заболеть после ледяного купания и провести оставшиеся до конца приворота дни дома, но у меня было просто конское здоровье. Даже нос не потёк и горло не запершило. В понедельник свеженькой, как огурчик, мне предстояло вернуться в камеру сердечных пыток.
С любыми отношениями так… Никогда не знаешь, что их закончит и когда - тоже.
Когда Швейка заперли в одну из бесчисленных камер в первом
этаже, он нашел там общество из шести человек. Пятеро сидели
вокруг стола, а в углу на койке, как бы сторонясь всех, сидел
шестой - мужчина средних лет. Швейк начал расспрашивать одного
за другим, за что кого посадили. От всех пяти, сидевших за
столом, он получил почти один и тот же ответ.
- Из-за Сараева.
- Из-за Фердинанда.
- Из-за убийства эрцгерцога.
- За Фердинанда.
- За то, что в Сараеве прикончили эрцгерцога.
Шестой, - он всех сторонился, - заявил, что не желает
иметь с этими пятью ничего общего, чтобы на него не пало
подозрения, - он сидит тут всего лишь за попытку убийства
голицкого мельника с целью грабежа.
Айвэн был в своей стихии.
Он оказался в чужом мире, враждебном ко всему окружающему. Здесь рыскали ужасные твари, а людям нельзя было доверять. Каждую секунду можно погибнуть от пули или клыков неведомой твари, помощи или поддержки ждать не от кого, а все окружающие по умолчанию были врагами.
Этот мир будто специально создан для него.
– Вы думали, это я к вам попал? – ощерившись, прошипел Айвэн. – Хрен вам! Это вы, ребята, попали!