Человек, отрицающий свет, подобен слепцу, ибо слепец не видит света. Для слепца свет – величайшая тайна!
Ах, Аршамбо, Аршамбо, когда вы беседуете с человеком, много повидавшим и много пожившим, терпите, если он по нескольку раз рассказывает одно и то же. И это вовсе не потому, что у нас к старости голова становится слабовата, но столько у нас накапливается воспоминаний, что при каждом удобном и неудобном случае они всплывают наружу. Юность заполняет будущее воображением; старость воссоздает прошедшее с помощью памяти. В сущности, это одно и то же...
Видите ли, Аршамбо, сплошь и рядом великие беды обрушиваются на людей вот так, из-за сущих пустяков, из-за ошибочных суждений или неправильного решения, принятого в обстоятельствах, казалось бы, самых незначительных, когда просто поддаешься природным своим склонностям. Допустишь ошибку в выборе, самомельчайшую ошибку, и вот она, твоя погибель.
Видите ли, дорогой мой племянник, вокруг любого короля всегда плетутся интриги. Но устраивают комплоты и заговоры только при слабом правителе или при том, кто отмечен каким-либо пороком или ослаблен недугом.
С возрастом человек, как это ни странно, начинает обращаться с молодыми как с детьми, забывая, каков был сам в такие годы.
Странное все-таки создание человек! Когда жизнь ему улыбается, когда пользуется он цветущим здоровьем, когда в делах все ему благоприятствует, когда супруга его плодовита и в его краю царит мир, разве не должен он именно тогда с утра до ночи возноситься душой к престолу Божьему, дабы возблагодарить его за дарованные им милости? Как бы не так – он и не вспоминает о своем создателе, задирает нос и нарушает все заповеди господни. Зато, едва обрушится на него горе, едва сразит его бедствие – он тут же кидается к Богу. И молит его, и себя чернит, и обещает исправиться... Так что Господь Бог с полным основанием посылает на нас беды, раз это, по-видимому, единственный способ принудить человека вернуться в лоно церкви...
Подчас люди принимают за злополучную судьбу то, что, по сути дела, роковое следствие самой их натуры. И чем страшнее беды, тем глубже их корни.
Не свершиться ничему великому в области политической – все скоротечно, если не будет людей, чей гений, свойства характера, воля смогут разжечь, сплотить и направить энергию народа.
Все гибнет, когда во главе государства стоят, сменяя друг друга, скудоумные люди. На обломках величия распадается единство.
В трагическую годину История возносит на гребень великих людей, но сами трагедии – дело рук посредственностей.
"Мир для мужчин, <...> а роль женщины - управлять мужчиной и всем тем, что ему принадлежит."
"Конечно, все ради Моргана. Можно подумать, платье должно было в этом помочь. Эмили всегда считала, что мужчинам больше не платья нравятся, а их отсутствие."
– Умный человек соберет все слухи до капли и определит, какие из них наиболее правдивы. Мудрый же лишь прислушается к ним, а своё мнение составит на основе собственных наблюдений.
Самоотверженность ещё никого до добра не доводила – чем больше ты отдаёшь, тем больше от тебя требуют. Стать героем легко, а вот соответствовать после этого чужим ожиданиям – гораздо сложнее.
Нет, не так. Смотри, — я выпятила грудь вперёд и выпрямила спину, а потом неожиданно плюхнулась на колени,
— Дорогая Адриана, простите нас, Ваших рабов глупых! Светлость Ваша ненаглядная, мы, рабы Ваши, отдались утехам плотским и…
Адриана!
— Мама!
— Вот это женщина! — прошептал восторженно инкуб.
- А дуэль... Дуэль-то была не из-за девчонки.
- А из-за чего?
Я задумался, и не нашёл ничего лучше, чем снова вспомнить латынь:
- Главная причина - auctoritas и dignitas, Людвиг Аронович. Достоинство и репутация.
- Херами, значит, мерились, - подытожил гном
- А ты, новенький, какой вид спорта предпочитаешь? Ты же не будешь всё время на лавочке сидеть? Чему хочешь научиться?
- Ну, - я задумался. - У меня неплохо получается бить людей. Нелюдей, в принципе, тоже, но не всех, с уруками проблемы.
– Я уже забыла, как это бывает – ничего не делать, а просто поднять голову, и понять, что иногда нужно просто притормозить, не хватать на себя чужие проблемы, не забивать голову вещами, которые нипочём не можешь изменить, ничего не бояться… Просто смотреть на облака и понимать, что ты живой и это такое счастье!
Ревность - слабость женщины...
Удобно верить в то, что избавляет от ответственности.
«Смотри им в глаза, – говорил мне дружок детства, такой же темноволосый, как я. – Даже когда врешь. Особенно когда врешь!»
Домой я возвращалась в полнейшем недоумении. Я что, единственный здравомыслящий человек, оставшийся в этом цирке? Мою комнату отбирает женщина, борющаяся с демонами, мать назначила нашу семью на роль ее духовных телохранителей, а мне надо по-быстрому собраться и освободить комнату, чтобы уступить место безумной пророчице?
Жизненный опыт самая ценная вещь после здоровья.
"Первый килограмм лишнего веса принимала со слезами, пять - с горестным вздохом, а последующие десять - с тортиком в руках!..."
В причудливой математике Джоди это действовало так: самоуничижение плюс уязвимость равняется «правде». И кто я была такая, чтобы оспаривать ее безупречное уравнение?
В этой семье единственной безопасной эмоцией было отсутствие эмоций вообще.