Цитаты
285813
"После того, как они выпили, зажевав коньяком..." Это как???
Советский Союз. 1980-й год. Олимпиада-80. В 15-летнего школьника, находящегося в коме после ДТП, вселяется душа магистра магии Жизни из погибшего мира. Школьник, врачи которому предрекали смерть, неожиданно выздоравливает. Вместе с ним поправляются все больные дети, находящиеся рядом в детском травматологическом отделении Больницы скорой медицинской помощи. Факт необъяснимого с точки зрения научного материализма выздоровления заинтересовал как правоохранительные органы, так и спецслужбы. А...
Корона сильно давит , если ее носит не тольно для украшения.
Хотела ее величество Мария удрать от ответственности, а от себя не сбежишь. И от своей второй ипостаси не спрячешься. Не хотела отвечать за королевство – будешь отвечать за всех двуипостасных нового мира. Не хочешь? А кто тебя будет спрашивать? Многоликий? Его все устраивает. А ведь есть еще и вулкан на далеком Шагрене, есть заговорщики у трона его величества Иоанна, есть Фардания, которой мало земель и людей и которая примеряется откусить кусок от Эрланда. Нравится или нет, а возвращаться...
Чем выше поднимаешься, тем больнее падать.
Катя никогда не мечтала о прошлом — ей хватало проблем в настоящем. Нудная работа в бухгалтерии, болезненный разрыв после пяти лет отношений, хроническая усталость и одиночество… Разве это жизнь? Скорее — выживание. Но однажды всё меняется: первый снег, скользкий тротуар — и пробуждение в незнакомом месте, в окружении детей, которые зовут её «маменькой». Вокруг — чужой мир. 1815 год: тяжёлый быт, отсутствие привычных удобств и личной свободы. Но, может быть, именно здесь у Кати появится...
Политика – странная игра, в которой особые правила: враги могут стать союзниками, а соратники продать, если цена устраивает. К этому нужно было привыкать.
Деньги, слава, власть, секс – разве не вокруг них крутится многое в современном мире? Четверо друзей отправляются на пикник отметить день рождения одного из них. Между делом заходит разговор о том, чего каждый хотел бы получить от жизни. Один мечтает разбогатеть и жениться на красавице, другой видит себя героем экрана, третий не прочь обрести власть, четвёртый… Неожиданно на поляне появляется девочка, которая предлагает друзьям сыграть в нехитрую детскую игру «На златом крыльце сидели…». Новая...
Между тем они подошли к старой колдунье, которая сидела и курила при свете цветных фонариков.
– Вот Спаситель! – крикнула ей Эвелина в самое ухо. А брату сказала: – Наклонись. Она хочет с тобой говорить.
Он нагнулся, и колдунья чуть слышно проскрежетала:
– Под землей радости нет.
То был креольский вариант того, что сам Спаситель написал на волшебном листке: «Любить надо сейчас».
Когда тебя зовут Спаситель, сложно не чувствовать себя ответственным за спасение мира. Спасителю Сент-Иву, клиническому психологу, иногда становится слишком тяжело нести эту ношу. Старые знакомые пациенты: Марго, Бландина, Самюэль, Элла-Эллиот – повзрослели, и Спаситель надеется, что скоро некоторые из них смогут обходиться без его помощи. Фредерика продолжает искать свое счастье. Появились новые пациенты со своими необычными историями: жертва страшной семейной трагедии Луана и пожилая мадам...
Иногда он сравнивал психотерапию с русской матрешкой. Бывает, думаешь во время консультации: вот оно, нашлась та самая семейная тайна или та самая сцена из прошлого, которая все объяснит. Но это только верхняя матрешка открылась, а в ней скрыта другая куколка, а в другой – третья… Вот и переходишь от одного объяснения к другому, а до самой маленькой заветной куколки никак не доберешься.
