Цитаты
286723
Что самое сложное в работе ректора? Кто-то думает, держать всю академию в ежовых рукавицах. Кто-то - разбираться со студентами. Кто-то - договариваться с властями. А на самом деле - просыпаться в раннюю рань.
И кто надоумил ректора предложить мне, одному из его врагов, место в академии? Не иначе как мир сошел с ума. Не принять предложение тоже не могу – я кое-чем ему обязан. Вот только я и студенты – понятия несовместимые. Может быть, потому, что я – такое же чудовище, как и они?
Студенты опустили головы. Я мысленно зааплодировал. Что врать? Я бы не смог сказать лучше. Дагеор обладал завидным красноречием. Казалось, поставь его перед пнем – и он уговорит его расцвести и зазеленеть.
И кто надоумил ректора предложить мне, одному из его врагов, место в академии? Не иначе как мир сошел с ума. Не принять предложение тоже не могу – я кое-чем ему обязан. Вот только я и студенты – понятия несовместимые. Может быть, потому, что я – такое же чудовище, как и они?
Я сел на пол и взял кубик.
- Что будем делать? - спросил у Лолли.
- Строить дом, - беззаботно ответила она. - Я хочу большой дом, чтобы пригласить туда Аля, Ленора, Дени, Кэрри. И тебя.
Сердце пропустило удар. С чего это я? Передо мной всего лишь ребенок, со всей своей детской непосредственностью. Она говорит, что думает. И понятия не имеет, кто я такой.
И кто надоумил ректора предложить мне, одному из его врагов, место в академии? Не иначе как мир сошел с ума. Не принять предложение тоже не могу – я кое-чем ему обязан. Вот только я и студенты – понятия несовместимые. Может быть, потому, что я – такое же чудовище, как и они?
Нет худшего порока, чем трусость, знаешь ли.
И кто надоумил ректора предложить мне, одному из его врагов, место в академии? Не иначе как мир сошел с ума. Не принять предложение тоже не могу – я кое-чем ему обязан. Вот только я и студенты – понятия несовместимые. Может быть, потому, что я – такое же чудовище, как и они?
Если ты проиграешь - это будет всего лишь поражение. Но если ты не выйдешь на поле - это будет трусость. Вот тогда ты действительно опозоришь нас и себя. Не проигрывает тот, кто не пытается победить.
И кто надоумил ректора предложить мне, одному из его врагов, место в академии? Не иначе как мир сошел с ума. Не принять предложение тоже не могу – я кое-чем ему обязан. Вот только я и студенты – понятия несовместимые. Может быть, потому, что я – такое же чудовище, как и они?
Лучше честный проигрыш, чем нечестная победа.
И кто надоумил ректора предложить мне, одному из его врагов, место в академии? Не иначе как мир сошел с ума. Не принять предложение тоже не могу – я кое-чем ему обязан. Вот только я и студенты – понятия несовместимые. Может быть, потому, что я – такое же чудовище, как и они?
побеждает тот, кто ходит первым
И кто надоумил ректора предложить мне, одному из его врагов, место в академии? Не иначе как мир сошел с ума. Не принять предложение тоже не могу – я кое-чем ему обязан. Вот только я и студенты – понятия несовместимые. Может быть, потому, что я – такое же чудовище, как и они?
Бесполезно помогать тому, кто сам не жаждет помощи.
В Кардемской академии начался новый учебный год, и не проходит дня, чтобы я не думал об оставленных там студентах. Наконец-то появляется шанс вернуться. Вот только этот шанс больше похож на бесплатный сыр в мышеловке. Снова стать пешкой в чужой игре? Или навсегда распрощаться с делом, которое стало частью жизни? И как поступить, если в академии ждут не только студенты, но и моя первая любовь?
... власть никому не приносит счастья.
В Кардемской академии начался новый учебный год, и не проходит дня, чтобы я не думал об оставленных там студентах. Наконец-то появляется шанс вернуться. Вот только этот шанс больше похож на бесплатный сыр в мышеловке. Снова стать пешкой в чужой игре? Или навсегда распрощаться с делом, которое стало частью жизни? И как поступить, если в академии ждут не только студенты, но и моя первая любовь?
