Хорошо бы никого не встретить сейчас — Нью-Ньюлин, конечно, ко многому привык, но мэр с топором в руках, пожалуй, все-таки мог вызвать вопросы.
Холли частенько спрашивал себя: понимают ли люди, сколько бесполезных слов они издают? Ему казалось, что в итоге лживые заверения и ненужные оправдания болтаются в космосе бесхозным галактическим мусором, загрязняя экологию.
Если человек хочет быть пьяницей, то какой смысл мешать ему весело плестись навстречу циррозу печени и белой горячке.
— Люди не любят, когда им причиняют добро без спроса.
— Глупости! Люди и сами не знают, чего хотят.
Одного-то партнера порой слишком много, а крутиться между двумя? Пытка, которую люди придумывают для себя сами.
— Признаться, я удручающе богат, — вздохнул в ответ Уильям Брекстон, — ужасно просто! Не повезло с самого рождения…
— Хм, — отозвалась Тэсса неопределенно.
По ее мнению, невезением считалась нищета, а никак не наоборот, но у каждого свое представление о мире.
...искусство работает и тогда, когда люди его не понимают. Это как солнечный свет или морской воздух — они хорошо влияют на здоровье, даже если ты и не знаешь об этом
– Выбор есть всегда, и никогда не поздно что-то изменить.
- Учись, братец. Женщины – великие мастера макияжа. В гриме красавица, а смоет – уродина. Так что советую невесту перед свадьбой в ведро с водой окунуть! А то наутро не поймешь, с кем ночь провел!
Часто мы просим совета, а следовать этому совету все равно не собираемся.
...учиться до старости не стыдно, мир слишком разнообразен, чтобы считать себя умнее всех и отгораживаться от него.
Счастливые дни — они лёгкие, невесомые, поэтому их не замечают, они проносятся быстро и мало кто их ценит. Совсем иначе происходит с плохими днями. Каждый горестный час тянется, мучает, забирает силы, и мы помним это время долго. А надо больше уделять внимание счастью, видеть его, и побыстрее шагать вперёд, когда всё плохо.
Я завистлив, а потому прозорлив.
Аристократы постоянно преступали закон. Они были одними из самых выгодных и постоянных клиентов гильдии убийц.
Смерть должна быть постоянной, такой же педантично правильной, как и Судьба. Она никогда не опаздывала, но и не торопилась. Вот только от Судьбы ее отличал один существенный момент. Порой Смерть приходила слишком внезапно. Внезапность, неожиданность и непредвиденность делали ее в чем-то похожей на Магию. Хотя сходство было мизерным, чтобы принимать его во внимание, но Магии этого хватало, чтобы относиться к Смерти по-дружески.
Авшур с сожалением покачал лобастой башкой.
– А я разве сказал шо-то за вас и Федерацию? Ой-вэй, все время забываю, шо нас разделяет не только ДНК, но и культурные традиции! Ви говорите своим детям сказку за Колобка, шоб они боялись ходить одни до леса, а мы – шо если остаться на окошке, то родители съедят тебя быстрее всякой лисы!
– Хорошо, и какая тогда мораль у сказки про Изю и Фиму?
– Это не сказка, – нравоучительно возразил авшур. – Это притча. Про нее каждый размышляет своим мозгом!
– Знаете, Кирочка, ваша хумансовая толерантность такая забавная штука!
– Почему?
Авшур встал поудобнее, переплел пальцы на животе и принялся неторопливо, со вкусом объяснять:
– Вот, допустим, у меня есть брат Изя, а у него, для красивого примера, не ходят ноги. Так брат Изя берет планшет, стилус и рисует такую аферу про ограбление банка, шо все цокают языками и говорят: «Боже, забери у меня мои ноги и дай мне его мозги!» А ваш брат Фима в похожем моменте строит больное лицо и говорит: «Ой-вэй, если вам не повезло родиться здоровыми, то вы по гроб жизни должны мне своей заботой и финансами! И, что самое непонятное, все его слушают!»
Да, декорации для встречи всё же отчаянно романтичные - он, она, дождь... труп...
Тот и глазом не моргнул в сторону внука, сосредоточенно наморщил нос и, закусив язык, продолжил вязать непропорционально огромный шерстяной носок. Зрелище умиротворяющее и завораживающее настолько, что Родион помимо воли начал считать петли.
– Представляешь… императора не убоялся. Так и сказал, мол, простите Ваше императорское Всемогущество, но верноподданические чувства верноподданическими, а жена, хоть и бывшая, но все родная…
Воображение толпы с легкостью создает чудовищ.
Нет ничего более великого и судьбоносного, нежели правильный завтрак.
– Планирование собственной смерти не представляется целесообразным ввиду большого числа внешних факторов, игнорирование которых не приведет к значительному ослаблению их воздействия на существование субъекта. В то же время появление зависимых от данного субъекта элементов дестабилизирует систему в целом и может привести ее к коллапсу вследствие физической гибели упомянутого субъекта.
Мой топографический кретинизм, видимо, распространился ещё и на кретинический глазомер.