Когда тебя зовут Спаситель, сложно не чувствовать себя ответственным за спасение мира. Спасителю Сент-Иву, клиническому психологу, иногда становится слишком тяжело нести эту ношу. Старые знакомые пациенты: Марго, Бландина, Самюэль, Элла-Эллиот – повзрослели, и Спаситель надеется, что скоро некоторые из них смогут обходиться без его помощи. Фредерика продолжает искать свое счастье. Появились новые пациенты со своими необычными историями: жертва страшной семейной трагедии Луана и пожилая мадам...
– Хочу задать тебе один вопрос. Что бы ты сказал, если бы узнал, что мы с Луизой решили завести ребенка?
– Не детям решать за родителей, – ответил Лазарь, сын психолога.
– Согласен. Но я спрашиваю о твоем отношении, твоем… мнении.
– А кто будет: девочка или мальчик?
Спаситель удивился и засмеялся:
– Пока неизвестно. Слишком рано. Я бы, конечно, немного подождал, сказал всем попозже, но Луиза спешит поделиться счастливой новостью со своими ребятами.
Лазарь молчал.
«О чем он думает? О том, что у него никогда не было рядом матери, которая всегда с тобой, смотрит, как ты растешь? Он и так уже делит меня с пятью человеками, а тут еще маленький. Не слишком ли много я от него требую?»
– Папа…
– Да?
– Когда вы с Луизой пойдете в ресторан, я с ним посижу.
Когда тебя зовут Спаситель, сложно не чувствовать себя ответственным за спасение мира. Спасителю Сент-Иву, клиническому психологу, иногда становится слишком тяжело нести эту ношу. Старые знакомые пациенты: Марго, Бландина, Самюэль, Элла-Эллиот – повзрослели, и Спаситель надеется, что скоро некоторые из них смогут обходиться без его помощи. Фредерика продолжает искать свое счастье. Появились новые пациенты со своими необычными историями: жертва страшной семейной трагедии Луана и пожилая мадам...
– Я хотела поговорить только с вами, – сказала Луиза.
Дети замерли с ложками в руках. Когда взрослые так говорят, детей ожидают крупные неприятности.
– Я жду ребенка.
В ответ ни слова.
– У нас со Спасителем будет ребенок.
– Зачем? – ошеломленно спросил Поль.
«Хороший вопрос», – сказал бы Спаситель.
Когда тебя зовут Спаситель, сложно не чувствовать себя ответственным за спасение мира. Спасителю Сент-Иву, клиническому психологу, иногда становится слишком тяжело нести эту ношу. Старые знакомые пациенты: Марго, Бландина, Самюэль, Элла-Эллиот – повзрослели, и Спаситель надеется, что скоро некоторые из них смогут обходиться без его помощи. Фредерика продолжает искать свое счастье. Появились новые пациенты со своими необычными историями: жертва страшной семейной трагедии Луана и пожилая мадам...
– У меня для вас сюрприз! – объявила Луиза, входя с супницей. – Я сварила тыквенный суп.
Спаситель вдруг увидел Луизу в золотом сиянии, она была как на иконе, и его озарило: она беременна! Жово встал и подвинул Луизе стул, усадив ее с галантностью старинного рыцаря, словно и его посетило озарение. Вот только почему Луиза ничего ему не сказала?
– Спаситель…
Было около одиннадцати, они уже погасили в спальне свет.
– Что?
– Я жду ребенка.
Он еще нежнее прижал ее к себе.
– Это чудесно.
– Ты догадался?
– Подсказал тыквенный суп.
– Решил, что это каприз беременной женщины?
– Нет. На тебя снизошла благодать, и ты явилась мадонной с супницей в руках.
Когда тебя зовут Спаситель, сложно не чувствовать себя ответственным за спасение мира. Спасителю Сент-Иву, клиническому психологу, иногда становится слишком тяжело нести эту ношу. Старые знакомые пациенты: Марго, Бландина, Самюэль, Элла-Эллиот – повзрослели, и Спаситель надеется, что скоро некоторые из них смогут обходиться без его помощи. Фредерика продолжает искать свое счастье. Появились новые пациенты со своими необычными историями: жертва страшной семейной трагедии Луана и пожилая мадам...
