– Государь, даже в гневе не следует терять осторожность.
Если мужские тапочки в доме поставить, мужчина заведется. Вот.
Много я видела в жизни странного и необычного, но мужчин, которые признают свою неправоту — только в сериале «Гордость и предубеждение».
Мы не выбираем, в кого влюбляться. Но выбираем, кого любить.
– Знаешь, красота – это ведь такое же относительное понятие в плане мер, как например, музыкальный или художественный вкус. Есть музыка, которая нравится всем, а есть такая, которая только единицам, но при этом поклонники находят её совершенной. И слушают только её, не соглашаясь размениваться на что-то другое.
Если двое общаются, в большинстве случаев это – обоюдная заинтересованность и выгода. Не всегда равноценная, правда, но никогда не стоит забывать о том, что в основе любых социальных поступков человека лежит эгоизм.
Почему одни рождаются красивыми и живут в роскоши и комфорте, другие, не успев родиться, уже жрут ложкой дерьмо? Почему кто-то живёт в местности, где нет воды, чтобы вдоволь напиться, а кому-то достаётся особняк на берегу лазурного горного озера?
В моем представлении преграды существуют для всех, но ты исключение. Потому в мои дружественные пенаты двери для тебя всегда гостеприимно закрыты.
— Мы всегда больше ценим то, что достаётся с большим трудом, с преодолением препятствий, со страданиями и лишениями. И никогда не ценим то, что получили просто так, как волшебный дар.
Человек — самое противоречивое создание богов, которое учится только на своих ошибках, и пока не пройдёт весь тернистый путь, ничего не поймет и не оценит.
он стольким ей обязан, а до сих пор она услышала от него только сухое и сдержанное «спасибо, что спасли меня, я очень благодарен». Настоящий лорд и истинный джентльмен. Другими словами — истинный болван.
— Джереми, милый, объясни мне, почему, пока вы молоды, считаете априори всех женщин… хм… недалёкими? Даже собственных матерей? Почему всегда недооцениваете нас?
— Это необъяснимо, дорогая, — пытаясь вновь сдержать улыбку, ответил лорд Дарлин. — Полагаю, подобное заблуждение в крови каждого мужчины. И только со временем мы убеждаемся, как ранее ошибались. Причём с каждым годом всё больше.
— Мой друг готов смотреть смерти в лицо на поле боя, но, видимо, не готов смотреть в глаза двух молоденьких девушек, которые слишком часто и умело играют на его нервах.
— А какая я?
— Ты — горячий суп
— Прошу прощения? — Лиза выпрямилась, с изумлением уставившись на Тимура. — Горячий суп? Я — суп?
Он рассмеялся выражению её лица.
— Наполняешь теплом пустоту внутри меня.
— Это самая неромантичная вещь во Вселенной! Горячий суп!
— А зачем ты пар-р-рня вчера целый день мур-р-рыжила? Она же его пара, а в священном лесу он ее услышать не мог. Пер-р-ренервничал, небось.
— Ничего, ему не мешало немного поволноваться. То, что мужчинам дается тяжелее всего, они больше и ценят.
Жизнь меня к такому не готовила! Свидание?! Да в гробу я видела такое свидание! И если он сейчас же ничего не сделает, то эта крылатая фраза вполне может стать реальностью.
— Чтоб ты рассыпался и до утра собраться не мог!
И скелет рассыпался!
Керт посмотрел на ведьму совсем другими глазами. Это ж какой силой — или умением? — нужно обладать, чтобы так качественно суметь проклясть даже скелет! Перспектива получить от этой ведьмы чирей на задницу почему-то перестала казаться такой уж незначительной и забавной…
Небо – это стихия, где происходит иная жизнь. Врываясь в небо, самолет становится частью этой стихии. Она поглощает и заставляет расслабиться. А еще выбрасывает в кровь микс из самых разных гормонов.
— Сердечности и милосердию нет места, когда дело доходит до судьбы целого мира! — воскликнула королева, вскочив с дивана. — Они были чужими в этом мире и не могли знать, как лучше. Их заботили только собственные жизни, а я стараюсь для всех нас!
Лучшая хитрость — та, что не требует больших усилий.
— Отношения не жизнь, в них всегда есть место для второго шанса.
— О, истинность! Великая любовь! — воскликнул старик, возведя глаза к потолку. — Прекрасное чудо, что обещают нам звезды. И зачастую такое же недостижимое, как они сами. За нее не страшно умереть, но лишь смерть она и обещает
Счастье – вот оно, рядышком. Оно не в количестве наследников, не в силе, которую те наследуют, и даже не в количестве миллиардов на банковских счетах.
Счастье – это когда твоя женщина доверчиво прижимается к тебе во сне, сопит тебе в подмышку, забросив на тебя свою ногу… а совсем рядом, за стеной, почти синхронно с матерью, сопит твоя дочь.
Говорят, люди всегда запоминают то, чего им не досталось.
Человек может попробовать сто разных блюд, но будет сокрушать по одному единственному, которое как раз на нём и закончилось; он может всю жизнь гоняться за деньгами и положением, отогнав от себя всех родных и близких; может идти к великой цели, по пути опошляя своими поступками эту самую цель.
«Сначала женщина сопротивляется мужчине, затем не дает ему уйти».