Я воплощение позитива и радости бытия! Если бы не эти мои качества, давно бы уже умишком тронулся от того, что пришлось пережить на службе государю и Отечеству!
- А от вас, не единожды контуженный мужчина, я другого и не ждал! У тебя, Петрович, как и у меня, ровно два состояния: когда ты способен выполнять боевую задачу и когда ты мёртв!
Как говорится, тяжело в ученье - легко в эпицентре взрыва.
...мистер Бэнкс, сказал своей жене, миссис Бэнкс:
— Выбирай, дорогая, одно из двух: или чистенький, хорошенький, новенький домик, или четверо детей. Обеспечить тебе и то и другое я не могу. Не в состоянии.
И, хорошенько обдумав его предложение, миссис Бэнкс пришла к выводу, что пусть уж лучше у неё будет Джейн (старшая) и Майкл (младший) и Джон с Барбарой (они близнецы и самые-самые младшие).
Вот так всё и решилось, и вот почему семейство Бэнксов поселилось в Доме Номер Семнадцать, а с ними — миссис Брилл, которая для них готовила, и Элин, которая накрывала на стол, и Робертсон Эй, который стриг газон и чистил ножи и ботинки...
Та горечь утраты, что отравляла воспоминаниями и застилала солнце, та изводящая боль, толкнувшая его когда-то в петлю, та зияющая пустота в душе, которая, казалось, никогда не заполнится, – покидали его. Покидали по капле, покидали не сразу, но покидали безвозвратно. Он ни от кого не бежал и никуда не стремился – просто шел, насвистывал и поглядывал в небо.
Крыши, улочки, дворы – все было как на ладони, и если б у старого мага была подзорная труба, то он вполне мог бы собирать местные тайны и, как бабочек, накалывать их на булавку.
Сила рождает власть, власть дает вседозволенность, вседозволенность порождает пороки и ослабление контроля.
Он тяготился, если приходилось переночевать дважды под одной крышей. Дорога стала ему родным существом, она грела ему пятки, шутила, петляя и неожиданно сворачивая, развлекала и хранила. Попутчики делились с ним хлебом, он делился с ними всем, что успевал заработать, останавливаясь ненадолго в деревнях и местечках.
Мстить надо с размахом. Без презренного и жалкого плагиата.
Я скучаю по лесу, клубкам корней, заросшим оврагам, непроходимым орешникам, лесным озерам… Здесь сухо и скучно. Степь, как блудница, равнодушно стелется под любой из трех сотен ветров…
— Чтобы вас гарантированно не нашли, — произнёс мистер Герберн, не оборачиваясь, — я предлагаю вам спать в семейном склепе.
Я замерла. Мне показалось, что я ослышалась.
— В… склепе?
Дворецкий остановился, обернулся. В свете фонаря его лицо казалось высеченным из мрамора — спокойное, безжалостное, почти как надгробие.
— Не переживайте. Он отапливается.
Он не сломался и не предал себя. Он сохранил то, что для него было важнее всего – свою честь. В мире, где все продается и покупается, ваш отец один из немногих, кто не имеет цены. И это не слабость. Это невероятная, почти нечеловеческая сила.
– Хозяин, а что такое Третья Сила?
– Скорее всего сказка.
– Тогда почему это вас беспокоит?
– Потому что это страшная сказка.
– Хозяин, неужели мы прервали морское путешествие из-за маленькой золотой безделушки?
Он так долго молчал, что я уже отчаялся услышать ответ. Но он наконец отозвался:
– Морской компас – тоже безделушка… Но если стрелка начинает бешено вертеться – не надо быть Прорицателем, чтоб заподозрить неладное…
Они думали, что, убрав генерала, выиграли войну. Они ошиблись. Они просто заставили солдата самому стать генералом.
Это классическая адвокатская тактика: если факты против тебя, спорь с законом. Если закон против тебя, спорь с фактами. Если и то, и другое против тебя – кричи о нарушении процедуры.
"...боль делает людей ближе - у каждого она своя, но все же одна на вкус."
Ненависть – это плохой навигатор. Она сужает зрение до одной точки – до объекта ненависти. Она заставляет биться лбом в стену, вместо того чтобы искать в ней скрытую дверь. Нельзя победить систему, пытаясь ее перекричать. Ее можно только взломать. Холодно, без эмоций, найдя ее уязвимость.
Чаша весов качнулась. Они думали, что загнали меня в угол. Но они забыли главное правило любого архитектора: даже у самой сложной и запутанной конструкции всегда есть точка, надавив на которую, можно обрушить всё.
Вера и предательство. Фундамент и динамит. Я сама заложила этот динамит, поверив ему. Я сама нажала на кнопку, защищая его.
Это был не просто план. Это была партитура. Идеально исполненная симфония предательства, в которой меня заставили сыграть главную партию, ведущую на эшафот.
— Когда я уезжал в Париж, Рейчел даже перестала быть моей девушкой, — сказал он, вытирая салфеткой пятно.
— Так кто же она тогда?
— Ведьма, черт побери!..
Что русской женщине драконья башка? Потенциальный холодец, не больше.
Когда один человек становится для тебя центром вселенной, твоей душой и сердцем, не существует никаких препятствий и сомнений. Сомневается только разум. А любовь знает, ведет, управляет. Любовь – главная созидательная сила. Творец. Благо. И Истина.
Но безумие не выбирает. Кто знает, может, оно живет в каждом из нас и ждет своего часа. И достаточно одного шага, чтобы сорваться в бездну.