Бурный технический прогресс увлекал за собой социальные перемены. Причем излишне стремительные. Только Фальк привыкал к новой реальности и укладывался спать, как утром просыпался в совсем иных обстоятельствах. Взять хотя бы думу! За последние два года ее успели собрать и разогнать трижды!
— А еще настоящий патриот целую роту блядей содержит, — напомнил я ему, изо всех сил сохраняя серьезное лицо.
— Во! Точно! — на этот раз он ткнул вилкой в мою сторону, не оценив ураганного юмора. — О них-то я и забыл. Истинный патриот матерям-одиночкам материальную поддержку оказывает. Их детям помогает в жизни пробиться. И вообще, промискуитет руководящего состава — это не вульгарный разврат, а серьезная поддержка нашей страдающей демографии. Разве сможет токарь с завода столько баб с детьми прокормить? Не сможет! А нам вот приходится, ибо моральный долг перед обществом исполняем. Страдаем, мучаемся, но пятую любовницу заводим, потому как статус требует. А нам бывает даже первую трахать некогда.
Знаешь, как настоящего патриота от ненастоящего отличить?
— Как? — жадно спросил я. Этот вопрос мучил меня уже вторую жизнь подряд.
— Воруют все, — продирижировал вилкой Флэш, — но истинный патриот уворованное в своей стране оставляет. А самый патриотичный патриот ворует за границей, а бабло на родину привозит. Он себе роскошные дома строит, вклады на подставных лиц размещает, бизнесы открывает на выжившую из ума тещу. И все это крутится, рабочие места создает, налоги в казну платит.
Тот, кто начинает первым, всегда оказывается в роли просителя.
Педантичный Василий Оттович вообще любил строить планы, но еще больше любил их придерживаться. Это вносило в его жизнь столь необходимый элемент спокойствия и предсказуемости.
– Я вам тысячу раз говорил, остолопам, – сказал Витька, перебираясь с моей койки на свою. – Нельзя ждать милостей от природы и бюрократии. Я, например, никогда не жду. Я выбираю подходящий момент, хватаю и рву когти.
Мой единственный пример – мама, которая играла много ролей, но матерью по-настоящему не была.
– Не могу. – Ева покачала головой. – Мне придется заглянуть в свою душу.
– Что же тебя останавливает?
– Там бардак, – сказала она в пустоту.
Она была просто… мамочкой. Ласковой и милой. А ее книги – как будто Пикачу принялся писать порно…
Иногда маленькие победы важнее.
– История не повторяется, – сказал Шейн. – Она рифмуется.
– Кто это сказал?
– Марк Твен.
Я думал, что ты – проблема, которая требует решения. Но тебе не нужно решение. Тебе нужно понимание.
Просто я отказываюсь складываться в несколько раз, чтобы не оттолкнуть мужчину.
Трой принадлежал к церкви «Просто думай о хорошем». Даже становясь свидетелем страданий Евы, наблюая, как ночами она во сне бьется лбом об изголовье кровати или как падает в обморок на фильме «Двойной форсаж» в «Блокбастере», он считал, что настоящая проблема заключается в ее мировоззрении. Разве Ева не может помедитировать? Послать во Вселенную положительную энергию?
Ева, как мне попросить мужа укусить меня? - прохныкала похожая на Мерил Стрип дамочка. Разговор всегда свозился к сeksu.
Возбуждение через укусы - это вещь, знаете ли.. Называется «одакселагния» - поделилась знанием Ева.- Просто скажи ему, что тебе этого хочется. Шепни на ушко.
Одаскелангируй меня, - пролепетала Мерил.
Остроумно,- подмигнув, одобрила Ева.
Раньше она была дерзкой. Куда пропала та девушка, которая сбежала от матери к Шейну, в Принстон, а потом в Нью-Йорк? Кем была та девушка?
Только один человек помнил об этом. И он писал ей с тех пор, как она сбежала из закусочной.
– Помните, как Кейт Уинслет спаслась с «Титаника»? – спросила брюнетка. – А потом прыгнула обратно, чтобы быть с Лео? Это девичья страсть.
– Я бы и сегодня поступила так же, чтобы попасть к Лео, – призналась Лейси, – хотя мне сорок один.
Ей было пятьдесят пять.
Ева старалась ответить строгим взглядом. Такое трудновато дается без штанов.
Преимущества? Высококлассное гуманитарное образование. Недостатки? Дети с трудом делили десятичные дроби или вряд ли могли назвать столицу штата.
С самого начала чувствовала, что с этой поездкой будут проблемы. Меня ожидала та ещё неделька, и дело было не в том, что я проводник в Тринадцатом, который коллеги называют проклятым, а в моих необычных пассажирах
— Любаш, можешь идти к себе, больше пассажиров не будет. А то торчишь, как тополь на Плющихе, людей смущаешь».
— Ната, наша задача сидеть тихо, не отсвечивать и слиться со стенами, поэтому придержи свой язычок. Обещаю, что, если выберемся, сможешь хоть репера на баттл вызвать, хоть матерные частушки петь. А теперь не забудь выпить таблетку и прикинься ветошью
Начальник поезда походкой старого моряка спешил ко мне — с годами мы все начинаем передвигаться чуть „вразвалочку“, а попробуйте сами провести несколько суток в поезде
Парочка, расположившаяся в купе, мне откровенно не понравилась: горделивые, заносчивые снобы, девушка — эдакая снежная королева, даже не удостоила меня вниманием, а мужчина… мужчина похож на волка — быстрый, сильный, со взглядом матёрого хищника
Я твёрдо знала, что этот вагон только мой, я его повелительница и служительница в одном лице