– Она была так молода… – Голос у Мередита Блейка сорвался.
Пуаро кивнул. Что имеют в виду люди, когда говорят это? Так молода… Что-то невинное, трогательное, беззащитное. Но молодость не такая! Она – другая. Молодость груба, сильна и жестока. Да, жестока! И еще она уязвима.
– Увы, повлиять на кого-то, переубедить получается так редко, – заметил Пуаро. – Когда человек все для себя решил и выбрал определенный курс, отвлечь его нелегко.
Люди плохое быстро забывают. Хорошее, правда, еще быстрее.
Мы, мужчины, без женщин дичаем. А женщины без нас — тупеют.
Мужчина, которого загнали в угол, опасен, какой бы расы он ни был. И соблазнить его куда сложнее, чем если он благодушен и расслаблен.
Любовь любовью, но когда к ней прилагается небольшое богатство, семья становится гораздо крепче.
- Ох, страшно мне что-то. Как бы она нас не порубила своим топором.
- Она же фея... - как-то неуверенно добавила третья женщина. - Феи добрые.
- Но эта-то с топором. Откуда он у неё?
Главное не то, что надето, а то что в сердце и душе человеческой. Красивое платье не изменит порочную душу, а убогий наряд не испортит чистую…
Неправда, что настоящие мужчины не плачут. Иногда и им нужно оплакать тех, кто ушел.
– Не реви, – сухо добавил Тимофей, – мне тебя совершенно не жалко. Ты ребенка похитила, мучила ее, Костика убила и Катю с Даней пыталась. А все из-за чего? Никак я не могу найти ответ на этот вопрос. Неужели из-за денег?..
– Из-за любви, – провыла она.
– Из-за любви-и? – искренне удивился Бортников. – Девушка, любовь – созидательное чувство, а не разрушительное. Из-за нее стихи писать можно, а вот убивать нет.
... отношения можно заводить только тогда, когда ты убеждена в надежности человека. Не в его образованности или богатстве, не в прекрасных душевных качествах, не в любви к тебе, а именно в надежности.
Был он высокий, широкоплечий, громогласный, слишком уверенный в себе, смотрящий на других людей немного сверху, словно постоянно оценивая их. Впрочем, на свою жену он глядел с такой всепоглощающей любовью и нежностью, что Катя невольно вспомнила отца. Тот так всегда смотрел на маму. Вспомнила и расслабилась. Мужчина, который способен бросать такие взгляды на жену после пяти лет брака, не может быть плохим и страшным.
Я всегда знал: нашим миром правит не тайная ложа, а явная лажа.
Дети не умеют бояться, как взрослые. Они еще не знают жизни.
- Полнота дана от природы, как и худоба, - парировал он. - И что-то менять в этом противоестественно. Так зачем же тогда загоняться по этому поводу?
Матвей никому не признавался, даже себе до некоторого времени, что он упивался властью. Она кружит голову больше всего. Секс и деньги – это рычаги, на которые ты нажимаешь, чтобы ощутить себя… Королем? Нет, в его случае не настолько масштабно… Князьком.
Обо всём волноваться – так и облезть от нервов можно.
Все мы люди: две руки, две ноги, посередине - сущность.
О предприятии можно судить, посетив всего два места: туалет и бухгалтерию.
Честное слово, я себя прямо пугаю временами умом и сообразительностью. А что? Сама себя не похвалишь, весь день как мышь облезлая ходишь.
Наивная Ира пока не знала, что кота можно оставлять где угодно, но неизменно обнаруживать там, где он считает нужным быть – с этим можно только смириться.
– Ты просто ещё не знаешь, что для того, чтобы не швыряло, надо уравновеситься, а для того, чтобы уравновесить людей и придуманы коты! – Семён Семёнович завозился в полотенце, выбрался из него и припал пушистой и чуть влажноватой шерсткой к Ирине. – Мы же лучшие тормозители, когда людей несёт, и лучшие ловители, когда вас швыряет!
В работе с девочками важна дисциплина, размеренность, чёткий временной план.
А вот мальчики – это хаос, вечный вызов, дух соперничества, испытания. И, как оказалось, неважно, сколько этим мальчикам лет.
Быть выше мести, не это ли сила духа и воли?
Дети не умеют играть в отличие от взрослых, изображая несуществующие радость и счастье. Их уважение и любовь надо заслужить. А для этого требуется время. Иногда даже много времени.