Я давно поняла, что он спас столько жизней исключительно из чувства мести. Дабы не мучиться в одиночестве, если никого не останется.
Книги, попавшие на Сухаревку, часто пахнут кровью и пожарами. Некоторые фолианты, стоит только покопаться в их истории, окутаны флёром детективных историй, человеческих страстей и мистических совпадений.
Гимназические учебники и «приключения» редко пахнут дымами и страданиями, а вот старинные книги, рукописные дневники или, скажем, тома Британской Энциклопедии, часто таят в себе какую-то Историю, а нередко и не одну! Это свидетели былого благополучия, разрушенных человеческих судеб и горького настоящего. Смерть близких, нищета, наследство дальнего родственника или может быть, остатки имущества, доставшегося после гибели постояльца владельцу меблированных комнат.
- Если это не сплетни, то это первая сенсация с позапрошлого Рождества, когда панталоны миссис Бишоп и миссис Эндрю унесло ветром с заднего двора! – возбужденно произнесла Шерил. – Они окоченели на морозе и разбили витрину обувного магазина!
Хотя я и выиграл несколько боёв, всерьёз, как боксёра меня не воспринимают. Мне пеняют за "излишнее бережение" и искренне не понимают, что человек в принципе не желает, чтобы его били по голове! Напротив, здесь бытует мнение, будто бы голову, равно как и всё тело, можно "закалить".
В общем, одним из качеств хорошего кулачного бойца, и следовательно, боксёра, считается умение "держать удар".
Бытует мнение, что умение удержаться на ногах после тяжёлого удара по голове, и вставать на ноги снова и снова, неким метафизическим образом показывает не только уровень здоровья (и упоротости), но и силу духа. Умение оставаться на ногах не только после ударов по морде, но и после ударов Судьбы!
Бред, как по мне...
Господа офицеры и в мирное время не особо стесняли себя в поведении с гражданскими, и могли, к примеру, пристрелить в споре оппонента «за неуважение». Суды, что характерно, оправдывали их… и оправдывают. А если надо, вмешивается Его Императорское Величество, и убийца в погонах получает наказание в лучшем случае символическое.
А сейчас, после трёх лет никому не нужной войны с сотнями тысяч убитых, окопами, вшами и озверением, убивают легко. Слишком легко…
Не ценится ни своя жизнь, ни тем более чужие. Да и вопросы морали чем дальше, тем больше становятся пережитком прошлого, как динозавры.
С ужасом жду времени, когда бесчисленная масса людей, привыкших убивать и умирать, вернётся домой со всеми приобретёнными фронтовыми привычками, фобиями и кошмарами. В начинающуюся Гражданскую, в рассыпающуюся страну, униженные, озлобленные и ничего не понимающие…
Дамы-благотворительницы - это особая категория людей со скромными нимбами поверх модных шляпок и полным пониманием своей земной миссии в этом бренном мире. Несут они себя скромно, но с большим достоинством, и не дай Бог, кто-либо не заметит, а пуще того — не оценит этого скромного достоинства.
Если же она заседает в полудюжине благотворительных комитетов, числится учредительницей, главой подкомитета и считается активисткой, сияние её нимба становится вовсе нестерпимым. Такая дама преисполнена самоуважением и искренне считает, что этикет, правила приличия и нормы морали могут отступить в сторонку, если нужно Ей.
— Анечка! — торжественно объявила дама голосом, которым хорошо объявлять начало парада, если бы только военными могли командовать женщины с ярко выраженным базарным сопрано. — Вот этот молодой человек спас тебя!
Схватив свою дочь за руку, она начала приближаться самым угрожающим образом, неотвратимая и решительная, как робот-пылесос.
Время быстротечно, и нельзя добровольно лишать себя счастья.
– И вы, боярич, посчитали себя вправе вершить суд? Вместо законов божеских и людских?
Голос императрицы казалось заморозил всё в радиусе десятка метров, но Николаю было наплевать.
– Ну с законами божьими, я разберусь сам, а вот насчёт законов людских… Скажите, государыня, где написано в законах наших, что убивать запрещено? Я подскажу. Нигде. А написано, что за убийство полагается такое-то наказание. По сути, наше уголовное уложение - лишь список запретных удовольствий и расценки на него. Я, кстати, выбрал не самое дорогое, и готов оплатить полной мерой.
Изобретательство это прежде всего взгляд на мир, а не образование.
Есть книги, которые нам нравятся. Есть книги, которые мы любим. Есть книги, которые мы перечитываем. А есть книги, из которых мы состоим.
Если вы видите смерч и вам кажется, что он не движется, это значит, что он движется прямо на вас.
Квартира выглядела так, словно она была куплена книгами и для книг.
Господи, как безжалостно прозрение!
Не разбираться в людях - это не преступление.
Если уж падать в кроличью нору, так до самого дна. Нет смысла застревать на середине полёта.
Можно оправдаться, если ты что-то совершил. Но невозможно оправдаться, когда ты ничего не совершал.
Вот что поразительно: учит тебя жизнь, учит, а ты всё равно остаёшься дураком.
Как близко счастье прошло - словно бабочка пролетела, задела крылышками.
Я всегда буду помнить, что нельзя торопиться. Посмотри. Отвернись. Посмотри снова. Осознай, что видишь.
Люди приходят в нашу жизнь и уходят оттуда. Кто-то забирает кусочек побольше, кому-то не достается ничего, ну а есть те, с которыми уходит, кажется, вся душа.
— В медицине не бывает ничего бесполезного, как нет ничего лишнего, ненужного или неважного. Медицина — это тысяча мелочей, которые бог его ведает, когда пригодятся. Но в тот единственный нужный момент вы поблагодарите, что знали всё это.
В последний момент сообразила, что он никак не может этого помнить. Но на мгновение мне показалось, что я стою с кем-то из юношеской тусовки, с кем до сих пор запросто, и до сих пор всё понятно, и до сих пор много общего.
Нельзя жить зажмурившись
Нет дела хуже, чем сидеть и ждать. Ждать, пока вернутся те, кто ушёл куда-то, где опасно, и куда тебя не взяли, чтобы не мешалась. Наверное, в прошлой жизни у меня было не слишком много опасностей – потому что меня брали решительно везде, более того, ещё и обижались, если я сама участвовать не хотела.