Цитаты
281983
Если бы «если» и «но» стали конфетами и орехами, счастливое Рождество наступило бы у всех
Пока за окном бушует метель, любовь прокладывает самые неожиданные пути к сердцу. Старые друзья оказываются заперты в одном доме в разгар рождественской вьюги, фермер находит свою судьбу, пока выбирает джинсы, соседи сталкиваются на рождественской вечеринке и осознают нечто потрясающее, а ходячая проблема наконец встречает спасателя, которому не страшны никакие беды. Четыре судьбы и четыре истории, каждая из которых слаще и горячее какао с маршмеллоу. Идеально для зимних вечеров, когда хочется...
Лиса Элис
добавила цитату
из книги
«Роковая Шанель. Опасные тайны Великой Мадемуазель»
2 месяца назад
Недомолвки порождают подозрения, подозрения – слухи и сплетни, которые легко разрастаются до вселенских размеров. И если после долгих лет обмана рассказать правду, не сразу поверят. Или не поверят совсем.
Великая КОКО ШАНЕЛЬ прославилась не только как гений моды и «икона стиля», но и как одна из самых «роковых» и загадочных женщин XX века. Что за опасные тайны она хранила всю свою жизнь? Какие «скелеты в шкафу» обнаружились после ее ухода? Почему ее сравнивают с легендарной соблазнительницей и шпионкой Матой Хари? Правда ли, что Шанель работала на гитлеровскую разведку как агент «Westminster», личный номер F-7124, и по заданию фюрера вела секретные переговоры с Черчиллем о сепаратном мире...
Не надо насиловать душу не своим человеком.
Благими намерениями вымощена дорога в ад. Самое ужасное то, что я сама себе устроила этот квест. Дружба с первого класса. Ранний брак. Шестнадцать лет счастья. И одна предательская мысль в моей голове: «Когда-нибудь он непременно захочет испытать, что такое — быть с другой женщиной». Я разрешила мужу изменить. А потом не смогла простить, и прошла девять кругов ада, сто оттенков боли, разочарования, обиды… Упала в котёл разрушительных страстей, но выжила. Если бы вы только знали, чего мне...
– Как интересно…
– Интересно – это плохо? – напряженно спросил Калеб.
Я тоже не особо обрадовалась. Обычно если специалисту интересно заниматься вашим случаем, то он сложный. И чем сложнее, тем интереснее специалисту! И грустнее вам.
![Черчень Александра - Лавка чудес и одна внезапная свадьба [Брачный контракт. Капитан, я требую развод!]](https://topliba.com/covers/970722_100x150.jpg?t=1774840029 "Черчень Александра - Лавка чудес и одна внезапная свадьба [Брачный контракт. Капитан, я требую развод!]")
Лайра Тарвис – владелица лавки артефактов в Глиммаре, предпочитающая спокойную, размеренную жизнь без лишних потрясений. Калеб Вандерхилл – капитан стражи, человек, который умеет добиваться своего. И однажды древняя магия связала их воедино брачным контрактом. Теперь магические узы тянутся между ними, заставляя чувствовать присутствие друг друга, читать эмоции и… сближаться. Лайра отчаянно пытается разобраться в своих чувствах, отличить настоящую привязанность от магии, а Калеб… Калеб...
Оказывается, если плачешь по делу, слёзы никогда не приносят облегчения.
Книга Ольги Громовой САХАРНЫЙ РЕБЕНОК записана ею со слов Стеллы Нудольской, чье детство пришлось на конец 30-х — начало 40-х годов в Советском союзе. Это очень личный и берущий за душу рассказ о том, как пятилетняя Эля, счастливо растущая в любящей семье, вдруг оказывается дочерью «врага народа» и попадает в страшный, непонятный ей мир: после ареста отца их вместе с матерью отправляют в лагерь в Киргизии как ЧСИР (членов семьи изменника Родины) и СОЭ (социально опасные элементы). Но несмотря на...
