Я рано поняла, что быть хорошей чрезвычайно невыгодно. Что это самая хреновая идея – быть хорошей. Чем лучше человек, тем больше к нему требований. С каждым хорошим поступком окружающие будут ждать большего, большего, еще большего! Это ненасытная прорва, которая никогда не наестся. От хорошего человека ждут безупречности, а стоит ему оступиться – и его не простят…
Я люблю книги. Они не предают. Не делают больно, если ты сама того не захочешь. И еще – они не умирают. Те, кто их пишут – да. А сами книги могут жить почти вечно. Если найдется тот, кто захочет их прочитать.
Несчастный ребёнок и жестокая тварь в одном флаконе — классический, повсеместно встречающийся сюжет. И замкнутый круг, ибо, чтобы перестать быть тварью, надо перестать быть и эгоистичным, зацикленным на своей боли ребёнком.
Некоторые деяния, которые потом принято называть героическими и безумно захватывающими, на деле напоминают по степени тоски и монотонности сортировку архивов или перепись населения.
При этом, сам момент славы обычно короток и сродни катарсису.
Спасая одну жизнь, можно случайно...спасти несколько судеб.
... я не смогу простить, если вернется. Не смогу больше так доверять, безоглядно.
Ответственность. Если взял на себя ответственность, потом нельзя всё вернуть назад.
— Иногда... просто боишься причинить человеку боль вопросом в лоб и своим любопытством
— Иногда... просто необходимо слегка соврать. Чтобы не нагнетать обстановку и быстро решить проблему. Бывает, небольшая ложь очень облегчает жизнь, но при этом никому не вредит.
за доверие особо любят поговорить те, кто сам первый скрытничает, да ещё лжёт по мелочам
Унылые люди всегда предпочитают скучные напитки.
Ненависть напоминает огонь: с одной стороны, она способна быть беспощадной и разрушительной, а с другой – приносит очищение и избавляет от гнили и ржавчины.
Даже если тигры из клетки удрали в самый разгар бала, из этого тоже можно сделать веселое развлечение. Главное, чтобы работодатель остался жив, если мы рассчитываем получить с него деньги.
Звезды указывают путь, они вдохновляют и вселяют надежду, – произносит Неля задумчиво. – Они помогают заблудившимся вернуться домой и приносят нам красивые мысли и сны. По крайней мере я хотела быть именно такой звездой, а не бешеной кометой, которая носится в черном пространстве и врезается во все подряд.
Будь таким же, как и другие – и люди будут любить тебя, и говорить, что ты хорош, не исходя завистью и гневом. Иисуса распяли не за то, что он призывал к любви, а за то, что слишком отличался от толпы. И тогда толпа выдавила его из своего тела, распяв и вознеся на кресте.
С мужчиной можно молчать вечность, с женщиной любая минута тишины становится двусмысленной…
Всё, что меня не убило, сильно об этом пожалеет. Потому что теперь моя очередь.
Одним девушкам посвящают победы в гонках. Другим - песни. А мне - сразу всё: и отповеди, и нотации, и истерики...
Просто «самоуважение» – особенное слово. От него так просто не отделаешься.
Оно похоже на увесистый слиток золота – кладешь на чашу весов, и, чем бы ни пытался уравновесить, все оказывается легче и незначительнее.
У моего Отечества израненное сердце, но оно бьётся, болит и живёт.
Есть культура народная, есть культура дворянская, а посередке, между ними, — мещанская.
Мы были людьми той самой культуры «посерёдке», что не только не имеет исторических корней, но и не желает иметь их...
Во все времена своя рубашка — ближе к телу. И только когда опасность нависает над домом, над Родиной, вот тогда и встает народ. Встает плечом к плечу стар и млад, встает, чтобы дать отпор врагу. Как было в Великую Отечественную Войну…
Как говорится у драконов — готовь гробы, мы прилетели.
Не надо ничего откладывать в дальний ящик, надо наслаждаться каждым днём. Каждый час, даже каждая минута — бесценны. И нет потом сожалений горше, чем те, что мы чего-то не сделали в своё время.
Споры — это всегда пустое. Большинство не меняет своего мнения из-за чужих аргументов, так как убеждения строятся на личном опыте. Истинная мудрость заключается в уважении к разнообразию мнений и в поиске общих точек соприкосновения, а не в настойчивой попытке изменить взгляд собеседника.