Пусть по жизни меня частенько пытаются унизить, но давать для этого лишний повод я абсолютно не собираюсь. Ни этому самоуверенному троллю, ни хоть бы даже самому принцу. Потому что я девушка, а не солёный гриб.
Пусть дальше сплетничают про принца без меня. И вообще… стакан воды сейчас бы действительно не помешал. Нервы у меня, хрупкой нежной девушки, всяко не железные.
— Надеюсь, тебя не обидит такое сравнение, но у нас в семье есть старая шутка: переевши пирожных, тянет на солёные грибы. В том смысле, что когда вокруг вьются бесконечные красавицы, то поневоле заинтересуешься и… мм…
— Не — красавицей? — со смешком подсказала я.
Нужно запретить мужчинам так выглядеть! Одним своим присутствием они превращают мозги порядочных девушек в сладкую вату.
Божечки, верните мне мою сонную дурь!
тело поёт дурниной
В конце концов, всё произошло случайно. Это была ошибка. Любому может так не повезти. Если так разобраться, это я пострадавшая сторона. Шла за водой, никого не трогала, не провоцировала. Он первый начал.
Наверное, жизненный опыт появляется рано, если работаешь психиатром.
- За время своей работы мне не раз приходилось убеждаться, что иметь одного настоящего друга иной раз важнее, чем кучу родни.
Я добрый, милый и котят люблю. На завтрак.
«Если у тебя есть силы на сомнения, страх и вопросы, значит, их хватит хотя бы на один шаг. Сделай его. А потом еще один. И еще — пока не дойдешь или не упадешь замертво. Если ты заберешь всю силу у страха и сомнений, ее как раз хватит на любой путь»
... самый щедрый прилив не вечен, но море не знает и вечных отливов.
— Недостойно радоваться чужой беде. А иногда еще и глупо.
«Нет стыда в слабости. Слабость — шаг на пути к силе, ступень, которую не миновать, ибо нет сильных изначально. Слабость не отменяет справедливости, не мешает милосердию, не отрицает разума. Слабость — не оправдание, но и не вина. Делай то, что можешь по силе своей, и она сохранится. Делай больше хоть на волос — и сила твоя умножится».
Что дается не от сердца, то его и не радует.
Но грань между отвагой и безрассудством тонка, а трусость не равна благоразумию.
Любовь к тебе нельзя добыть силой или выиграть — только вырастить в себе, через боль.
— При всем своем многообразии любовь чудовищно однообразна.
Ее превозносят только те, кто сам никогда не любил, а лишь начитался книжек и насмотрелся фильмов.
А так, как ни крути, все одно и то же.
Те же свидания, те же кафешки, те же слова, только в разной последовательности.
Скукота!
— Любовь однообразна, только если это не любовь.
С таким же успехом можно сказать, что весь океан одинаковый, потому что он везде мокрый.
Ломать не строить, пинать не целовать
Ответственность — это та же шоколадка. Ее лучше разделить на всех...
Только когда девушке плевать на молодого и жутко симпатичного мужчину, она способна быть естественной.
— Поздравляю вас, Итара Кэбот. Отныне вы хозяйка этого чудесного места.
За окнами ехидно прокукарекал петух.
— По завещанию к вам переходят… Зимний курятник на десять персон, 1 штука. Куры редкой декоративной породы чернокожая Ам-ням, 10 штук. Петух тире хозяин тире хранитель, 1 персона.
Все еще питающая надежды, что это дурной сон, я зашла в новые владения. Одернула Рекса, вознамерившегося приветливо пожать зубы на шее петуха, и привязала обиженного котика к стволу неопознанного садового деревца.
— А как давно умерла моя троюродная бабка?
— Четыре года назад.
— Вам потребовалось аж четыре года, чтобы разыскать пустой конверт, написать на нем мой адрес и отнести на почту? — не сдержала я ехидства.
— Что вы. На это ушло от силы полчаса, — отозвалась Кларисса с вежливой улыбкой канцелярской крысы.
— Тогда что вы делали все оставшееся время?
— Искали новый офис, придумывали название, нанимали сотрудников, судились с внуком покойной, пытавшимся оспорить завещание, — перечислила девушка
«Чудесный жилой коттедж…», о котором писал нотариус, оказался старенькой постройкой из темного дерева, с покосившейся крышей и заколоченными окнами.
«…в самом центре города…» — если только глубоко историческом центре, потому что полупустой и забытый даже дачниками частный сектор где-то на задворках мало смахивал на сердце Холдона.
«…с просторным садом».
Оторвалась от чтения и мрачно глянула через забор на захламленный и загаженный двор.