Царство Божие внутри нас. Учись слышать Бога в словах и поступках людей.
Книга Ольги Громовой САХАРНЫЙ РЕБЕНОК записана ею со слов Стеллы Нудольской, чье детство пришлось на конец 30-х — начало 40-х годов в Советском союзе. Это очень личный и берущий за душу рассказ о том, как пятилетняя Эля, счастливо растущая в любящей семье, вдруг оказывается дочерью «врага народа» и попадает в страшный, непонятный ей мир: после ареста отца их вместе с матерью отправляют в лагерь в Киргизии как ЧСИР (членов семьи изменника Родины) и СОЭ (социально опасные элементы). Но несмотря на...
– Знаешь, когда у человека беда, то всегда кажется, что именно ему больнее и хуже всех на свете. Но за тысячи лет, что человек живёт на земле, прошло много, много миллионов жизней. И такая же беда уже случалась с кем-то другим. Оттого, что ты это знаешь, твоя личная боль не становится меньше, но эти знания помогают не потерять надежду.
Книга Ольги Громовой САХАРНЫЙ РЕБЕНОК записана ею со слов Стеллы Нудольской, чье детство пришлось на конец 30-х — начало 40-х годов в Советском союзе. Это очень личный и берущий за душу рассказ о том, как пятилетняя Эля, счастливо растущая в любящей семье, вдруг оказывается дочерью «врага народа» и попадает в страшный, непонятный ей мир: после ареста отца их вместе с матерью отправляют в лагерь в Киргизии как ЧСИР (членов семьи изменника Родины) и СОЭ (социально опасные элементы). Но несмотря на...
– Знаешь, я сама не значит я одна. В жизни каждого человека случаются обстоятельства, разобраться в которых ему одному порой не по силам. Конечно, человек обо всём сначала должен подумать сам. Но если что-то неясно, пожалуй, стоит поговорить с кем-то, кому ты доверяешь. Иногда это помогает.
Книга Ольги Громовой САХАРНЫЙ РЕБЕНОК записана ею со слов Стеллы Нудольской, чье детство пришлось на конец 30-х — начало 40-х годов в Советском союзе. Это очень личный и берущий за душу рассказ о том, как пятилетняя Эля, счастливо растущая в любящей семье, вдруг оказывается дочерью «врага народа» и попадает в страшный, непонятный ей мир: после ареста отца их вместе с матерью отправляют в лагерь в Киргизии как ЧСИР (членов семьи изменника Родины) и СОЭ (социально опасные элементы). Но несмотря на...
– Мама, почему? – прошептала я.
– Сначала я ответила начальнику во Фрунзе так, как считала нужным, а потом задала ему лишние вопросы. Никогда и никому не задавай вопросов. Здесь вопрос может стоить жизни. Спрашивай только у меня, когда никто не слышит.
Книга Ольги Громовой САХАРНЫЙ РЕБЕНОК записана ею со слов Стеллы Нудольской, чье детство пришлось на конец 30-х — начало 40-х годов в Советском союзе. Это очень личный и берущий за душу рассказ о том, как пятилетняя Эля, счастливо растущая в любящей семье, вдруг оказывается дочерью «врага народа» и попадает в страшный, непонятный ей мир: после ареста отца их вместе с матерью отправляют в лагерь в Киргизии как ЧСИР (членов семьи изменника Родины) и СОЭ (социально опасные элементы). Но несмотря на...
Ярость – мощное чувство, помогающее выстоять.
Книга Ольги Громовой САХАРНЫЙ РЕБЕНОК записана ею со слов Стеллы Нудольской, чье детство пришлось на конец 30-х — начало 40-х годов в Советском союзе. Это очень личный и берущий за душу рассказ о том, как пятилетняя Эля, счастливо растущая в любящей семье, вдруг оказывается дочерью «врага народа» и попадает в страшный, непонятный ей мир: после ареста отца их вместе с матерью отправляют в лагерь в Киргизии как ЧСИР (членов семьи изменника Родины) и СОЭ (социально опасные элементы). Но несмотря на...
