...платье и красивая прическа не могут изменит суть человека
Нельзя заставить человека уважать себя, это должно идти изнутри.
Жизнь не знает сослагательного наклонения.
Перекладывание итоговых решений и ответственности за свою жизнь на плечи каких-то высших сил — нездоро́во.
у каждой личности всегда есть собственный выбор. Даже тогда, когда кажется, что его нет, он всё равно есть.
Интересно, почему мы всегда в итоге берём от родственников именно то, что в них больше всего ненавидим?..
Вот за что терпеть не могу менталистов: с вами даже о вяленом мясе и пропавшем рагу не поговоришь без многослойных моральных дилемм.
Алхимия — наука смелых, дамы и господа! Но выживают только внимательные…
Иногда кажется, что пути назад больше нет. Что вперед идти уже некуда. И на месте стоять нельзя. Везде разруха. И неясно, что в этот момент делать. Главное, не отчаиваться и знать: счастье есть. Мы все сможем преодолеть, мы найдём силы и правильное решение. Даже если это кажется невозможным. Даже если для этого нужно слишком много исправить. Мы сможем. Мы сможем все.
В люкс-вагоне ехали трое мужчин, один из которых выглядел как доживший до пенсии, но все еще лихой гусар. Даже не так: словно кто-то взял сотню гусаров и запер в ресторации, где их заставили пить, бить друг другу морды и бегать в кабинеты к путанам, а через месяц выпустили одного — самого стойкого.
...Каждый день мы делаем выбор, который впоследствии определяет нашу судьбу.
Личность должна развиваться, иначе она деградирует.
Когда вокруг тебя много обиженных женщин, никогда не знаешь, чего ожидать.
Так странно… В далеком юношестве ему говорили, что, если человек стоит посреди помойки и думает о том, как прекрасен мир, – значит, он либо сумасшедший, либо влюбленный
Всем известно, что темные и светлые веселятся по разному: инквизиторы - зажигают, некроманты поднимают людям настроение, шаманы бьют в бубен, а вот гарпия колола иголки в куклу, которая подозрительно напоминала белочку.
Он дышал тяжело, равно, хрипло. Прижимался ко мне. Лихорадочно, так, что я животом чувствовала его желание. Да нет, не желание, а твердую убежденность в том, чем наш разговор должен закончиться.
Ты знаешь, мы, демоны, часто воюем и частенько приводим пленниц и пленников, особенно из других миров. Они смиряются, рано или поздно, и начинают испытывать сочувствие к пленителям (...) Все рано или поздно пытаются оправдать насилие. Это заложено инстинктом самосохранения. Даже смешно...
если человека не научили любить и отдавать — то самостоятельно ему научиться этому трудно
Сказать, что поздний гость выглядел браво, было, примерно, то же самое, что описывать дракона просто как очень большую ящерицу. Огромный рост, широченные плечи, красное от холодного ветра лицо с невероятными, фантастическими усищами, похожими на крепежные скобы тяжелого пулемета, горбатый нос, черные как смоль глаза, из которых, казалось, полыхало веселым огнем – посетитель источал лихость словно пекарня – хлебный дух. Ему было лет пятьдесят, но было видно, что в свои годы он даст фору многим молодчикам, причем как на дуэли, так и в качестве дамского угодника. Шуба на плечах, фуражка с орлом, навощенные до блеска сапоги, офицерская форма без знаков отличий и огромный палаш на боку дополняли картину; казалось, незнакомец только что набил морду сразу десятерым гусарам и теперь ищет разливочную, где можно спокойно смахнуть пот и хлопнуть для душевного равновесия чистого спирту.
Но потом в жизни Джефа случился Парадиз. И судьба, словно в насмешку, исполнила все желания в самом прямом и неприглядном виде. Джеф оказался один на краю света, в диком мире. Он отрезан от всех прошлых забот и вынужден строить жизнь заново, с чистого листа. Нет больше ни матери, ни Тины, ни дурацких ночных эфиров. Не нужно улыбаться начальнику, платить за квартиру и покупать новый костюм. Строго говоря, даже рожу брить не обязательно. Стал ли он от этого счастливее?
Нет. Но, пожалуй, сделался чуточку умнее. Узнал, что люди иной раз важнее вещей и денег, потому что однажды они уходят навсегда. Что упущенного не наверстать, так как время тоже утекает безвозвратно. Что есть только «сейчас», а «потом» может не наступить. И внезапно — что в этом «сейчас» скрыто то, что не выменяешь и не купишь, но именно оно придаёт жизни смысл и вкус.
Наоборот, Фрэнки, мне с людьми теперь нравится куда больше. Но, пожив с ачами, я, видишь ли, стал избирателен в общении. Это как если всю жизнь жрать фастфуд, а потом вдруг вынужденно сесть на диету. Со временем надобность в ограничениях отпадает, но вреднятины уже и не хочется, лучше чуток поголодать.
Неприятности в жизни Джефа обычно случались именно тогда, когда ему начинало казаться, что худшее позади, и удача повернулась нужным торцом. После, влипнув по уши, он, конечно, отмечал эту закономерность и давал себе слово быть настороже, если дела внезапно пошли в гору, но... Чему бы грабли не учили, мы сердцем верим в чудеса.
По-настоящему ценными вещи становятся только тогда, когда сложно раздобыть им замену.
- Чем я могу вам помочь? А то сижу тут как индюк на ученом совете…
- Выпейте водки. ... Повышает психическую чувствительность. Можно даже чертей увидеть, если постараться…
- Не начинай, - пробубнила я, прежде чем откусить второй раз.
- Я вообще молчу.
- Ты так молчишь, что у меня уши закладывает.