Бильбо внезапно понял, каково это — жить в беспросветном мраке, без надежды на лучшую долю. Кругом камень и тьма, промозглая сырость… Тут не только зашипишь, тут взвоешь.
Чем меньше проявлять любопытства в пути, тем меньше вероятности попасть в беду.
За Синие Горы, за белый туман В пещеры и норы уйдёт караван,
За быстрые воды уйдём до восхода
За кладом старинным из сказочных стран.
… За Синие Горы, за мрак и снега,
Куда не ступала людская нога,
За быстрые воды уйдём до восхода,
Чтоб золото наше отнять у врага.
Бильбо вообще много чего умел помимо того, что пускал кольца дыма, загадывал загадки и стряпал. Просто мне некогда было рассказывать об этом раньше. И сейчас тоже некогда.
Никогда не следует дразнить живого дракона!
— Дорога впереди еще длинная, — заметил Гендальф. — Но это дорога домой.
Я точно неумелый взломщик, который не знает, как выйти, и с тоски грабит один и тот же дом день за днём.
Темные дела надо делать в темноте.
Кто ищет, тот всегда найдет – приблизительно так высказался Торин, напутствуя молодых гномов.
Но учтите, - прибавил он, - находишь обычно не то, что искал.
Когда бы все мы ценили не только золото, а еду, веселье и песни, этот мир был бы гораздо приятнее.
Удача - штука капризная, не стоит её искушать.
Если живешь бок о бок с драконом, изволь с ним считаться.
— Доброе утро! — Что вы хотите этим сказать? Просто желаете мне доброго утра? Или утверждаете, что утро сегодня доброе — неважно, что я о нём думаю? Или имеете в виду, что нынешним утром все должны быть добрыми? — И то, и другое, и третье. И ещё — что в такое дивное утро отлично выкурить трубочку на воздухе.
Подарки личного изготовления — это так практично, недорого, а главное, избавляешься от накопившихся продуктов собственного творчества.
Как говорила моя бабушка, влюбляться надо только в своего мужа, в крайнем случае, жениха.
Если я когда-нибудь научусь делать печенье, то непременно первую партию отнесу Мартину. Или это будет слишком жестоко?
Как говорит моя бабушка, то, что делается за закрытой дверью, никому в вину поставить нельзя.
Хорошо было бы, чтобы больше никто внимания не обратил. Хотя, как говорит моя бабушка, это достоинства могут не заметить и не оценить, а недостатки не только заметят, но и поделятся с остальными столь ценными наблюдениями.
Больше всего на свете мне хотелось провалиться сквозь землю. Куда-нибудь поглубже. Меня прилюдно обозвали умной. Какой кошмар!
Плохо, когда человек привыкает решать все только с позиции денег...
– Я вас не видел на корабле. Позволительно ли мне думать, что вас удерживали насильно?
– Насильно?! – сказала она, тихо и лукаво смеясь. – О нет, нет! Никто никогда не мог удержать меня насильно, где бы то ни было.
– Я не могу знать что-нибудь о вас против вашей воли. Если вы захотите, вы мне расскажите.
– О, это неизбежно, Гарвей. Но только подождём. Хорошо?
- Клянусь, если ты заплачешь, я убью тебя прямо здесь и сейчас! Цинна просто улыбается. - Было мокрое утро? - Меня можно выжимать, - отвечаю я.
Все хотела избавиться от досадной привычки, однако приличный повод так и не подвернулся
Нам не просто напоминают о том, как страшна железная хватка столицы – нас вынуждают публично этому радоваться.
-Серьезно? По-твоему, я не свихнулась? Ты правда со мной?
Словно гора с моих плеч свалилась. На плечи Гейла.
-По-моему, ты, конечно, свихнулась, но я с тобой.