А за механиком нашим вообще можно ходить с блокнотом и записывать. Или на камеру снимать, когда он злился. Злился он редко, правда, но изображал из себя татарина в этот момент. Ну, так-то он и так был татарином, но в моменты расстройств изображал монголо-татарина, который отбился от орды и как-то случайно попал в Мурманскую область.
Жить надо, дочь, даже если очень больно. Вся жизнь человека – это боль, он через боль рождается и с болью умирает.
...работу на даче муж всегда называл активным отдыхом, вот я и отдохну от души
Она читает, перелистывая страницу за страницей. Листает не книгу — чью-то жизнь. Вот бы то, что с ней самой случилось, так же, как и эту книжку, перелистать. А потом закрыть. Забыть. Но закрыть можно только книгу, а собственную жизнь не перелистаешь, не перепишешь. Жизнь — она всегда настоящая. Это не черновик. Прошлое свое не поправишь, позор собственный не смоешь, вырвав несколько испорченных листков.
– Да, - протянула с неподдельным восхищением, - похоже, когда раздавали нахальство и самоуверенность, вы были единственным в той очереди.
– Что взял, то мое
Да и поняла потом, что искоренить преступность невозможно. Она так же стара, как человеческие пороки, на место наказанного преступника всегда придет новый
Куда смотрят синоптики? Обладая самыми современными приборами, они постоянно умудряются ошибаться.
— Хотя, если честно, полагал, что сильнее всего на свете не ненависть, а любовь, — вдруг сказал он.
— Вы с ней сталкивались? — мой язык жил своей жизнью.
— Скорее, слышал о ней, — донеслось в ответ. — Она из разряда того, о чем все говорят, но никто не видел.
Великолепная. Идеальная. Чтобы завести мужика, Дружининой надо не раздеться, а одеться. Одеться и застегнуться на все пуговицы.
В моих эротических фантазиях покоритель женских сердец срывал с себя рубашку, именно срывал, бросая ее в сторону. Клал свои сильные руки на мои бедра, прижимал меня к себе. Заводил мои руки за спину, так что я не в состоянии была сопротивляться. Сжигал мои губы поцелуем, побуждая отдаться в его власть.
Если что -то где-то не разглядел, можно дофантазировать.
Мокрое платье облепило стройное тело, обнажая сокровенное, высокая острая грудь вызывающе торчала. Мои бутончики от холода, стали как камни.
Сюртук нараспашку, с густыми эполетами, подтвердил мою догадку. Каждый второй злодей в этой галактике обожает носить густые эполеты, золотые аксельбанты и кожаные штаны в обтяжку.
Стоит девушке начать встречаться с мужчиной, как она тут же становится джентри — нетитулованной дворянкой. Замужество за суженым с периферии наделяет женщину статусом баронессы, брак по расчету и вхождение в гарем подарят женщине титул виконтессы. Если повезло стать счастливицей и удачно выйти замуж за красавчика, женщина становится настоящей небожительницей, гордо нося титул графини. Чуть выше стоит маркиза, в случае, когда брак моногамный. Самая верхняя ступень в сословии — герцогиня, женщина родившая ребенка. Правда, здесь свои нюансы, ни баронесса, ни виконтесса, не могут претендовать на высший титул.
Нет, ну кого могут напугать простые отжимания?
Могут. Ещё как могут. Особенно, если твой наставник собрался с помощью тебя столкнуть планету с чёртовой орбиты.
Мы зацикливаемся на мелочах так, словно без них наш мир рухнет.
тaк и не зaглохшaя зa годы жизни в трущобaх верa в хорошее все громче шептaлa: нельзя не попробовaть. Инaче можно всю жизнь жaлеть об упущенном шaнсе и собственном стрaхе.
Цербер конопатый!
мои мысли – это лишь отрaжение того, что у меня внутри.
Если во мне осталось хоть немного человеческого, я просто не должна проходить мимо. Иначе что будет отличать меня от тех, кто без всяких раздумий и сожалений может сломать жизнь другому?
Сейчас я категорически не понимаю, что происходит вокруг. Моя жизнь изменилась очень круто. Нищета и серость Гнилоустья сменилась блеском роскошных дворцовых интерьеров. Вместо общества бандитов, бедняков и проституток – завтраки с королевой, косметологи, модистка с новым гардеробом… Слишком уж хорошо. Слишком сказочно. А я уже давно разучилась верить в сказки. И теперь здравый смысл просто кричит: тут что-то не так.
Сэлл, я собираюсь тебя поцеловать, – зачем-то предупредил Ард Ренна.
– Тогда почему ты так много говоришь? – вырвалось у меня.
К слову, ты в курсе, что перед твоим именем цепенеют люди?
– Конечно, – хмыкнул он.
Со знанием дела Ивонна цокнула языком.
– Все-таки репутация дороже любых денег.
А Раиса расстаралась: от души потёрла мне щеки пуховкой с красными румянами…
Некоторое время в обалделом молчании мы разглядывали в зеркале румяную боярскую дщерь. Было очевидно, что визажистом горничной никогда не стать.
...счастье в неведении. Иногда лучше не знать многого, чтобы жить с лёгким сердцем.