Утром пересчитал своих студентов – все на месте. Значит, ночь пережили. Уже плюс
В Кардемской академии начался новый учебный год, и не проходит дня, чтобы я не думал об оставленных там студентах. Наконец-то появляется шанс вернуться. Вот только этот шанс больше похож на бесплатный сыр в мышеловке. Снова стать пешкой в чужой игре? Или навсегда распрощаться с делом, которое стало частью жизни? И как поступить, если в академии ждут не только студенты, но и моя первая любовь?
Дар побрел к кромке воды и замер. Я ждал, что он еще скажет, но принц молчал. И это молчание было страшным. В нем читалась обреченность. Когда человек понимает, что ничего изменить нельзя. И пытается это принять, выжигая себе сердце.
В Кардемской академии начался новый учебный год, и не проходит дня, чтобы я не думал об оставленных там студентах. Наконец-то появляется шанс вернуться. Вот только этот шанс больше похож на бесплатный сыр в мышеловке. Снова стать пешкой в чужой игре? Или навсегда распрощаться с делом, которое стало частью жизни? И как поступить, если в академии ждут не только студенты, но и моя первая любовь?
надо быть счастливым, пока можно. Какая разница, что будет завтра? Его может вообще не быть. Я не хочу ни о чем жалеть.
В Кардемской академии начался новый учебный год, и не проходит дня, чтобы я не думал об оставленных там студентах. Наконец-то появляется шанс вернуться. Вот только этот шанс больше похож на бесплатный сыр в мышеловке. Снова стать пешкой в чужой игре? Или навсегда распрощаться с делом, которое стало частью жизни? И как поступить, если в академии ждут не только студенты, но и моя первая любовь?
Когда двое пытаются разобраться в своих чувствах, третьему надо держаться в стороне.
В Кардемской академии начался новый учебный год, и не проходит дня, чтобы я не думал об оставленных там студентах. Наконец-то появляется шанс вернуться. Вот только этот шанс больше похож на бесплатный сыр в мышеловке. Снова стать пешкой в чужой игре? Или навсегда распрощаться с делом, которое стало частью жизни? И как поступить, если в академии ждут не только студенты, но и моя первая любовь?
Сейчас он скажет что-то, и ты поверишь, - продолжал Дар. - Не потому, что он прав. А потому, что он - твой наставник. Что он сумел залезть вам в головы, в сердца. Вы не просто учитесь у него. Вы его любите. Как человека, друга, отца. Не важно. Но это опасно.
В Кардемской академии начался новый учебный год, и не проходит дня, чтобы я не думал об оставленных там студентах. Наконец-то появляется шанс вернуться. Вот только этот шанс больше похож на бесплатный сыр в мышеловке. Снова стать пешкой в чужой игре? Или навсегда распрощаться с делом, которое стало частью жизни? И как поступить, если в академии ждут не только студенты, но и моя первая любовь?
Любовь часто скрывается под маской ненависти.
Жизнь в Кардемской академии идет своим чередом. Вот только что-то неладное творится в ее стенах. Ничего, я, профессор Аланел эр Дагеор, во всем разберусь! И никто не сможет мне помешать – ни враги, ни новый ректор, ни вдруг подкравшаяся… любовь.
Все-таки женщины - странные создания. То ненавидят, то любят. Кто их разберёт?
Жизнь в Кардемской академии идет своим чередом. Вот только что-то неладное творится в ее стенах. Ничего, я, профессор Аланел эр Дагеор, во всем разберусь! И никто не сможет мне помешать – ни враги, ни новый ректор, ни вдруг подкравшаяся… любовь.
Человек сам делает себя несвободным. Либо, наоборот, разрывает цепи.
Жизнь в Кардемской академии идет своим чередом. Вот только что-то неладное творится в ее стенах. Ничего, я, профессор Аланел эр Дагеор, во всем разберусь! И никто не сможет мне помешать – ни враги, ни новый ректор, ни вдруг подкравшаяся… любовь.
– Мия, давай расстанемся друзьями. Я все-таки тихо рассмеялся. Ничего более нелепого в жизни не слышал. То же самое, что предлагать смертельно больному пить за здоровье.
Жизнь в Кардемской академии идет своим чередом. Вот только что-то неладное творится в ее стенах. Ничего, я, профессор Аланел эр Дагеор, во всем разберусь! И никто не сможет мне помешать – ни враги, ни новый ректор, ни вдруг подкравшаяся… любовь.
