Проблема в том, что сегодняшнее американское руководство не терпит никакого мнения, кроме своего собственного. Им не нужны страны, имеющие суверенитет. Наши партнеры не готовы к равноправному диалогу, и устранение какого-либо руководителя, скажем, в России не приведет к успокоению в двусторонних отношениях без готовности одной из сторон, в частности Соединенных Штатов, видеть в своих партнерах равных себе по диалогу участников этого процесса.
Нужно уважать выбор людей. И не подстраивать каждый раз под свои геополитические интересы нормы международного права и принципы демократии.
Первые сорок лет детства мальчика всегда самые сложные!
НАТО, на мой взгляд, — рудимент прошлого. Эта организация возникла в ходе холодной войны между двумя системами, и сегодня это просто внешнеполитический инструмент Соединенных Штатов. Там нет союзников, там есть только вассалы. Я примерно представляю себе, как идет работа. Кто-то может немножко поспорить по каким-то второстепенным вопросам, а по серьезным там никто не спорит. В НАТО есть только два мнения: американское и неправильное.
Спешить тут не надо.
Тут надо не спешить.
Слова брачных обетов моего мира, которые раньше казались мне пустым звуком, внезапно приобрели сакральный смысл. Все эти «в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, и даже смерть не разлучит нас» стали невероятно важны.
Таков уж мой девиз – от жизни надо брать все.
Коллеги поглядывали с сочувствием, но вступаться за меня не спешили. Каждый сам за себя – таков закон журналистских джунглей. Какие же они все, как у Достоевского, твари дрожащие. Аж противно.
А я тварью быть не хотела и не стала молчать.
"Потому что каждая из нас должна четко уяснить для себя одну важную вещь: когда тебе делают плохо и больно, ты просто обязана дать отпор и сказать четыре слова.
Со мной так нельзя."
– Мужчины – это недостаточная причина для того, чтоб забыть о здравом смысле и самоуважении.
– Ты вот тоже взрослая. Но запросто ходишь со мной за лягушками. А еще мышей не боишься.
Легко же стать идеалом женщины, когда кавалеру всего тринадцать лет от роду.
Очаровывать кого бы то ни было я не желала. Да и просто этого не умела. Мое очарование заключалась в моем приданом.
Каждый из нас умеет страдать, каждый из нас раним, просто одни умеют скрывать это лучше, чем другие.
«Есть мужчины, с которыми мы живем…
Есть мужчины, ради которых мы живем…
А есть те мужчины, оказавшись рядом с которыми,
мы понимаем, что начинаем жить по-настоящему!»
— Не переживайте, я контролирую себя.
— Каким образом?! — Ехидно спросил мужик, достаточно сильно зля меня своим пренебрежительным поведением.
— Меня хранит великий древнеегипетский бог покоя и
умиротворения — ДАНУНАХ.
«Все люди приносят счастье:
одни своим присутствием,
другие — своим отсутствием…»
Никто не заводит детей только потому, что им чего-то не хватает.
Или только поэтому их и заводят?
— Принимать решения за других проще простого, — подумав, объяснила Тэсса, — если тебе все равно, как они на это отреагируют. Основные проблемы возникают тогда, когда мы пытаемся всем понравиться. Это недостижимо при любых раскладах...
Почему мир то и дело меняется, даже не поинтересовавшись у Холли, хочет ли он хоть каких-нибудь перемен?
— Ну-ну, — фыркнул Фрэнк, отчего Холли немедленно взвился.
— Тэсса, почему он в меня ну-нукает? Что еще за ну-ну такое?
...если хочешь достать кого-то по-настоящему, то имеет смысл поселиться поближе.
— Мужчины становятся джентльменами только тогда, когда женщины не отвечают им взаимностью...
— Что ни день — то новое сумасшествие. То покойники требуют развода, то бездельники женятся на инквизиторах.
— Господи, Тэсса, — протянул он лениво, — наверное, это ужасно хлопотно — быть мэром нашей деревни. Вечно у нас случается то одно, то другое. Не хотел бы я быть на твоем месте.
— Ну, тебе вроде как и не грозит...
Странное дело: стоит тебе выйти из дома с топором, как соседи так и выкатываются тебе под ноги. И у всех почему-то куча вопросов.
Первым делом Тэсса повстречала Дебору Милн. Та неслась от пансиона с видом человека, только совершившего страшное злодеяние.
— Тэсса! — Дебора притормозила так резко, что едва не потеряла равновесие. — Куда ты идешь с этой штукой?
— Просто иду, — ответила она с достоинством, — без всякой определенной цели.
— Ага. Я так и подумала. Обычное дело. Кто в наше время выходит из дома без топора.
— Ты случайно не видела Веронику? — перебила ее Тэсса, которой вовсе не хотелось терять время на бестолковую болтовню.
Дебора ответила ей странным взглядом.
— Знаешь, — осторожно сказала она, — алкоголизм, конечно, не самое приятное заболевание, но не слишком ли у тебя радикальный способ борьбы с ним?
— Что? — изумилась Тэсса.
— Ничего, — открестилась Дебора, — в конце-то концов, эта женщина мне никогда не нравилась.
Что за глупости у людей в головах...