Цитаты
286781
"В книжном девушка глубоко вздохнула. Накануне вечером Джулиан показал ей, как пользоваться новым телефоном. Огромным плюсом оказалось то, что Натали могла читать на нем книги. «Удобно, – решила она, – хотя ничто не сравнится с тяжестью бумажной книги в руках или запахом ее страниц..»".
НАТАЛИ Слова и фразы из книг Рафаэля Мендона, известного писателя, впились ей в душу. Она была влюблена в его истории. Романы стали утешением Натали после утраты родителей, а персонажи – лучшей компанией в минуты одиночества. Девушке казалось, что этого достаточно. Но однажды она встречает наяву героя своих грез… ДЖУЛИАН Каждый вечер он заходит в ее кафе и что-то пишет в тетрадях. Мимолетные улыбки, пара фраз, и на этом все. Но странную боль в сердце все сложнее объяснить. Джулиану кажется, что...
Страх. Ложь. Глупая гордость. Никогда не позволяй этому заслонить главного. У любви нет гордости. Потому что любят голым сердцем.
Ей на колени перебросили папку. - Ознакомься, вот договор. Тебе надо это подписать, и через два месяца можешь приступать к работе. - Но... Это же брачный контракт, - потрясенно пробормотала Лиза. - Так точно, - не поворачивая головы, кивнул ее отец. - Это какая-то ошибка. Вы говорили, что я устраиваюсь на работу. Первичная должность... - Это и есть твоя работа. Их вынудили жениться шантажом. Ей двадцать один, ему сорок. В этом браке не будет сиропа. Будет холод, ненависть, страсть....
Преодоление трудностей и освоение нового - вот два важнейших условия для продолжения развития. Тот, кто не развивается, умирает, причём, не важно, физически или духовно.
Вор, каратель, маг… какие только маски я ни носил, чтобы выжить и приспособиться на Ирнелле. Однако новая должность, полученная с легкой руки главы Ковена, грозит стать последней в моей карьере. Нет, я вовсе не против еще немного попутешествовать. Да и роль охотника за сокровищами мне хорошо знакома.
А вот спасать мир я ни разу не нанимался. Тем более когда в борьбе за его благополучие готовы схлестнуться такие силы, которые мне, изоморфу, точно не по зубам.
Когда работа спорится и есть желание творить, то годы летят как мгновенья. А когда тщательно выстроенные планы рушатся один за другим, то каждый день превращается в каторгу.
Вор, каратель, маг… какие только маски я ни носил, чтобы выжить и приспособиться на Ирнелле. Однако новая должность, полученная с легкой руки главы Ковена, грозит стать последней в моей карьере. Нет, я вовсе не против еще немного попутешествовать. Да и роль охотника за сокровищами мне хорошо знакома.
А вот спасать мир я ни разу не нанимался. Тем более когда в борьбе за его благополучие готовы схлестнуться такие силы, которые мне, изоморфу, точно не по зубам.
Подобное притягивает подобное.
Вор, каратель, маг… какие только маски я ни носил, чтобы выжить и приспособиться на Ирнелле. Однако новая должность, полученная с легкой руки главы Ковена, грозит стать последней в моей карьере. Нет, я вовсе не против еще немного попутешествовать. Да и роль охотника за сокровищами мне хорошо знакома.
А вот спасать мир я ни разу не нанимался. Тем более когда в борьбе за его благополучие готовы схлестнуться такие силы, которые мне, изоморфу, точно не по зубам.
Легко быть праведником, когда перед тобой нет ни одного искушения. Поэтому все это - ложные истины.
Вор, каратель, маг… какие только маски я ни носил, чтобы выжить и приспособиться на Ирнелле. Однако новая должность, полученная с легкой руки главы Ковена, грозит стать последней в моей карьере. Нет, я вовсе не против еще немного попутешествовать. Да и роль охотника за сокровищами мне хорошо знакома.
А вот спасать мир я ни разу не нанимался. Тем более когда в борьбе за его благополучие готовы схлестнуться такие силы, которые мне, изоморфу, точно не по зубам.
«....современная мода решила не отставать от политических тенденций и вслед за социальными правами уравняла внешний облик лиц мужского и женского пола....Кто бы мне объяснил, в чём состоит удобство штанов, шаговый шов которых висит у коленей или немногим выше? Я со своей небогатой фантазией могу предположить только одно назначение необъятного мешка на заднице: скрывать подгузник.»
