Цитаты
288487
Подвиг одного - это головотяпство, разгильдяйство и ошибки другого.
Ты женишься на любимой девушке и с головой готов окунуться в тихие семейные радости. Но кто бы тебе это позволил?! У сильных мира сего на тебя совсем другие планы. Даже универсальная отмазка "молод, глуп, туп" перестаёт помогать. А тебе всего лишь хочется покоя и ладони любимой в твоей руке.
Описание простой, скучноватой жизни попаданца, который всего достиг и которому уже совсем ничего и не нужно.
Оказывается, вредно не позволять себе делать те вещи, от которых ты становишься счастлив.
Со временем меняется всё. Мир вокруг, обстоятельства, а бывает, что даже люди и их взгляды на жизнь… И совсем не всегда это плохо. Неплохо, например, когда молоденькая девушка замороченная модным коучем, вдруг начинает меняться, понимая, кто она сама, что для неё на самом-то деле важно, и как ей жить своим умом. Совсем неплохо, когда болезненные воспоминания её тётки Марины и бесконечные обязательства перед чужими, по сути, людьми уходят в прошлое, открывая дорогу чему-то новому, свежему и...
Напраслину на себя мы не возводим – не наш метод!
Со временем меняется всё. Мир вокруг, обстоятельства, а бывает, что даже люди и их взгляды на жизнь… И совсем не всегда это плохо. Неплохо, например, когда молоденькая девушка замороченная модным коучем, вдруг начинает меняться, понимая, кто она сама, что для неё на самом-то деле важно, и как ей жить своим умом. Совсем неплохо, когда болезненные воспоминания её тётки Марины и бесконечные обязательства перед чужими, по сути, людьми уходят в прошлое, открывая дорогу чему-то новому, свежему и...
Короче, упс, как любят говорить американцы. Упсанулся он!
Со временем меняется всё. Мир вокруг, обстоятельства, а бывает, что даже люди и их взгляды на жизнь… И совсем не всегда это плохо. Неплохо, например, когда молоденькая девушка замороченная модным коучем, вдруг начинает меняться, понимая, кто она сама, что для неё на самом-то деле важно, и как ей жить своим умом. Совсем неплохо, когда болезненные воспоминания её тётки Марины и бесконечные обязательства перед чужими, по сути, людьми уходят в прошлое, открывая дорогу чему-то новому, свежему и...
Мы к равнодушным людям относимся с равнодушием.
Я, Алла Кузьминична, в девичестве и до седых волос оперативник по делам несовершеннолетних, панике не поддавалась. Я ее организовывала!!! Если вас всю жизнь и на работе, и во дворе, считали грозой бандитизма и лучшим воспитателем (после ремня), то не факт, что дело в характере. Коли попадешь в тщедушное тельце с ангельским лицом, серьезно воспринимать перестанут. Но я и тут найду выход, тем более, если окажется, что стала матерью озорного, но очень хозяйственного парнишки. Но харизма-то...
Он улыбнулся, лег на спину и уложил Груню себе под мышку.
– Я всегда знал, что ты… – тут он вздохнул протяжно, – что ты… предназначена для меня. Меня бесило, что ты не понимаешь, а это совершенно очевидно!
«Она любила его, а он, ясное дело, любил родину. Такое бывает, и даже довольно часто.
Кроме родины, Глеб любил еще свою карьеру – истово и с огоньком занимался ею, оглаживал и похлопывал со всех сторон, как норовистую лошадь. Карьера гарцевала, помахивала гривой, хорошо кушала, нагуливала бока, отливала глянцем и росла не по дням, а по часам, грех жаловаться…»
– Ты сошла с ума, – сказал Макс, когда она объявила ему, что уходит, и ей вдруг показалось, что он умер. Вот так взял и умер у нее на глазах, и то, что он сидит и говорит, и снимает очки и трет глаза, и снова надевает очки, совершенно не означает, что он до сих пор жив.
«Она любила его, а он, ясное дело, любил родину. Такое бывает, и даже довольно часто.
Кроме родины, Глеб любил еще свою карьеру – истово и с огоньком занимался ею, оглаживал и похлопывал со всех сторон, как норовистую лошадь. Карьера гарцевала, помахивала гривой, хорошо кушала, нагуливала бока, отливала глянцем и росла не по дням, а по часам, грех жаловаться…»
— Дорогая, ты абсолютно безразлична к своему внешнему виду, если только нет бабушки и дедушки, от которых нужно защищаться, или мужчины, которого нужно заинтересовать. — Она театрально сложила руки с ярко-красным лаком на ногтях и закатила глаза. — Пожалуйста, не говори, что мы ждем твоих бабушку и дедушку!