– Я решила к вам обратиться, потому что вы лечите клиентов при помощи животных.
– Что-что, простите?!
– Вы ведь доктор, который лечит при помощи хомяков. Я не ошиблась?
От обилия нелепых заблуждений Спаситель на секунду лишился дара речи. Во-первых, он не врач – он психолог. Во-вторых, у него не клиенты, а пациенты. В-третьих, он…
– Для меня это важно, – продолжала Луана, – в Америке я ходила к психологу, который в качестве эмоциональной поддержки использовал животных.
Выяснилось, что мадемуазель Луана долгое время жила в Техасе, в городе Остин, и посещала известного психолога, который на протяжении нескольких сеансов определял, кто из зверюшек послужит вам эмоциональной поддержкой, поможет пережить житейские бури. Для Луаны таким помощником оказался хомячок, что, согласитесь, гораздо предпочтительнее, например, бегемота.
Когда тебя зовут Спаситель, сложно не чувствовать себя ответственным за спасение мира. Спасителю Сент-Иву, клиническому психологу, иногда становится слишком тяжело нести эту ношу. Старые знакомые пациенты: Марго, Бландина, Самюэль, Элла-Эллиот – повзрослели, и Спаситель надеется, что скоро некоторые из них смогут обходиться без его помощи. Фредерика продолжает искать свое счастье. Появились новые пациенты со своими необычными историями: жертва страшной семейной трагедии Луана и пожилая мадам...
У каждого из наших поступков есть три причины: одной мы делимся с посторонними, во второй признаемся себе, а в третьей даже себе не признаемся.
Когда тебя зовут Спаситель, сложно не чувствовать себя ответственным за спасение мира. Спасителю Сент-Иву, клиническому психологу, иногда становится слишком тяжело нести эту ношу. Старые знакомые пациенты: Марго, Бландина, Самюэль, Элла-Эллиот – повзрослели, и Спаситель надеется, что скоро некоторые из них смогут обходиться без его помощи. Фредерика продолжает искать свое счастье. Появились новые пациенты со своими необычными историями: жертва страшной семейной трагедии Луана и пожилая мадам...
страшен тот, кому нечего терять…но опаснее тот, кто обрёл то, за что готов умереть.
Я умер уважаемым профессором антропологии, а проснулся в теле безымянного юнца посреди тундровой степи, окружённого пещерными гиенами. Вокруг — суровый первобытный мир последнего ледникового периода. А в моей голове — вся будущая история человечества: его прорывы, его тупики. Но какими бы знаниями я ни обладал, здесь правят копьё и инстинкт. И чтобы меня услышали, я должен сначала заслужить место у костра. И лишь тогда я смогу начать свою настоящую работу: шаг за шагом, незаметно для...
Когда аргументы заканчиваются, тут же начинается напоминание про возраст...
Я умер уважаемым профессором антропологии, а проснулся в теле безымянного юнца посреди тундровой степи, окружённого пещерными гиенами. Вокруг — суровый первобытный мир последнего ледникового периода. А в моей голове — вся будущая история человечества: его прорывы, его тупики. Но какими бы знаниями я ни обладал, здесь правят копьё и инстинкт. И чтобы меня услышали, я должен сначала заслужить место у костра. И лишь тогда я смогу начать свою настоящую работу: шаг за шагом, незаметно для...
Оскорбленное самолюбие и растоптанное самомнение- жуткое сочетание.
Хотела ее величество Мария удрать от ответственности, а от себя не сбежишь. И от своей второй ипостаси не спрячешься. Не хотела отвечать за королевство – будешь отвечать за всех двуипостасных нового мира. Не хочешь? А кто тебя будет спрашивать? Многоликий? Его все устраивает. А ведь есть еще и вулкан на далеком Шагрене, есть заговорщики у трона его величества Иоанна, есть Фардания, которой мало земель и людей и которая примеряется откусить кусок от Эрланда. Нравится или нет, а возвращаться...