Меня боятся? Ой, как приятно.
— Стер-ик-ва! — выдал раздраженно муж.
— Да, представьте себе, — кивнула я. — Поживешь с вами — не только стервой станешь. Вы вообще когда-нибудь о ком-нибудь думаете, коме себя красивого? Впрочем, можете не отвечать. Это был риторический вопрос
Я попала в тело опальной жены принца драконов. Ее сослали в отдаленный замок, держат в черном теле. Она месяцами не видит мужа. Меня такое положение дел полностью устраивает. Я занимаюсь хозяйством, читаю, отдыхаю душой в тишине. Что? Муж вспомнил обо мне и желает видеть? Ну, это он напрасно.
Я и ощущала себя праведницей. Ведь все делала правильно, воздала муженьку по делам его, получила вознаграждение. И жизнь моя, по идее, теперь должна была только улучшиться.
Я попала в тело опальной жены принца драконов. Ее сослали в отдаленный замок, держат в черном теле. Она месяцами не видит мужа. Меня такое положение дел полностью устраивает. Я занимаюсь хозяйством, читаю, отдыхаю душой в тишине. Что? Муж вспомнил обо мне и желает видеть? Ну, это он напрасно.
Да и вообще, кто захочет спорить с ведьмой? Муж мой уже пробовал. Кто следующий?
Я попала в тело опальной жены принца драконов. Ее сослали в отдаленный замок, держат в черном теле. Она месяцами не видит мужа. Меня такое положение дел полностью устраивает. Я занимаюсь хозяйством, читаю, отдыхаю душой в тишине. Что? Муж вспомнил обо мне и желает видеть? Ну, это он напрасно.
Лиса Элис
добавила цитату
из книги
«Невероятные житейские истории или "вы верите в чудеса?" Рассказ третий»
2 месяца назад
Талант талантом, а вот честь .... вещь незаменимая и нужная.
Миниатюры о любви.
О том, что она на самом деле есть в жизни, иногда не всегда там, где ты хочешь найти ее, но любовь рядом. Неважно, сколько времени вы знакомы, какие у вас интересы, круг общения, социальный статус. Любовь найдет тебя, рано или поздно. И ты подумаешь, что это чудо. Возможно.
Но веришь ли ты в чудеса? Я — верю. И иногда они случаются.
И пахло яблоками. Осенью. А ещё новой жизнью. Дёрнулся в кармане телефон. И на экране высветилась надпись.
«Будем к вечеру. Твой обалдуй».
Точно обалдуй.
Но и вправду её, Ульяны. Как и дом. И сад. И земля с источником. И всё-то вокруг, пусть странное, слегка сумасшедшее, порой утомительное или даже раздражающее, но…
Её.
И она тоже часть этого всего. Хранительница.
А яблоки в этом году получились удивительно вкусными.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
"Бросить бабу" и "оставить ведьму в засаде" - это немножко разные вещи.
Я лёг в свой склеп передохнуть на пару десятков лет, но когда проснулся, прошли века.
Мой замок разрушен, клан исчез, а некромантов все считают детской сказкой.
Меня принимают за лекаря.
А всё потому, что мир болен.
И пришло время сильнодействующих средств.
Сумасшедший, да зачем?! Разве та жертва на скале стоила его жизни? Драконы не могут дышать под водой, ему бы на поверхность рваться, а он, окровавленный, с рваным горлом — кидается, нападает сразу справа и слева, задыхается, но бьет, кромсает, смыкает и размыкает челюсти…
И чудовище смутилось, потому что ему-то жизнь была чрезвычайно дорога. Проклятье, должен же быть предел безумию!
