— У меня самая замечательная жена, — Эрик с хитрым видом потянулся ко мне, чтобы наградить поцелуем.
Но я остановила его:
— Не подлизывайся. Я еще посмотрю на эту твою принцессу… А теперь спать, — и я демонстративно отвернулась.
Но Хайд подвинулся ко мне и прижался всем телом, обняв.
— Я все равно не дам тебе долго обижаться, — и он поцеловал меня в шею. — А принцесса совсем не в моем вкусе.
— То есть ты допускал такую мысль… — ворчливо отозвалась я, ощущая очередной поцелуй, на этот раз на плече.
— Сейчас я допускаю в свои мысли только тебя, — Эрик начал щекотать меня.
И когда я стала уворачиваться, хохоча, воспользовался моментом и подмял меня под себя. Он коварно усмехнулся:
— Попалась, — и завел мои руки назад, над головой. — Сопротивление бесполезно, готовьтесь понести наказание, миледи… И оно будет очень жестоким, учтите.
...отношения существуют ровно до того, пока их не начинают выяснять.
— Спасибо. Откуда у вас деньги на это? — я взяла мороженое. Оно таяло, потому я поспешила слизать то, что успело потечь.
— Не украл, не волнуйтесь, — отозвался он, с усмешкой наблюдая за мной. — Мне так нравится смотреть, как вы лижете мороженое… Это… будоражит воображение.
Вот пошляк! Я в отместку быстро вонзила в мороженое зубы, откусывая махом приличный кусок.
— А вот это было… Очень экспрессивно, — лорд поиграл бровями.
Нет, он невыносим!
— Прекрасная погода, не правда ли? — раздался позади голос, который я сразу узнала.
— Вы решили меня преследовать, милорд? — спросила я, глянув на него через плечо.
— Не преследовать, а сопровождать, мало ли… — Хайд весело подмигнул мне. Во рту он держал соломинку, которую тут же с шумом выплюнул на тротуар.
— А манеры у вас совсем не для высшего общества, — хмыкнула я.
— Высшее общество? — лорд догнал меня. — Где вы видите высшее общество? Я сегодня Эрик. Просто Эрик. Можете звать меня так, миледи. И не только сегодня, — добавил он, понизив голос до шепота.
Заметив, что я проснулась, человек в секунду оказался около меня, нависая сверху. Я не успела пикнуть, как рука в перчатке закрыла мне рот, затем раздался низкий приглушенный голос:
— Тише, миледи, только не кричите. Я хозяин этого дома. И, кажется, ваш муж.
Ох, вот это заявление…
— Лорд Бекинс, вы не так поняли, — торопливо заговорила я, осторожно отступая к двери. — У меня к вам деловое предложение…
— Если пожелаете, миледи… Ик! Наш брак будет сугубо деловым… ик!.. — Бекинс попытался снова приблизиться ко мне, но зачастившая икота не позволяла ему развить скорость, сотрясая тело раз за разом. — Ик! Ик…
Брак? Вот черт! И этот туда же!
— Кажется, вам не мешает выпить водички, — я заметила на столе графин с водой и ринулась к нему. Быстро налила воды в стакан и всунула его в руку беспрерывно икающего Бекинса. — В общем, вы пейте, маленькими глоточками… А я не буду вам мешать. Поговорим в другой раз…
— Леди Хайд, постойте, ик, леди… Ик! Хайд… Ик!
— Помолчите пока, лорд Бекинс. И водичку… Пейте водичку. Дышите ровнее, и скоро все пройдет…
— Леди… Ик!
Ну вот, теперь я «леди Ик».
— Простите, а вы кто? — я вздернула бровь.
— Это хозяйка «Сахарной розочки», — шепнула мне Шерри.
Ах, вот оно что!
— Леди Макдауелл, — отозвалась владелица «Розочки», скользнув по мне небрежным взглядом.
— О, значит, будем соседями! — я изобразила на лице нарочито дружелюбную улыбку, затем отряхнула грязные ладони друг о друга, и протянула ей одну. — А я леди Хайд. Новая хозяйка этого кафе.
Моя рука повисла в воздухе: леди Макдауелл не соизволила мне ее пожать. Что и следовало ожидать. Вместо этого она высокомерно поинтересовалась:
— И кем вы приходитесь лорду Хайду?
