Власть делает из людей животных, я давно убедилась в этом. Это самый сильный наркотик. Пригубив его лишь однажды, человек идет на все, чтобы обеспечить себе поступление этого сладкого кайфа все в больших дозах.
Изредка заводила отношения, ненадолго, чисто для здоровья, чтоб там все мхом не заросло.
Мне кое-как удалось уговорить папу, чтобы я смогла остаться дома. Он вроде бы согласился. Но вот вмешалась мама, а она всегда найдёт ниточки, за которые можно дёрнуть.
В какой-то момент стало ясно, что обычные сны с полетами над городом и сферическими конями в пальто остались в прошлом
Что вы так убиваетесь, вы же так никогда не убъетесь!
Мы проскакиваем мимо такого количества счастья, даже его не замечая, что вполне можно чуточку притормаживать, чтобы хоть что-то поймать.
Всем надо, чтобы их любили. И людям, и животным, и домам!
У каждого должно быть убежище. Такое тайное место, куда можно спрятаться, когда совсем-совсем невмоготу. Где никто не найдёт, не ударит, не кинет камнем. Где можно быть собой! Отдышаться, зализать раны, одеться в новую броню, взамен содранной, а потом, сожалея о том, что в убежище нельзя просидеть всю жизнь, выйти, крадучись, осторожно озираясь, чтобы не выдать своё сокровище, свой клад – своё тайное место!
Счастье надо ловить и радоваться ему, а не заглатывать, переваривать и выкидывать прочь, даже не распробовав!
Счастье, оно, оказывается такое несложное и всегда рядом, когда тебя любят...
Зачем нужны враги при таких друзьях.
Никогда не расстраивайте лекарей. Иначе они могут начать лечить.
-Вот, что такое "пельмени"?
- Это такое мясо в тесте.
- А манты?
- Тоже мясо в тесте.
- А " чебуреки ".
- Мясо. В. Тесте.
Но, попробовав всё по очереди, признал, что вкусно пожрать эти русские всё таки умеют.
Нет ничего более не постоянного чем привязанность обреченных властью
Прощения, мой драгоценный герцог Росс, это не милостыня. Его не раздают бесплатно, как мелкую монетку нищим и убогим. Вы же не убогий? Прощение нужно заслужить!
Долгими, одинокими вечерами квартира согревала ей душу и будто бы говорила — ну вот зачем тебе мужик, Ань? То ли дело кошка! Вот кошка, Ань, для нас — самое то! А лучше две!
Валера полагал, что знает своих женщин? Если вам кажется, что вы все знаете, значит, вам просто ничего не рассказывают.
Кирилл выглядел как человек моего круга, я хочу сказать, что он не станет сморкаться при дамах в скатерть.
Я улыбаться не стала, чтобы не выглядеть угрожающе. Я-то себя в зеркало видела, прекрасно знаю, какой эффект могу произвести.
- Томила убьёт лорда-ректора Таррэ? - изумилась Рамина.
- И будет жить с его трупом долго и счастливо? - тётушка Марип тоже прибывала в недоумении.
- Зачем ты его напугала? - шёпотом спросила Рамина.
- Пусть привыкает. Есть у меня ощущение, что я тут не в последний раз, - мученически выдохнула.
- К тебе привыкнешь, как же, - скривилась ведьма.
- Госпожа Томилианна, - кто-то тронул меня за плечо.
- А-а! - решила я подтвердить статус очень нервной и чувствительной девушки, а потому, прежде чем открыть глаза, выкинула кулак в сторону говорящего.
- Боже, кого я вырастил, - усмехнулся он. - Из милого ребёнка получилось очень деятельное чудовище.
- Что это было? - передёрнула я плечами.
- Низший мир, - выдохнула Рамина. - Но это ещё ничего. Вот высший мир с ангелами, облаками и прочими серафимами вообще жуть.
"Наверное, у каждого есть счастливые воспоминания из детства. Теплые, как солнечный зайчик на ладони, мягкие, как звездный свет летних ночей, душистые, как ворох свежего сена, и звонкие, как ледяные сосульки зимой. Сочные и яркие поначалу, позже они выцветают, будто старая потрепанная открытка. И чем старше мы становимся, тем труднее носить в себе память детства. Настает день, когда мы удивленно смотрим на ребятню и понимаем, что не можем припомнить, каково это, когда захватывает дух от первых капель ливня, и как искренне восторгаться первой игрушке. Спроси любого – хотел бы он вернуть своей душе легкость, какую он испытывал в детстве, вряд ли кто бы ответил «нет»."