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
Самый отчаянный храбрец идет в бой с надеждой выжить; свалившийся на голову дракон показался морскому чудовищу безумцем — похоже, он твердо решил умереть в схватке.
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
В бездонных тайниках его памяти, прапамяти, оставшейся от предков, гнездился закон жизни: схватившийся с потомком Юкки обречен. Все могучие инстинкты немедленно приказали Арману бежать, сломя голову; но в этот момент, в этот самый момент он стал неподвластен ни инстинктам, ни здравому смыслу.
Клешни тянулись к Юте.
И тогда он понял, что погиб. Потому что порождение моря не осквернит Юту даже прикосновением, и ни волоска не упадет с ее головы, и за это он, Арм-Анн, сейчас отдаст жизнь.
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
— С тех пор, как воздвигнуты своды небес,
Что злее зимы и дотошнее лета?
О, знаю я, это — любопытство принцесс!
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
— "Одинокое небо спрятало в тучи лицо.
Наверное, с горя
— Устало гримасничать в зеркало моря."
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
— По-твоему, стихи, это как? — спросил Арман тоном провокатора.
Юта воспряла, вдохновленно сверкнув глазами:
— Это то, чего нельзя увидеть, можно только почувствовать…
— Хорошо, — сказал он серьезно. — Вот я говорю: «лепешка растворяется в моем животе». Это стихи.
Юта, которая к этому времени уже парила в эфирных высях, чуть не поперхнулась от возмущения
— Ерунда! При чем здесь лепешка!
— Но ведь я никогда не видел, как она растворяется. Но уж зато чувствую это великолепно!
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
— Значит, — спросила Юта тихо, — и доблестный Сам-Ар, и сыновья его, и Лир-Ир, и Нур-Ар, и Дир-Ар, и сын его Акк-Ар…
— Как ты запомнила? — удивился Арман…
— все они были людоедами? — прошептала Юта, не обращая на него внимания.
Арман размял кисть правой руки и принялся за локоть.
— Людоедами… Какое… неудачное слово.
Юта не слышала его. На лице ее застыла маска не страха даже, а отвращения.
— Я разбирала их письмена… Я читала летопись их жизни… Они… Я думала, они были могучие, славные… А они ели людей, к тому же женщин!
— Не женщин, а невинных девушек, — пробормотал Арман. — Принцесс.
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
Откуда знает лист на дереве, когда вырываться из почки? Когда оборачиваться к солнцу, когда менять цвет и падать под ноги живущим? Разве самый последний лист не продолжает веточку, не продолжает ветвь, не продолжает ствол, разве самый наипоследний листочек не есть посланец корней, которые и видеть-то дано не всякому?
Она — прекрасная принцесса, но безобразна. Он — свирепый дракон, но человечен. Оба они выламываются из клетки ритуалов, жестоких либо лицемерных, оба проигрывают войну против мира, где искренность смешна а любовь невозможна...
Но проигрывают ли?
М. и С. Дяченко считают «Ритуал» самым романтичным своим произведением.
Несмотря на все мои усилия - ничего не меняется. Стараешься, тужишься, много и усердно работаешь, мало спишь, пашешь, а результат не меняется или становится лишь незначительно лучше. В такие моменты возникает ощущение, что какая-то невидимая сила не даёт расти. Будто бы к ноге привязан якорь. Кажется, что ты ускоряешься, бежишь на всю мощь, а на самом деле лишь роешь ногами землю.
Будьте осторожны в своих желаниях, ибо они могут исполниться! Устав от нищеты и одиночества, бывшая воспитанница детского дома Катя Иванова мечтает о другой судьбе. И вот однажды она совершенно неожиданно попадает под колеса дорогого внедорожника, хозяин которого — молодой миллиардер Марк Эмильевич Беркутов узнает в ней свою пропавшую жену. И вроде бы все складывается хорошо: девушка обретает семью и находит любовь… Но разве это внезапное счастье не взаймы? Примеряя на себя чужую жизнь —...