Храбрость в сражении не является чем-то выдающимся для шотландца, вы это знаете, но победить страх, когда ты в спокойном, обычном состоянии, – редкое свойство.
Понимаете, барышня, очень легко быть храбрым, когда сидишь в таверне за кружкой эля. Куда труднее приходится, ежели торчишь на карачках в мёрзлом поле, а мушкетные пули свистят у тебя над головой и колючий вереск царапает задницу. Но ещё труднее стоять лицом к лицу с твоим врагом, когда кровь твоя льётся тебе на ноги.
Джейми уложил на стул свои отнюдь не маленькие ноги и скрестил их в лодыжках. Мне стало немного забавно, когда в эту минуту я распознала в нём типичного шотландского горца, готового пуститься в разбор, медленный и неторопливый, сложного сплетения семейных и клановых взаимоотношений, которые составляют неизбежный фон любого сколько-нибудь значительного события в горной Шотландии.
— Стало быть, верно говорила когда-то моя мать, что придёт час — и выберет меня милая девушка.
Он протянул руку и помог мне встать, потом продолжил:
— Я ей отвечал тогда, что выбирать – дело мужчины
— А она что? — спросила я.
— Она делала круглые глаза и говорила: «Сам всё узнаешь, мой маленький красивый петушок, всё узнаешь сам». — Он снова засмеялся. — Вот я и узнал.
Его исключительная нежность ни в малой мере не была продиктована опытом, скорее она была проявлением силы, осознающей, но сдерживающей себя, вызовом и побуждением тем более примечательными, что в них не заключалось требования. Я твой, как бы говорила она. И если ты меня принимаешь, значит...
Он обеими руками поднял копну моих волос и распустил их веером. — Они как вода в ручье, когда он прыгает по камням. Тёмные в глубине волн и блестящие там, где на них попадёт солнечный свет.
Любовь — как рисунок на песке, волна набежала — и смыла. Главное, надо радоваться здесь и сейчас, пока человек рядом.
Не зная заранее, в какой он фазе запоя, я привез полный ремкомплект: шкалик, сало, черный хлеб и капустный рассол в специальной бутылке.
Умственный труд хорош, но мне его нечем делать.
…Мама со дня свадьбы прибавила килограммов пятьдесят одной только женственности. А есть еще и характер в районе бедер. И неизвестно, сколько весит теперь ее мудрость.
Мой школьный педагог по английскому Галина Юрьевна привила мне особый, воронежский акцент. Из всех англоговорящих людей только она меня и понимала.
Помню белокурую официантку, которая не понимала моего английского, но моргала очень сексуально. Удивительно, как некоторые женщины даже незнание языков превращают в технику совращения.
…У торта «Захер» очень точное название. За такие-то деньги.
Меня самого дети считают ворчливым кухонным комбайном, готовящим много и невкусно.
Мы говорили о детях. Мои, например, очень энергичные. Перед сном они играют в развивающую игру «вскипяти отца».
Москвичи в пробках — самая массовая популяция буддистов. Никаких планов на будущее. Доверие промыслу и отрешенность.
Еще я от женщин нахватался вот чего: знаю, что ничего не выйдет, — и все равно надеюсь.
«В девках сижено — плакано, замуж хожено — выто».
У меня прекрасный замах и резкий, с выдохом удар. Я многому научился, вожделея Марию Шарапову на канале евроспорт.
— Ну, говорят, от ненависти до любви…
— Размечтался! В этом направлении женщины не ходят. В обратную сторону — сколько угодно. Некоторые могут за минуту добежать.
— …Все манипуляторы талантливы от рождения. Если ты родился крокодилом, в эмоциональном смысле, то даже не мечтай о том, чтобы очаровать утонченную антилопу.
Пожизненное чувство вины — лучший подарок для любой жены.
Поведением женщины управляет генератор случайных чисел. На ее «любит — не любит» влияют ненаучные зодиаки и лепестки ромашки.
…Мужчина не сможет превратить жизнь в ад так ловко, как женщина.
Он привез ей бусики, боже ж мой. Стекляшки, фенечка. А она скачет по дому как дикарка, сияет. Надо будет рассказать ей историю острова Манхэттен, профуканного индейцами за такую же бижутерию.