Когда чтение мыслей перестаёт быть фантастикой, оно становится самой обычной работой. Утомительной, неблагодарной, зачастую презираемой, зато хорошо оплачиваемой. Чтецов боятся и ненавидят, хотя они столь же беззащитны перед насилием, как и другие люди, ведь прочитать можно только уже написанный текст. А если существуют читающие, почему бы рядом с ними во времени и пространстве не существовать и тем, кому черкнуть несколько строчек в человеческом сознании не труднее, чем сделать запись в...
Смирение бессмысленно, если рядом нет тех, кто старается вывести тебя из равновесия.
Вор, каратель, маг… какие только маски я ни носил, чтобы выжить и приспособиться на Ирнелле. Однако новая должность, полученная с легкой руки главы Ковена, грозит стать последней в моей карьере. Нет, я вовсе не против еще немного попутешествовать. Да и роль охотника за сокровищами мне хорошо знакома.
А вот спасать мир я ни разу не нанимался. Тем более когда в борьбе за его благополучие готовы схлестнуться такие силы, которые мне, изоморфу, точно не по зубам.
Добро бесполезно, если оно не приносит пользы.
Вор, каратель, маг… какие только маски я ни носил, чтобы выжить и приспособиться на Ирнелле. Однако новая должность, полученная с легкой руки главы Ковена, грозит стать последней в моей карьере. Нет, я вовсе не против еще немного попутешествовать. Да и роль охотника за сокровищами мне хорошо знакома.
А вот спасать мир я ни разу не нанимался. Тем более когда в борьбе за его благополучие готовы схлестнуться такие силы, которые мне, изоморфу, точно не по зубам.
...чем душа чище и невиннее, тем она уязвимее.
Вор, каратель, маг… какие только маски я ни носил, чтобы выжить и приспособиться на Ирнелле. Однако новая должность, полученная с легкой руки главы Ковена, грозит стать последней в моей карьере. Нет, я вовсе не против еще немного попутешествовать. Да и роль охотника за сокровищами мне хорошо знакома.
А вот спасать мир я ни разу не нанимался. Тем более когда в борьбе за его благополучие готовы схлестнуться такие силы, которые мне, изоморфу, точно не по зубам.
Настоящее просветление приходит не в спокойствии, а в борьбе.
Вор, каратель, маг… какие только маски я ни носил, чтобы выжить и приспособиться на Ирнелле. Однако новая должность, полученная с легкой руки главы Ковена, грозит стать последней в моей карьере. Нет, я вовсе не против еще немного попутешествовать. Да и роль охотника за сокровищами мне хорошо знакома.
А вот спасать мир я ни разу не нанимался. Тем более когда в борьбе за его благополучие готовы схлестнуться такие силы, которые мне, изоморфу, точно не по зубам.
... у каждой женщины должен быть выбор, всегда и во всём. несмотря на войны, реформы, бедность, дурное окружение, политические катаклизмы, кучи опилок, которыми набиты головы властных самцов и прочие апокалипсисы.
Где ж ты раньше была, милая? Тебя же не любить нужно, а пить залпом, как родниковую воду. За таких, как ты, рвут кресты и душу продают сатане. Где ж ты была, моя хорошая, когда я еще не стал каменной сволочью? Сердце выбрало ее сразу. Айболит застыл. Аж руки задрожали. Он отвернулся от пациентки, приподнял маску и тихо выдохнул. Тебе мало женщин, Айболит? – Мне мало огня – ответило сердце. Отец и мой жених всё решили без моего согласия. Я должна стать второй женой. А вторая – всегда...
Способен ли понять скальный камень падающий в пропасть листок? Ведь камень останется, а у листка назад дороги нет — внизу забвение и тлен, и есть только этот миг полета… Короткий и бесконечный. Как сама жизнь.
В какие странные игры порою играет с нами судьба... Сегодня - ты нежно-любимая и трепетно-оберегаемая дочь одного из приближенных к царю эрлов, а завтра – нищая беглянка, вынужденная скрывать за внешностью парня не только свой титул и имя, но и внезапно возникшие чувства. Кто мог подумать, что один-единственный необдуманный поступок своевольной и гордой охотницы навсегда изменит жизнь двух сестер: толкнет их на трудный путь интриг, опасностей и приключений, подарит новых друзей и позволит...
