Секс – это не жизнь. Секс – это секс. Когда пытаешься натянуть его на рутину и бытовуху, вот так все, видимо, и получается: жопа в кровоточащих шрамов, я под сосной, а все вокруг важное мне ускользает…
Агрессия приведет только к большей дистанции. Так бывает всегда.
Мне многим пришлось пожертвовать ради моей профессии. Она не раз ставила меня перед жестоким выбором. И каждый раз я выбирала именно её.
Скажу честно: это было нелегко. И больше всего мне жаль, что я не смогла дать моим самым близким людям столько внимания и любви, сколько они заслуживали.
Но если бы мне предложили начать всё сначала, я бы, наверное, не стала ничего исправлять. Моя жизнь сложилась именно так.
Иногда,...выбирать приходится не между хорошим и плохим. А между плохим и ещё худшим.
Жизнь, как бы порой страшной она ни была, какие бы препятствия ни чинила, прекрасна, и нужно ценить каждое мгновение.
... Это как пчелиный рой и лесопилка: то и другое жужжит, но притом одно (если будешь неосторожен) развалит тебя на две аккуратные части и обезвреживается железным дрыном, а где тот рубильник, которым можно отключить атакующих пчел?
Думай спокойно между шумом и спешкой и помни, сколько мира может быть в тишине.
Как можно склеить разбитую жизнь, если она все равно продолжает разваливаться?
Они хотели поставить ее на ноги и заставить ходить. Как будто горе — обычный бассейн, из которого достаточно просто вынырнуть.
На самом деле это зыбучие пески. Сначала страшно, а потом затягивает и вылезать уже не хочется.
Как бы плохо ни было во Вьетнаме, как бы сильно она ни злилась на правительство и на войну, как бы ни была напугана, здесь она чувствовала себя живой. Нужной и важной. Женщиной, которая меняет мир.
Это место навсегда останется в ее сердце. Здесь она нашла себя и теперь боялась, что «дом» больше не то место, которое она помнила.
Неприятный человек как противный запах. Он ещё далеко, а мерзость уже долетела.
— Когда я танцевала с Джейми, я чувствовала себя в безопасности. Чувствовала любовь. С ним я была как дома, но Рай... в его руках я... знаешь, он так на меня смотрел... как будто хотел съесть. Было даже страшно.
— Это называется страсть, Фрэнки, она уничтожает принципы хороших девочек.
— Потанцуй со мной.
Девочка внутри нее мечтала об этом, женщина — знала, какими хрупкими бывают мечты, но война научила ее танцевать, пока есть возможность.
Медсестра внутри нее знала, что одной силы порой недостаточно, женщина — верила в чудесное исцеление.
Для любимых людей времени всегда будет мало — эту истину она узнала на войне.
Война полна расставаний, большинство из которых обойдется без прощаний. Ты либо приходил слишком рано, либо слишком поздно.
Слова создают целые миры, с ними нужно быть осторожной.
«Нет ничего печальнее, чем смерть иллюзии». И это правда, но я бы дополнила: Нет ничего печальнее, и нет ничего страшнее агонии, которая наступает после.
- А чего тебе именно сейчас вздумалось устраивать очередной "корсаковский" загул? - ответил вопросом на вопрос Павел.
- С того, что у меня сегодня день рождения! - фыркнул Корсаков, а затем сверился с часами и поправился: - Вернее, уже был. Вчера. Чего ты на меня так уставился? Не думал, что у меня может день рождения быть?
- Если честно - нет, - признался Постольский. - Я думал, что ты сразу такой... возник.
- А вы, должно быть, ротмистр Нораев? Рад наконец-то увидеть вас во плоти, так сказать! Полковник много мне о вас рассказывал!
- Да неужели? - прищурился жандарм.
- На самом деле нет, мало, - стушевался Беккер, но быстро добавил: - Зато только хорошее!
Любовь и в правду похожа на безумный пожар.Но вот что странно: сгореть в нем совсем нестрашно .
Ни один талант не заполнит внутреннюю пустоту.
Значит, надо писать, ибо без бумажек — никуда, даже подвиг совершить нельзя.
из самых тёмных дней может вырасти что-то светлое.
"Учись давать отпор. Не показывай своих слёз. Слёз — это слабость. Поймут, что достали до мякотки — заклюют, как вороны. — поучал меня дед. — Никому не спускай обид, Надька".
Я училась. Не плакать на глазах у обидчиков. Не показывать свою боль. Огрызаться так, чтобы в другой раз боялись задеть не то что делом, даже неосторожным словом. Я спрятала хрупкую и ранимую Наденьку за непробиваемую броню.