Никто не может загнать тебя в угол, кроме тебя самого, – ответил я. – Ты либо сам распоряжаешься своей жизнью, либо это делает кто-то другой. Верность – хорошее качество, Гарден. Но это не значит, что ты должен отказаться от того, что тебе дорого. И от себя в том числе.
Жизнь в Кардемской академии идет своим чередом. Вот только что-то неладное творится в ее стенах. Ничего, я, профессор Аланел эр Дагеор, во всем разберусь! И никто не сможет мне помешать – ни враги, ни новый ректор, ни вдруг подкравшаяся… любовь.
Страх есть у всех. Не бояться хуже. Утрачивается вкус жизни.
Жизнь в Кардемской академии идет своим чередом. Вот только что-то неладное творится в ее стенах. Ничего, я, профессор Аланел эр Дагеор, во всем разберусь! И никто не сможет мне помешать – ни враги, ни новый ректор, ни вдруг подкравшаяся… любовь.
– Только не стоит говорить об этом здесь. И у деревьев бывают уши.
Кир обернулся. Я чуть ли не зачирикал от усердия. Я – птичка!
– Надо же, как быстро наступила весна, – пробормотал ректор и отвернулся.
Жизнь в Кардемской академии идет своим чередом. Вот только что-то неладное творится в ее стенах. Ничего, я, профессор Аланел эр Дагеор, во всем разберусь! И никто не сможет мне помешать – ни враги, ни новый ректор, ни вдруг подкравшаяся… любовь.
Единственный демон, которым она одержима, – это глупость.
Кочевал я по городам Арантии с балаганчиком комедиантов и не знал, что судьба готовится меня наградить — или наказать? Или лучше — подставить подножку? Как иначе назвать выбор между свадьбой и загадочной работой, которая сама упала в руки? Так как я — закоренелый холостяк, выбор очевиден. Женюсь! Тьфу ты… Соглашаюсь! Но кто же знал, что работать придется в академии, да еще и с такими студентами?
Необходимо обладать неким уровнем культуры, чтобы принять театр, чтобы он тебя принял.
Любовь Баринова – прозаик, редактор. Родилась в Ростове Великом, живет в Москве. Окончила Creative Writing School. По дебютному роману «Ева» снимается сериал.
«Кроме любви, ничего стоящего в мире нет. Можешь даже не искать», – говорила Але мать, в очередной раз увозя девочку на «поиски» отца. Когда уже взрослую Алю посетило это главное чувство, оказалось, что его цена так же высока, как пишут в обожаемых ею романах, а моральный выбор так же сокрушителен.
У вас, Андрей Андреевич, бывало в детстве такое? Вы играете с ребятами в прятки, спрятались надежно, отличное место нашли, радуетесь. Но вот время идёт, а вы всё сидите, и вам начинает казаться, что что-то не так. Может, слишком серьёзно отнеслись к игре, которая уже всем наскучила, и ребята давно убежали, а вы глупо сидите в своем укрытии и не понимаете, что делать. Верить, что игра продолжается и тебя скоро найдут, или не быть посмешищем и выйти?
Любовь Баринова – прозаик, редактор. Родилась в Ростове Великом, живет в Москве. Окончила Creative Writing School. По дебютному роману «Ева» снимается сериал.
«Кроме любви, ничего стоящего в мире нет. Можешь даже не искать», – говорила Але мать, в очередной раз увозя девочку на «поиски» отца. Когда уже взрослую Алю посетило это главное чувство, оказалось, что его цена так же высока, как пишут в обожаемых ею романах, а моральный выбор так же сокрушителен.
Бывают моменты, когда прошедшая жизнь кажется привидевшейся, а всё, что было и есть, было и всегда будет, – это лес, в котором сгущаются сумерки, мартовский снег, плотный, спрессованный, покрывшийся коркой от перепадов температур.
Любовь Баринова – прозаик, редактор. Родилась в Ростове Великом, живет в Москве. Окончила Creative Writing School. По дебютному роману «Ева» снимается сериал.
«Кроме любви, ничего стоящего в мире нет. Можешь даже не искать», – говорила Але мать, в очередной раз увозя девочку на «поиски» отца. Когда уже взрослую Алю посетило это главное чувство, оказалось, что его цена так же высока, как пишут в обожаемых ею романах, а моральный выбор так же сокрушителен.