Много услышишь, мало проживешь.
Хотела ее величество Мария удрать от ответственности, а от себя не сбежишь. И от своей второй ипостаси не спрячешься. Не хотела отвечать за королевство – будешь отвечать за всех двуипостасных нового мира. Не хочешь? А кто тебя будет спрашивать? Многоликий? Его все устраивает. А ведь есть еще и вулкан на далеком Шагрене, есть заговорщики у трона его величества Иоанна, есть Фардания, которой мало земель и людей и которая примеряется откусить кусок от Эрланда. Нравится или нет, а возвращаться...
— Однако вы и в самом деле друг другу подходите. Отличная вышла бы пара. И она тебе нравится!
— Очень нравится, — покладисто согласился граф. — Замечательная девушка во всех отношениях, это совершенно невероятно... Портить такое чудо постелью?..
— Дурачок. Давай, рассказывай мне о работе, о благе государства, о том, как нелегко найти по-настоящему подходящих людей, в верности которых ты будешь уверен. О да, братец, верность этой девочки вся твоя, можешь не сомневаться.
Граф и не сомневался. Ни в верности, ни в разумном подходе, ни даже в том, что он нравится девушке ровно так же, как и она ему — как партнер в работе, достойный доверия. А что-то большее… что ж, может быть, оно и есть. А может, это только почудилось в неловкую минуту. В любом случае, предлагать ей замужество сейчас было бы глупо и непорядочно.
Графу фор Цирренту, начальнику Тайной Канцелярии королевства Андар, текущих проблем хватает с головой: королю осталось недолго жить, и не всех устраивает официальный наследник, да еще маги недовольны попыткой короны ограничить их вековые права. А тут вдруг таинственный труп, не менее таинственная девушка из другого мира и куча внезапных неприятностей…
Опасно для будущего короля думать о людях лучше, чем они есть.
— Опасно думать о людях лучше, чем они есть, — граф постучал пальцами по краю стола и уставился на Женю с непонятным ей выражением — нечто среднее между сочувствием и интересом. А всего-то из-за ее вопроса, не сможет ли новый верховный магистр разобраться с тем ритуалом и отправить Женю домой. Ну, вдруг…
— Эх, — Женя вздохнула. — Ладно, все я понимаю. Но можно же было спросить. На всякий случай.
— Теперь видно, насколько вы на самом деле далеки от интриг и прочей политики
Графу фор Цирренту, начальнику Тайной Канцелярии королевства Андар, текущих проблем хватает с головой: королю осталось недолго жить, и не всех устраивает официальный наследник, да еще маги недовольны попыткой короны ограничить их вековые права. А тут вдруг таинственный труп, не менее таинственная девушка из другого мира и куча внезапных неприятностей…
— Вы понравились деду, — продолжил принц. — Я думаю, что государственные интересы тоже играют роль, но не нужно отказывать королю в праве быть человеком.
Графу фор Цирренту, начальнику Тайной Канцелярии королевства Андар, текущих проблем хватает с головой: королю осталось недолго жить, и не всех устраивает официальный наследник, да еще маги недовольны попыткой короны ограничить их вековые права. А тут вдруг таинственный труп, не менее таинственная девушка из другого мира и куча внезапных неприятностей…
Наверное, просто с любовью в глазах мир немного яснее видится, а если не видится, слышится, чувствуется — глядишь, потихоньку уладится.
«Под нашим угором течет река. Длинная такая, почти как моя коса». «Береги косу, Варварушка» – цикл повестей и рассказов, события которых происходят в поселке у реки Пинега. Снег, огромная река, спящая подо льдом, высокое небо. Рассказчица, как бы ее ни звали – Варварушка, Марфа или Любушка, – связана с этим местом, даже если физически находится где-то далеко. Здесь все познается героиней впервые – история семьи, собственное предназначение, дружба, любовь, утрата. Эта книга об отношениях с...
