не вмешивалась. Я вождь. Мне не по статусу обустройством гостей и новых членов племени заниматься. Приказ отдала, а дальше сами. В общем, все были при деле. Амалия и Алкеста о чем-то шушукались, но к другим амазонкам не шли, держались при мне
«Клара, ждать ли возвращения тебя и Алкесты? Как орки? Если нужно, я прямо сейчас готов прийти и закопать всех, кто не подчиняется вождю. Открывай портал.
Только я уже не в состоянии была выносить весь этот хаос. Я хотела спать. Желательно в комфорте. А потому подошла к шаману и с независимым видом ему заявила
Переход я открыла на улицу перед своим особняком. С нами отправились все пятеро орков, все тот же состав следопытов. Причем собрались они буквально за минуту. Или же вообще были готовы всегда, что настораживает. Амазонкам ничего не требовалось, у них и вещей-то нет. Ну а мы с Ирденом и Заразой так вообще налегке.
Прямо как в старые добрые времена, когда мы с ней вдвоем тихо и мирно жили и работали фейками и модистками. Как там наши розочки? Как там Зеркало, Ленточка, Ширма, Ножницы и Наперсток?
«Спасибо, пап. Если что, пришлю еще. В ком есть потребность из живых слуг? Но амазонки только на обмен. Найди двух одиноких мужчин, готовых жениться, завести детей и провести остаток жизни в их городе.»
Я жестом позвала Алкесту и показала ей записку Леандра. Говорить ничего не стала, но мне самой было интересно.
— Вернусь через два дня. Вы тут пока обживайтесь. Решайте, кто из мужчин отправится к амазонкам взамен прибывших девушек. Не обязательно совсем молоденькие парни, но мужчины холостые, здоровые и готовые к семье и детям.
В Берриусе уже рассвело, и даже самые ранние прохожие брели по своим делам, зевая украдкой. Надо будет сейчас отправить несколько записок с заказами на дом готовой еды, хлеба, молока, сыра, колбас и копченостей. Еще бы помыться после ночи у костра в степи, а то все дымом пропахли. И спать! Спать! Спать!
«Всех четверых на службу принял. Клятвы взял. Девушки будут помогать маме с травами, обе садовницы. Мальчишки пристроены к делу, завтра приступят к работе.»
Орки очень сильный народ, вот что я скажу. Потому что посиделки у костра на этом не завершились. Гости ведь, новые женщины…
— Спать! Я собираюсь к себе домой спать! — хмуро ответила я. — Ладно, раз от вас никак не отделаться… Орки, забирайте с собой амазонок. Заселяйте в тот же… где вы там жили? Вот туда же. Все покажете и расскажете. Поможете купить одежду. Да и сам город
Былa у меня мыслишкa, сновa дaть вольную волю Зaрaзе, чтобы онa ответилa нa все эти послaния, коли уж зaвaрилa эту кaшу. Но предстaвилa, что может получиться, и решилa пощaдить нервы членов родa Мон
Ох уж эти интеллектуалы… Любят выражаться пафосно, будто передовицу для газеты «Правда» надиктовывают.
В пожаре небо, словно лес.
И искры будто россыпь страз.
Но даже все огни небес
Не стоят блеска твоих глаз.
люди делятся на тех, кто делает добро, и тех, кому от этого одно сплошное зло.
Мне же сумерки всегда нравились больше, чем безжалостно палящее солнце в зените. А ночь… Это время, когда мысли срываются с привязи и становятся свободными, а мы сами – теми, кем нам следовало бы быть, а не теми, кем нас сделала жизнь…
Ангел вышел из темноты,
Огляделся, не видя света.
Слыша крики из пустоты,
Сделал шаг: его смерть – победа.
Ангел знал, что пришла пора
Отвечать за свои деянья.
Ангел помнил, как умирал
Тот, кто крылья его изранил…
…ангел просто хотел любви.
Ангел думал, что смог уйти
От толпы, злых надежд, себя,
Став другим. Но все было зря.
Газеты считали, что новое правительство лучше старого - как всегда.
Сердечные дела — как мгновенный укол, который вводит вирус влюбленности, а в итоге либо ампутация, либо гниющие раны. Другого не дано
Разумных вещей герои любовных романов не делают.
В эпоху бессмысленности всего не нужны лишние смыслы для существования.
Я не знаю, легче ли умирать, когда знаешь, что смерть не напрасна. Когда ты рискнул и потратил жизнь не впустую, а сражаясь за то, что тебе дороже всего. Если верить книжкам и фильмам – то да, конечно. А как на самом деле?
Кто-то готов умирать за веру, кто-то готов умирать за правду, кто-то – за других людей. Кто-то готов умереть за ложь, если ее красиво подать.
Бармен усмехнулся, доливая стакан колой. – Мне-то что? Несчастная любовь – это двадцать процентов моего дохода.