Лондон, 1923 год. В академическом мирке свои тайны и правила. На званом ужине одна из профессорских жен отравлена неизвестным ядом, это дерзкое преступление будоражит весь университет. Главным подозреваемым становится доктор Максвелл. Но Шафран Эверли, его ученица, не верит в вину наставника. Она решает провести собственное расследование и найти настоящего преступника. Ни профессора-мужчины, ни полицейские всерьез ее не воспринимает, ведь она женщина. Шафран всюду ищет улики и, используя свои...
Оказавшись в университете снова, я заглянул в микроскоп, и увиденное меня зацепило. В конце концов, биология — это изучение жизни.
Лондон, 1923 год. В академическом мирке свои тайны и правила. На званом ужине одна из профессорских жен отравлена неизвестным ядом, это дерзкое преступление будоражит весь университет. Главным подозреваемым становится доктор Максвелл. Но Шафран Эверли, его ученица, не верит в вину наставника. Она решает провести собственное расследование и найти настоящего преступника. Ни профессора-мужчины, ни полицейские всерьез ее не воспринимает, ведь она женщина. Шафран всюду ищет улики и, используя свои...
— Это прекрасно, не так ли? — прошептала она и сделала глубокий вдох.
Она пристально посмотрела на него, продолжая улыбаться, и добавила:
— Свежий дождь, мокрая трава, цветы, аромат обновленной Земли. Понимаете?
— Никогда не обращал на это внимания, — сделав над собой усилие, произнес он.
— Но это лучшее, что есть в весне! — возразила она. — Это то, ради чего я вскакиваю по ночам!
Лондон, 1923 год. В академическом мирке свои тайны и правила. На званом ужине одна из профессорских жен отравлена неизвестным ядом, это дерзкое преступление будоражит весь университет. Главным подозреваемым становится доктор Максвелл. Но Шафран Эверли, его ученица, не верит в вину наставника. Она решает провести собственное расследование и найти настоящего преступника. Ни профессора-мужчины, ни полицейские всерьез ее не воспринимает, ведь она женщина. Шафран всюду ищет улики и, используя свои...
Нет ничего хуже одержимого, который прикидывается влюбленным
Одна из самых любимых историй от творческого коллектива К.О.В.Ш.! «Самый красивый хулиган» – легендарная книга от авторов бестселлеров «Чернильные цветы», «Виноват кофе» и «Дьявол предпочитает правду». Столкновение «золотой молодежи» и «своих парней с района», юмор, разборки и безусловная, чистая любовь. Представители типичной золотой молодежи, двойняшки Настя и Эрик, под покровом ночи сбегают из Москвы, потому что их мать разводится с очередным мужем и делит с ним совместно нажитый бизнес....
У приличного музыканта должна быть скандальная репутация, – хихикнул Эрик. – Люди такое любят. Ты только подумай, пройдет пара лет, я прославлюсь, буду выступать где-нибудь в Европе, а тут бац, и выходит статья: «гений воровал золотые кольца в захолустном ресторане» – вот это поворот!
Одна из самых любимых историй от творческого коллектива К.О.В.Ш.! «Самый красивый хулиган» – легендарная книга от авторов бестселлеров «Чернильные цветы», «Виноват кофе» и «Дьявол предпочитает правду». Столкновение «золотой молодежи» и «своих парней с района», юмор, разборки и безусловная, чистая любовь. Представители типичной золотой молодежи, двойняшки Настя и Эрик, под покровом ночи сбегают из Москвы, потому что их мать разводится с очередным мужем и делит с ним совместно нажитый бизнес....
Если он что и знал о жизни, так это то, что Земля круглая и за любым преступлением следует наказание. – Как сказал Будда: карма мутится, Сансара крутится
Одна из самых любимых историй от творческого коллектива К.О.В.Ш.! «Самый красивый хулиган» – легендарная книга от авторов бестселлеров «Чернильные цветы», «Виноват кофе» и «Дьявол предпочитает правду». Столкновение «золотой молодежи» и «своих парней с района», юмор, разборки и безусловная, чистая любовь. Представители типичной золотой молодежи, двойняшки Настя и Эрик, под покровом ночи сбегают из Москвы, потому что их мать разводится с очередным мужем и делит с ним совместно нажитый бизнес....
Когда у тебя есть хотя бы один настоящий друг, жизнь уже не кажется такой уж плохой.
