Чтобы быть естественным, необходимо уметь притворяться.
Быть хорошим человеком значит быть в согласии с самим собой. Разлад- необходимость быть в согласии с другими.
Люди меня интересуют больше, чем их принципы, а интереснее всего- люди без принципов.
Удивительный ты человек! Никогда не говоришь ничего нравственного- и никогда не делаешь ничего безнравственного. Твой цинизм- только поза.
Нет книг нравственных и безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо. Вот и всё.
... надо знать этот великий секрет жизни: лечите душу ощущениями, а ощущения пусть врачует душа.
В детстве мы любим родителей. Став взрослыми, судим их. И бывает, что мы их прощаем.
Женщины выходят замуж вторично только в том случае, если первый муж был ей противен. А мужчина женится только потому, что очень любил первую жену. Женщины ищут в браке счастья, мужчины ставят своё на карту.
Почему я страдаю не так сильно, как хотел бы? Неужели у меня нет сердца?
Я сегодня устал от себя и рад бы превратиться в кого-нибудь другого.
Мужей очень красивых женщин я отношу к разряду преступников.
«Любить друг друга, пока смерть не разлучит нас» – разве мы не давали такую клятву? Разве не это мы обещали друг другу? Может, память нас подводит? «Или пока одному из нас не наскучит» – возможно, мы произнесли и эти слова?
Сергей с любопытством взглянул на хозяйку апартаментов. Лет сорока, очень худая, стриженная просто "на нет", с лицом, в котором не было ни красоты, ни уродства, - такие живут под куполом своей незаметности, что иногда дает им великие возможности.
Она была тощей, как бродячая кошка, но зато имела бюст, яростно тащивший ее к земле.
Используется как бы случайное совпадение факторов, абсолютно не заметных для людей непосвящённых.
Видимые и слышимые обычным человеком психологические уловки, к которым прибегают Чужие, – это кашель, сморкание, пощёлкивание, почёсывание, зевание, одежда, походка, костыли, резкие и громкие звуки, издаваемые машинами, неприятные запахи, мимика, жесты, хромота и другие вещи, которые притягивают внимание человека и воздействуют на него для принятия последним неправильных решений.
"– А ведь ты прав… – протянула я. – Но в любом случае я тебя уже продала, поэтому постарайся вести себя как нормальный парень, а не как тебе нравится"
"– Что вы, магистр, – оглянулась я. – Он вовсе не страдает от дурного нрава, он им вдохновенно наслаждается! Пойду тоже наслажусь… его нравом"
Неспособность к отвлеченному и обобщенному мышлению распространялась и на другие области жизни. В Клане все имело свои имена. Они знали дуб, иву, сосну, но не соединяли их в одно понятие: у них не существовало слова «дерево». Разные почвы, камни, даже мокрый и сухой снег – все имело свое название. Люди Клана могли себе…
– Ведь можно же потерпеть, если потом что-то станет лучше…, а не хуже.
Борис вдруг резко посерьезнел и даже помрачнел.
- В том то и дело, что нельзя терпеть. Никому нельзя. Иначе терпение закончится, и начнется ад. А его совсем никто не выдерживает. Или сами сгорают, или сжигают других. – Он тряхнул головой и покосился на нее. – Нельзя терпеть. – Еще раз напомнил.
- А если нельзя не терпеть? – Через минуту обдумывания спросила она.
- А почему? Из-за денег? Из-за положения? Кто-то чем-то шантажирует? – Он так говорил, как будто это все было чем-то несущественным. – Все всегда завершается одним и тем же – терпение заканчивается. Так зачем же терпеть рядом с собой человека, которого терпеть не можешь? А каково тому, кто знает, что ты просто терпишь его?
Дульсинея смутилась. Такое ощущение, что это он про нее сказал.
- А если тебя не учили не терпеть? Если ты не умеешь по-другому? – Решила бороться она до конца.
- Значит, нужен тот, кто покажет, что терпеть нельзя.
Вредно не мечтать! Это ограничивает мышление и может привести к заведомому проигрышу в любом начинании.
...подростки часто ничего не боятся и мир видят иначе, чем взрослые. Темнота – не опасность, а романтика. Тишина – не предвестник беды, а спокойствие. И два часа ночи – отличное время, чтобы болтать и наслаждаться ароматом ночи и звезд.
– ...Если не развязать узлы в самом начале, веревки запутаются еще сильнее. И тогда их придется только рубить.
– Какие веревки? – изумился Даня.
– Веревки жизни, милый, – покровительственно ответила я.
Шутки стали моим щитом, который скрывал неловкость и страх показаться глупой.
Сукин сын с чувством юмора, как у обкуренного лося.