...только с друзьями можно помолчать о важном.
Молодому графу Александру Воронцову выпал уникальный магический Путь. Он стал Тайновидцем. Теперь его призвание — магические тайны, интриги, загадки и преступления. Раскрывая их, Воронцов может развивать свой магический дар. По аристократическим законам Александр не является наследником главы рода. Он — младший внук. На его плечах не лежит ответственность за род. Зато он может наслаждаться другим сокровищем — свободой. Александр селится в старом особняке на Каменном острове. Заглядывает по...
Он меня слушать не станет, а я спорить не буду. Не потому, что неправильно отцу перечить. Не поэтому, бабушка. Просто... сберечь хочу между нами что-то помимо правды.
«Под нашим угором течет река. Длинная такая, почти как моя коса». «Береги косу, Варварушка» – цикл повестей и рассказов, события которых происходят в поселке у реки Пинега. Снег, огромная река, спящая подо льдом, высокое небо. Рассказчица, как бы ее ни звали – Варварушка, Марфа или Любушка, – связана с этим местом, даже если физически находится где-то далеко. Здесь все познается героиней впервые – история семьи, собственное предназначение, дружба, любовь, утрата. Эта книга об отношениях с...
Не припомню за мамой такой прямоты. Обычно они с бабушкой ходят вокруг да около. Знаю, боятся прямым словом друг друга случайно обидеть, а выходит наоборот. Разговор начинает раскачиваться, как порванная паутина на потолке, которая всю пыль поблизости собирает. И выходят не те слова, не тот разговор.
«Под нашим угором течет река. Длинная такая, почти как моя коса». «Береги косу, Варварушка» – цикл повестей и рассказов, события которых происходят в поселке у реки Пинега. Снег, огромная река, спящая подо льдом, высокое небо. Рассказчица, как бы ее ни звали – Варварушка, Марфа или Любушка, – связана с этим местом, даже если физически находится где-то далеко. Здесь все познается героиней впервые – история семьи, собственное предназначение, дружба, любовь, утрата. Эта книга об отношениях с...
Главное, дом единый поставить, где муж и жена как два ската крыши — если крепко сошлись под одним коньком, никакая капля воды червоточиной не проникнет.
«Под нашим угором течет река. Длинная такая, почти как моя коса». «Береги косу, Варварушка» – цикл повестей и рассказов, события которых происходят в поселке у реки Пинега. Снег, огромная река, спящая подо льдом, высокое небо. Рассказчица, как бы ее ни звали – Варварушка, Марфа или Любушка, – связана с этим местом, даже если физически находится где-то далеко. Здесь все познается героиней впервые – история семьи, собственное предназначение, дружба, любовь, утрата. Эта книга об отношениях с...
Те, которые не завидуют — им дела нет, с кем ты живешь и как. Потому что своих забот хватает. Но если человек вместо того, чтобы свою жизнь жить, все время в чужую суется — значит, в своей ему не очень-то хорошо.
Яся мечтает обучиться на ведьму, но родители против. Сбежать, что ли, в деревню, где дед-ведьмак оставил ей в наследство домик? Вместе с Ясей увязываются двое приятелей-одноклассников: мажор-спортсмен и двоечник-хулиган. С одной стороны, в своём доме с хозяйством двое парней - это удобно. А с другой - двое парней в доме со своим хозяйством...
Нельзя просто смотреть, как человека убивают. Если в мире останутся только люди, которые равнодушно смотрят — то нахер такой мир?
Яся мечтает обучиться на ведьму, но родители против. Сбежать, что ли, в деревню, где дед-ведьмак оставил ей в наследство домик? Вместе с Ясей увязываются двое приятелей-одноклассников: мажор-спортсмен и двоечник-хулиган. С одной стороны, в своём доме с хозяйством двое парней - это удобно. А с другой - двое парней в доме со своим хозяйством...