Одна из самых любимых историй от творческого коллектива К.О.В.Ш.! «Самый красивый хулиган» – легендарная книга от авторов бестселлеров «Чернильные цветы», «Виноват кофе» и «Дьявол предпочитает правду». Столкновение «золотой молодежи» и «своих парней с района», юмор, разборки и безусловная, чистая любовь. Представители типичной золотой молодежи, двойняшки Настя и Эрик, под покровом ночи сбегают из Москвы, потому что их мать разводится с очередным мужем и делит с ним совместно нажитый бизнес....
Нельзя сделать никого счастливым, если ты сам несчастен.
Одна из самых любимых историй от творческого коллектива К.О.В.Ш.! «Самый красивый хулиган» – легендарная книга от авторов бестселлеров «Чернильные цветы», «Виноват кофе» и «Дьявол предпочитает правду». Столкновение «золотой молодежи» и «своих парней с района», юмор, разборки и безусловная, чистая любовь. Представители типичной золотой молодежи, двойняшки Настя и Эрик, под покровом ночи сбегают из Москвы, потому что их мать разводится с очередным мужем и делит с ним совместно нажитый бизнес....
«Деньги не приносят счастья, но с ними можно страдать в более комфортных условиях».
В первую нашу встречу я хотел ее поцеловать.
Во вторую – затащить в свою постель и больше никогда не выпускать оттуда.
А в третью… сам не знаю, что произошло и что будет между нами дальше.
Но… Будет больно... я уверен.
***
История Арнольда из романа "Искушение"
Содержит нецензурную брань.
ты посмотри, какой хитрый. Сразу Одессу и цыган вспомнил, чтобы к старой еврейке подобраться. Прямо как Моня Рабинович, который на вопрос в советской анкете «Есть ли родственники за границей?» писал: «Нет, но есть родственники, которые очень хотели бы там быть».
В первую нашу встречу я хотел ее поцеловать.
Во вторую – затащить в свою постель и больше никогда не выпускать оттуда.
А в третью… сам не знаю, что произошло и что будет между нами дальше.
Но… Будет больно... я уверен.
***
История Арнольда из романа "Искушение"
Содержит нецензурную брань.
Кто рано встаёт, тот всех достаёт.
Умер? Думал отоспишься? Угадал. Но спать недолго, ведь ты теперь Георгий Александрович – второй выживший сын Александра III, а на дворе конец XIX века. И пока ты «кукуешь» на Кавказе, страна со скоростью и упорством взбесившегося локомотива несется в пропасть.
Что делать?
Заклинать дух машины, разумеется. Добрым словом и револьвером. Ну и дружеским пинком, куда уж без этого.
Погнали!
Бумаги эти были страшны как по форме, так и по содержанию. Они неопровержимо свидетельствовали о том, что бывшая комиссия горкомхоза узурпировала власть в Тьмускорпиони и что распорядиться этой властью разумно она была не в состоянии.
— Главная опасность заключается в том, — размеренным голосом продолжал Кристобаль Хозевич, посасывая потухшую сигару, — что в распоряжении этих проходимцев находится небезызвестная Большая Круглая Печать. Я надеюсь, вы понимаете, что это значит…
— Понимаю, — сказал Эдик тихо. — Не вырубишь топором… — Ясное лицо его затуманилось. — А что, если мы применим реморализатор?
Кристобаль Хозевич переглянулся с Федором Симеоновичем.
— Можно, конечно, попытаться, — сказал он, пожимая плечами. — Однако боюсь, что процессы зашли слишком далеко…
— Н-нет, п-почему же? — возразил Федор Симеонович. — Примените, п-примените, Эдик. Не автоматы же там применять…
«Сказка о Тройке». Повесть, в свое время последовательно отвергнутая всеми отечественными журналами и издательствами — за крайне неудобоваримую для советской эпохи блестящую социальную сатиру… «Сказка о Тройке-2», первоначально задумывавшаяся братьями Стругацкими как сокращенный, более «приемлемый» вариант «Сказки о Тройке» — и впоследствии переродившаяся в самостоятельное произведение с собственной, очень непростой судьбой… Об истории создания и «приключений» обеих повестей Б.Н.Стругацкий...
Раз господь начальству ума не дал, то надобно ему хотя бы авторитет обеспечить. Ты ему авторитет, а он тебе все остальное.
«Сказка о Тройке». Повесть, в свое время последовательно отвергнутая всеми отечественными журналами и издательствами — за крайне неудобоваримую для советской эпохи блестящую социальную сатиру… «Сказка о Тройке-2», первоначально задумывавшаяся братьями Стругацкими как сокращенный, более «приемлемый» вариант «Сказки о Тройке» — и впоследствии переродившаяся в самостоятельное произведение с собственной, очень непростой судьбой… Об истории создания и «приключений» обеих повестей Б.Н.Стругацкий...
