То, что я чувствовала сейчас, больше походило на Гранну во время весеннего половодья. Приличия, страх перед ментальной магией, слабые возражения – все в один момент оказалось сметено ревущим потоком страсти, сильным, мощным и ошеломляюще ярким.
Вот мы и решили, что лучше все сейчас сделать, чем когда-нибудь потом. Счастья-то, миледи, ой как хочется.
Привязанность. Любовь. Семья. Магия без магии.
Если прежде силы забрать самое дорогое, что есть у живого существа, – вспомнились мне cлова из сожженного трактата, - выпить самое чистое, самое светлое, к чему тянется сущность любой живой твари, можно и эльмара заставить распахнуть и отдать собственную душу.
Над ухом раздался смешок. - Вот уж не думал, - шутливо произнес Адриан, разглядывая комнату, - что у меня когда-нибудь соберется столько зрителей. И все как один – члены моей расчудесной семейки. Ох … В пылу страсти я как-то умудрилась забыть, что большая часть стен все еще была увешана фотокарточками Леконтов, и теперь чувствовала легкую неловкость от неживых темных взглядов из каждого угла.
К горлу подступила тошнота. Все это – светские разговoры, улыбки, кокетливые смешки, колыхание пестрых масок – выглядело до безумия… обыденным. Естественным. Будто всем вoкруг было наплевать, что на их глазах минуту назад убили живого человека, девушку, с которой кто-то из них, быть может, несколько дней назад сидел за одним столом или кружился в вальсе.
Я собираюсь нести свет пpосвещения в наш мрачный шовинистический мир. ... Ты уезжаешь в Варравию,так что сможешь сполна наслаждаться всеми благами патриархата в компании очаровательной молодой жены, пока я буду отстаивать права женщин на усы и ношение штанов.
Знаешь, - хитро сказала я, когда при самой первой встрече ты вжал меня в стену прямо здесь, в этой гостиной, я была уверена: сейчас-то всё и произойдёт. Страсть вырвется наружу. Ты поцелуешь меня, а потом... - мой язык скользнул по губам. - Мы продолжим... Мои хитрые манипуляции не оставили Дея равнодушным.
"... у любого человека - даже у самого закоренелого преступника - есть своя история. Не обязательно оправдывающая его, но позволяющая понять."
Для удовольствия существуют женщины, всегда согласные разделить с мужчиной постель, а не фамилию».
не повезло… в некотором смысле. Мои родители были выходцами из тeх редких семей, где тщательно следили за чистотой крови, а потому дар, пусть и изрядно ослабевший, передавался из поколения в пoколение. Жаль, конечно, что помимо сохранения древних способностей к метаморфозам старшие Бруки не озаботились тем, чтобы хотя бы попытаться выбраться из беспросветной нищеты. Истинных потомков нимфалид оскорбляла даже сама формулировка «выбиться в люди».
"И только попробуй не сработать, крокодил пушистый!" Сумка обиженно мяукнула.
– Счастье – это когда все дома...
Но я верю, что смысл хорошего брака в том, чтобы каждый день узнавать друг друга немного лучше и влюбляться чуточку сильнее.
Капитан мало чем отличался от других мужчин. И искра интереса, мелькнувшая в его глазах, была лишь отблеском клонящегося к закату солнца.
— Я хочу на свадьбе вместо букета гранату кидать. Обещаете, что поймаете?
Поживём, будем поглядеть. Не надо нервироваться заранее!
Все женятся, и только ты не модный!
Супругам ревнивцев приходилось жить с постоянной оглядкой, пропуская все свои мысли и поступки через призму чужого сумасшествия, в сущности, имплантировать чужой бред в собственную голову. Поступать не сообразно обстоятельствам, не так, как лучше, а так, чтобы вызвать как можно меньше подозрений. Из-за этого рушились карьеры, расстраивались планы, вся энергия в семье уходила на обслуживание бреда.
Ах, если бы в юности он обладал разумом, знаниями и опытом себя сегодняшнего! Но, увы, наши советы самим себе всегда опаздывают, а чужие мы не хотим слушать…
— Я это вот к чему: да, терпение и упорство много могут, факт. И да, терпение обычно причисляют к главным добродетелям, особенно женским. Но я тебе, как твой фамильяр и учитель, вот что скажу: терпение — это сила. И, как любую другую силу на свете, его надо уметь правильно применять, чтобы оно не обернулось против тебя же.
Цезарь тоже не сразу салатом стал
Меня будто застрелили, но я почему-то забыла умереть.
— Видите ли, я никогда не доверяла Дэвиду. А разве можно любить человека, которому не доверяешь?
— К несчастью, можно.
— Она вполне безобидна, уверяю вас.
— Не знаю, — ответил Пуаро.
— Что вы имеете в виду?
— Да разве кто-нибудь когда-нибудь бывает вполне безобидным?