— Женой, — ответила я, теперь сплетая руки на груди. — Точнее, уже вдовой.
— Для вдовы вы не слишком скорбите, — ехидно заметила гостья.
— Я просто таким образом отвлекаюсь от скорби, — я сделала грустное лицо. — Работа лечит душу, знаете ли…
...— Вот так я оказалась в этой ситуации, — закончила я, сцепляя пальцы в замок. — Теперь даже домой вернуться не могу.
— Да уж, — дедушка Шерри почесал бороду. — Действительно попали вы, миледи.
— Значит, вы мне верите? — приободрилась я.
— Да чего уж не верить? — он поднялся из-за стола. — Добро пожаловать в Хайд хилл, миледи. Хозяина мы потеряли, но нежданно обрели хозяйку...
...Я пребывала в таком ошеломлении, что не успела увернуться, и губы лорда Эрика уверенно впились в мои. Поцелуй был горячим и настойчивым. Но недолгим.
— Вообще-то, в договоре подобного не прописано, — с опозданием возмутилась я и оттолкнула от себя обнаглевшего муженька.
— Позволяю вам подать на меня в суд, миледи. Если вам, конечно, не понравилось, — и в тени его капюшона я смогла рассмотреть ухмылку.
— Спасибо за подсказку, — процедила я. — Непременно ею воспользуюсь и обращусь в суд.
Дверь была тяжелой, но мне все равно удалось ею хлопнуть...
В общем, радовало, что всё пока шло по намеченному плану. Печально, что сам план был дрянь.
Я уже давно поняла, что жизнь порой столь прекрасна и удивительна, что иногда сил никаких не хватает на то, чтобы удивляться.
Вот и оказалась я в женской мечте, когда за тобой одной - и целая толпа сильных отважных мужчин несётся. Причём не с букетами, а сразу с предложением. Правда, длительного тюремного срока.
"Вот уж ни в жизнь не могла предположить, что я когда-нибудь буду столь сильно желать очутиться на кладбище", - подумала я и оглядела этот рай оптимиста. В том смысле, что в таком месте куда ни глянь - одни плюсы. Хоть и кресты.
В какой-то миг умудрилась увидеть выражение лица ректора. Если коротко, то оно без слов говорило: "Не смей зевать, когда тебя атакуют!" Да, именно так. Только матом. Причём бранным был не только взгляд. Я никогда не видела, что бы ругались бровями!
- Ты что творишь?!
Я радостно просунувшая голову в дыру, вспомнила напутственное тренера: " Выкладывайся до упора!" - и отрапортовала: - Выполняю задание магистра Харба - упарываюсь по полной!
- Только в следующий раз лучше так не делай. А то я такой жалостью к тебе сейчас проникся, что... аж добить захотелось, чтоб не мучилась.
... для него быть парнем - это вопрос тела, аристократом - вопрос происхождения, а быть придурком - вообще не вопрос.
В моём случае зелье тоже вышло полезным. Им наверное можно отлично потравить грызунов.
На своих ошибках учатся, на чужих — преподают.
А утро началось со звуков рога, которые, по идее, должны были пробудить ото сна тела адептов, но почему-то пробуждали исключительно зло.
А в центре этого пространства нас поджидала та самая преподавательница, которую я видела при посвящении в адепты. Рыжая, с коротким ёжиком волос и чёрной шёлковой повязкой на одном глазу. Те же ботфорды, короткий меч в поясных ножнах и на лице - выражение заправского садиста... В смысле горячее желание сделать из нас - оболтусов - истинных воинов.
- К тому же настоящий адепт ради зачёта готов на всё! Даже выучить предмет!
И уже обращаясь к драконице просюсюкал:
- Красавица ты моя...
Ящерица кокетливо склонила голову, дескать, продолжай, я милостливо внемлю... Или она просто оценила потенциальный завтрак в лице Мора?
Кто хоть день работал в коллективе, знает: нет ничего хуже производственных совещаний, на которых собравшимся нечего сказать. Начальство ждёт продуктивных мыслей и предложений. Подчинённые застенчиво жмутся по углам. Всё молчат, в том числе и начальство, с утра гением не осенённое. Мука и мытарство.
Не важно, что ты знаешь, важно, кто тебя знает.