— Мужчины слепы и категоричны. Женщины чувствуют иначе. Особенно такие женщины, как она. Но ты верно поступил, отпустив ее… кто знает, может, это самое верное решение в твоей жизни.
— Слова убивают намного больнее кинжала и пули. И после них воскреснуть практически невозможно.
Любовь не берут насильно, не покупают и не выпрашивают.
- Если мужчины нет на работе, у него отключен мобильный , и его нет вообще нигде, то, значит, он не хочет, чтобы его нашли. Понимаете?
- Чего уж тут не понять, - вздохнула я, - впрочем, вы развеяли мои последние сомнения. До свидания.
- Подождите, - мужчина остановил меня, - может быть ему передать, что вы звонили?
- Нет, не нужно. Вы абсолютно правы: если Александр Игоревич, не хочет, чтобы его нашли, зачем портить ему игру в прятки. Всего доброго.
Прощение… Как много всего в этом слове, звучащем иногда, как молитва, иногда, как приговор, а иногда, не имеющем и вовсе никакого смысла. Можно ли простить и забыть, или простить, но ничего не забывать, или забыть, но оставить внутри ядовитые осадки горечи.
Играть со смертью в прятки — это очень опасно. Обычно она всегда рано или поздно выигрывает.
— Немилость и милость сильных мира сего так же шатки и изменчивы, как погода в Долине смерти.
Фигура требовала жертв, и я прекрасно знала - каких именно. Борьба с лишними килограммами, которую мне приходилось вести всю сознательную жизнь, неизбежно заканчивалась их безоговорочной победой.
Подлость — не порок, никто никому не доверяет, в глазах сверкает ненависть и практически нет любви. А если и есть, то только к себе самому.
Перебирая одну за другой все ситуации, в которых можно было бы познакомиться с солидным, состоятельным и одиноким джентельменом, я поняла, что в моей рационально мыслящей голове слова "состоятельный" и "одинокий" как-то не сочетаются. Однозначно и совершенно. Такие мужчины обычно не находятся, так сказать, в свободном доступе. Причем в борьбе за них женщины моей внешности и моего социального статуса отпадают уже в четвертьфинале. Может быть даже раньше.
потом я поняла, что каждая любовь разная. А материнское сердце — оно бесконечно и не имеет начала и конца. В него поместятся океаны любви и ее хватит на всех. Как костер, от которого можно разжечь множество других костров.
У меня достаточно власти в руках, чтобы позволить себе всегда говорить правду.
— Нет больше жизни. Есть выживание и эфемерное чувство долга, которое ты пытаешься во мне разбудить…
Сам Зверолов еле смог унести ноги от голодной и опасной многометровой полуженщины-получеловека.
В Акадэмии, выходит, царевичей, что кобелей на собачьей свадьбе, куда ни плюнь — в царева сродственника попадешь.
— Пуганые живут дольше, — серьезно ответил Кирей.
... не верьте женщинам, которые говорят, что им это не нужно – вот такой миг абсолютного иррационального чисто женского торжества. Это неправда, потому что ничто так не способствует заживлению сердечных ран, как потрясённый взгляд ушедшего от вас мужчины, когда он понимает, что ему нашлась замена, которой он и в подмётки не годится. И что это не вас надо жалеть, а над ним смеяться: не разглядел.
Оу-у, так вот ты куда ходила! – неожиданно озарилась идеей Хиткович. – Собирала траву для отвара. А где ты нашла свежий труп?
Я даже из-за ширмы выглянула. В глубине души я, конечно, верила, что Хиткович так шутит, но судя по горящим интересом глазам, она действительно верила, что ночью я жгла чье-то тело, а потом собирала крапиву.
— Уму непостижимо. Что за психушка?
— Не психушка, а магическая академия. Там просто психи, а здесь нам по итогу еще и дипломы дадут.
Иногда лучше просто молчать и кивать, и люди сами придумают, как развивались события.
Внутри пахло свежей выпечкой, царили уют и покой. А еще коты. Коты тоже царили.
Присутствие молока делает любую гадость удовлетворительной.
— Иди-ка ты, Зослава, погрызи гранит науки. А коль погрызть не выйдет, то хоть помусоль слегка…
Господи, и в этого человека я была влюблена?!
А потом пришло осознание: я его никогда не любила, ведь настоящего Ярослава я не знала. Я любила его образ, который придумала для себя сама…
Я слушала его и думала о том, что совершенно не знаю и не знала человека, который сидит напротив. Он оказался манипулятором и игроком чужими жизнями. Это было настолько неприятно осознавать, что меня использовали в достижении чужих целей