— Как вы насчет лжесвидетельствования? — спросил Феофил.
— Боюсь, что этот термин несколько устарел, — сказал Фарфуркис. — Мы им не пользуемся.
— Как у него насчет лжесвидетельствования? — спросил Феофил козу.
— Никогда, — сказала коза. — Он всегда свято верит в то, о чем свидетельствует.
«Сказка о Тройке». Повесть, в свое время последовательно отвергнутая всеми отечественными журналами и издательствами — за крайне неудобоваримую для советской эпохи блестящую социальную сатиру… «Сказка о Тройке-2», первоначально задумывавшаяся братьями Стругацкими как сокращенный, более «приемлемый» вариант «Сказки о Тройке» — и впоследствии переродившаяся в самостоятельное произведение с собственной, очень непростой судьбой… Об истории создания и «приключений» обеих повестей Б.Н.Стругацкий...
— Поймите нас правильно, — проникновенно сказал Фарфуркис, прижимая руки к полной груди. — Мы ведь не утверждаем, что телепатии не существует. Мы утверждаем лишь, что телепатия антинаучна и мы в нее не верим.
«Сказка о Тройке». Повесть, в свое время последовательно отвергнутая всеми отечественными журналами и издательствами — за крайне неудобоваримую для советской эпохи блестящую социальную сатиру… «Сказка о Тройке-2», первоначально задумывавшаяся братьями Стругацкими как сокращенный, более «приемлемый» вариант «Сказки о Тройке» — и впоследствии переродившаяся в самостоятельное произведение с собственной, очень непростой судьбой… Об истории создания и «приключений» обеих повестей Б.Н.Стругацкий...
— Ты обратил внимание на речь Лавра Федотовича?
— Обратил, — сказал я. — Зачем тебе это было?
— Я проверял, есть ли у него мозги, — объяснил Эдик.
— Ну и как?
— Ты же видел — есть. Мозги у него есть, и я их ему задействовал… Они у него совсем не задействованы. Сплошные бюрократические рефлексы...
... я вот просчитаю все как следует, настрою аппарат, и тогда мы посмотрим. Не может быть, чтобы его нельзя было переделать. Сделаем его порядочным человеком, и нам будет хорошо, и всем будет хорошо, и ему будет хорошо…
— Вряд ли, — сказал я.
— Видишь ли, — сказал Эдик, — существует теория позитивной реморализации. Из нее следует, что любое существо, обладающее хоть искрой разума, можно делать порядочным. Другое дело, что каждый отдельный случай требует особого подхода.
«Сказка о Тройке». Повесть, в свое время последовательно отвергнутая всеми отечественными журналами и издательствами — за крайне неудобоваримую для советской эпохи блестящую социальную сатиру… «Сказка о Тройке-2», первоначально задумывавшаяся братьями Стругацкими как сокращенный, более «приемлемый» вариант «Сказки о Тройке» — и впоследствии переродившаяся в самостоятельное произведение с собственной, очень непростой судьбой… Об истории создания и «приключений» обеих повестей Б.Н.Стругацкий...
— Рубикон перейден! — заявил я и пнул дверь ногой.
Впрочем, эффект пропал даром: на двери оказалась малоприметная табличка «Тянуть к себе» — и рубикон пришлось переходить вторично, уже без жестов и через унизительное преодоление мощной пружины.
«Сказка о Тройке». Повесть, в свое время последовательно отвергнутая всеми отечественными журналами и издательствами — за крайне неудобоваримую для советской эпохи блестящую социальную сатиру… «Сказка о Тройке-2», первоначально задумывавшаяся братьями Стругацкими как сокращенный, более «приемлемый» вариант «Сказки о Тройке» — и впоследствии переродившаяся в самостоятельное произведение с собственной, очень непростой судьбой… Об истории создания и «приключений» обеих повестей Б.Н.Стругацкий...
Поставщик его императорского высочества. Мясо, молоко, патроны, женщины.
Умер? Думал отоспишься? Угадал. Но спать недолго, ведь ты теперь Георгий Александрович – второй выживший сын Александра III, а на дворе конец XIX века. И пока ты «кукуешь» на Кавказе, страна со скоростью и упорством взбесившегося локомотива несется в пропасть.
Что делать?
Заклинать дух машины, разумеется. Добрым словом и револьвером. Ну и дружеским пинком, куда уж без этого.
Погнали!