... когда меня не станет, вы будете жалеть, что никогда не слушались. Зачем нужно было иметь детей? Лучше было иметь камни в почках. Они таки тоже болят, но хотя бы молча.
Где ж ты раньше была, милая? Тебя же не любить нужно, а пить залпом, как родниковую воду. За таких, как ты, рвут кресты и душу продают сатане. Где ж ты была, моя хорошая, когда я еще не стал каменной сволочью? Сердце выбрало ее сразу. Айболит застыл. Аж руки задрожали. Он отвернулся от пациентки, приподнял маску и тихо выдохнул. Тебе мало женщин, Айболит? – Мне мало огня – ответило сердце. Отец и мой жених всё решили без моего согласия. Я должна стать второй женой. А вторая – всегда...
Свобода - это оправдание для тех, кого никто больше не любит.
Где ж ты раньше была, милая? Тебя же не любить нужно, а пить залпом, как родниковую воду. За таких, как ты, рвут кресты и душу продают сатане. Где ж ты была, моя хорошая, когда я еще не стал каменной сволочью? Сердце выбрало ее сразу. Айболит застыл. Аж руки задрожали. Он отвернулся от пациентки, приподнял маску и тихо выдохнул. Тебе мало женщин, Айболит? – Мне мало огня – ответило сердце. Отец и мой жених всё решили без моего согласия. Я должна стать второй женой. А вторая – всегда...
admin
добавил цитату
из книги
«Оскорбленный взор. Политическое иконоборчество после Французской революции»
4 года назад
В шалонской Школе художеств и ремесел накануне приезда Луи-Филиппа в 1831 году обнаружили, что нужного бюста не найти, и наскоро сотворили нового короля из старого, прибавив недавно свергнутому Карлу Х кок и бакенбарды!
Один из неразрешимых вопросов, который постоянно вызывает ожесточенные дискуссии, — что делать с памятниками «неоднозначным» историческим личностям? Сносить? убирать с глаз долой? оставлять на прежних местах? Участники подобных споров нередко ссылаются на пример Франции, причем французов берут в союзники и те, кто выступает за сохранение одиозных памятников, и те, кто с этим не согласен. Как в реальности обстояло дело во Франции XIX века с памятниками, помогает узнать книга современного...
Есть мужчины, с которыми мы живем. Наверное, есть мужчины, ради которых женщины живут. А есть те мужчины, оказавшись рядом с которыми, понимаешь, что сама начинаешь жить.
Он думал, что уже никогда не сможет встретить женщину, которую сможет полюбить. Но израненная, искалеченная душа, что встретилась ему на пути, женщина готовая пожертвовать всем, самой жизнью, ради спасения своего ребёнка перевернула его мир, доказав, что жизнь продолжается. И в этой жизни есть место любви и нежности.
Не бывает у женщин лишнего веса! Это всё дополнительные места для поцелуев!
Он думал, что уже никогда не сможет встретить женщину, которую сможет полюбить. Но израненная, искалеченная душа, что встретилась ему на пути, женщина готовая пожертвовать всем, самой жизнью, ради спасения своего ребёнка перевернула его мир, доказав, что жизнь продолжается. И в этой жизни есть место любви и нежности.
«..Лично я подобным талантом не наделён, поэтому в какой-то момент перестал наполняться чужими чувствами. Попросту захлебнулся, и много сил ушло на то, чтобы откашляться, отплеваться и выгнать из лёгких души воду не принадлежащих мне переживаний. Означенный процесс не доставил ровным счётом никакого удовольствия, скорее всего наоборот, и теперь я никогда не открываю калитку настежь...»
Когда чтение мыслей перестаёт быть фантастикой, оно становится самой обычной работой. Утомительной, неблагодарной, зачастую презираемой, зато хорошо оплачиваемой. Чтецов боятся и ненавидят, хотя они столь же беззащитны перед насилием, как и другие люди, ведь прочитать можно только уже написанный текст. А если существуют читающие, почему бы рядом с ними во времени и пространстве не существовать и тем, кому черкнуть несколько строчек в человеческом сознании не труднее, чем сделать запись в...
Ему не было одиноко, потому что он не чувствовал себя оставленным людьми. Все когда-либо встреченные им ощущались им как присутствующие. Они продолжали тихую жизнь в его душе – независимо от того, отправились ли в иной мир или были всё еще живы. Он помнил все их слова, интонации и движения. Их старые слова рождали новые слова, они взаимодействовали с позднейшими событиями и словами самого Лавра. Жизнь продолжалась во всем своем многообразии.
Евгений Водолазкин – филолог, специалист по древнерусской литературе, автор романа «Соловьев и Ларионов», сборника эссе «Инструмент языка» и других книг. Герой нового романа «Лавр» – средневековый врач. Обладая даром исцеления, он тем не менее не может спасти свою возлюбленную и принимает решение пройти земной путь вместо нее. Так жизнь превращается в житие. Он выхаживает чумных и раненых, убогих и немощных, и чем больше жертвует собой, тем очевиднее крепнет его дар. Но возможно ли любовью и...
…Не надо останавливать жизнь, пока она не остановлена Всевышним…
Евгений Водолазкин – филолог, специалист по древнерусской литературе, автор романа «Соловьев и Ларионов», сборника эссе «Инструмент языка» и других книг. Герой нового романа «Лавр» – средневековый врач. Обладая даром исцеления, он тем не менее не может спасти свою возлюбленную и принимает решение пройти земной путь вместо нее. Так жизнь превращается в житие. Он выхаживает чумных и раненых, убогих и немощных, и чем больше жертвует собой, тем очевиднее крепнет его дар. Но возможно ли любовью и...
…Повторения на свете нет: существует только подобие.
Евгений Водолазкин – филолог, специалист по древнерусской литературе, автор романа «Соловьев и Ларионов», сборника эссе «Инструмент языка» и других книг. Герой нового романа «Лавр» – средневековый врач. Обладая даром исцеления, он тем не менее не может спасти свою возлюбленную и принимает решение пройти земной путь вместо нее. Так жизнь превращается в житие. Он выхаживает чумных и раненых, убогих и немощных, и чем больше жертвует собой, тем очевиднее крепнет его дар. Но возможно ли любовью и...
А какая смерть не глупа, спросил Арсений. Разве не глупо, когда грубое железо входит в плоть, нарушая ее совершенство? Тот, кто не в силах создать даже ногтя на мизинце, разрушает сложнейший механизм, недоступный пониманию человека.
Евгений Водолазкин – филолог, специалист по древнерусской литературе, автор романа «Соловьев и Ларионов», сборника эссе «Инструмент языка» и других книг. Герой нового романа «Лавр» – средневековый врач. Обладая даром исцеления, он тем не менее не может спасти свою возлюбленную и принимает решение пройти земной путь вместо нее. Так жизнь превращается в житие. Он выхаживает чумных и раненых, убогих и немощных, и чем больше жертвует собой, тем очевиднее крепнет его дар. Но возможно ли любовью и...
Встретившись однажды, полностью расстаться невозможно. Человек остается в памяти как ее, памяти, часть. Эту часть создал он, и она живет и иногда входит в соприкосновение со своим создателем. Иначе отчего же мы чувствуем дорогих людей на расстоянии?
Евгений Водолазкин – филолог, специалист по древнерусской литературе, автор романа «Соловьев и Ларионов», сборника эссе «Инструмент языка» и других книг. Герой нового романа «Лавр» – средневековый врач. Обладая даром исцеления, он тем не менее не может спасти свою возлюбленную и принимает решение пройти земной путь вместо нее. Так жизнь превращается в житие. Он выхаживает чумных и раненых, убогих и немощных, и чем больше жертвует собой, тем очевиднее крепнет его дар. Но возможно ли любовью и...
…Жители Зары не были склонны откладывать дело на потом, поскольку им было известно, что время – главный враг решимости.
Евгений Водолазкин – филолог, специалист по древнерусской литературе, автор романа «Соловьев и Ларионов», сборника эссе «Инструмент языка» и других книг. Герой нового романа «Лавр» – средневековый врач. Обладая даром исцеления, он тем не менее не может спасти свою возлюбленную и принимает решение пройти земной путь вместо нее. Так жизнь превращается в житие. Он выхаживает чумных и раненых, убогих и немощных, и чем больше жертвует собой, тем очевиднее крепнет его дар. Но возможно ли любовью и...