— Есть жалость, есть сострадание. Их часто путают. Жалость — это сострадание из позиции того, кто стоит выше, всегда с неким высокомерием. Сострадание — вот к чему мы должны стремиться. Но чаще всего мы способны только на жалость, лишь потому что считаем себя лучше и выше.
Мозг бывает эротичнее упругой задницы.
Жизнь – это лишь последовательная смена одной мерзости другой…
Эта любимая бабская игра «догадайся, что случилось, по одной интонации», мать её.
«Я еду домой. Буду через минут двадцать, прикройся хотя бы гитарой».
«В какой момент у нас появилась тайная переписка?»
«В сейчас?»
Мясо не едят те, у кого есть средства на то, чтобы выпендриваться.
— ...если мы сбежим, думаешь, нам будет лучше?
— А разве может быть хуже там, где нас никто не будет бить и обижать?
— Думаешь, нас больше никто не обидит? — усмехнулась я невесело.
— Конечно. Там же не будет мамы с папой. А кроме них нас с тобой никто не обижает.
...с годами я научилась не просто молчать о том, что происходит у нас дома, но даже стала защищать и маму, и отчима. С такой же верностью, с которой я их защищаю, маленькие дети волокут своих пьяных вусмерть родителей домой. Плачут, спотыкаются, мёрзнут, голодают, но продолжают считать эти пьяные чудовища самыми лучшими и любимыми людьми на земле.
— Я найду тебя в универе, Алёнушка! — услышала я в спину.
— Угу, я буду сидеть у пруда и плакать по козлу.
Я проглотила последние болеутоляющие таблетки, выкинула пузырек и закрыла глаза, пытаясь почувствовать окружающую обстановку.
В конце концов, я — рожденная в мирах бесконечных сражений Роберта Кэррингтон, Дщерь Мести и Войны, Провозвестница Ночи Черепов, Хлада Бледного и Града Огненного, решительно настроенная женщина и без пяти минут богиня, что мне стоит какой-то сарай разнести?
Ничего не вышло.
Я просто стояла дура дурой в темноте и с закрытыми глазами, слышала звуки ночного леса и понимала, что могу с тем же результатом простоять так до самого утра.
Подспудно я все-таки рассчитывала, что он сможет прояснить эту ситуацию по принципу «клин клином вышибают». Если ты столкнулась с чем-то безумным, то обратись к психу, и он объяснит тебе, что к чему.
Не факт, что это пойдет тебе на пользу, конечно, но какую-то информацию к размышлению ты все равно получишь.
Хорошо фыркнуть, говаривала в давние времена ее тетка, настоящее искусство. Женщина этим манером не хуже, чем мужик по матерному, выразить себя может.
Основной капитал наемника — это его репутация, Боб. Ты можешь быть сколь угодно хорош, можешь быть брутален, как Джейсон Стэтхем и эффективен, как пенициллин, но если никто о тебе не слышал и не готов замолвить за тебя словечко, хорошего контракта ты не получишь.
Это был философский вопрос, и, как и многие философские вопросы, он либо не требовал ответа, либо ответ на него занял бы несколько часов.
— Боже, ну ты же девушка. Разбуди в себе внутреннюю богиню!
— Это сложно, когда твоя внутренняя богиня — Аид,
«Лежать в сторону мечты» здесь не поможет. По крайней мере конкретно этой мечты. Пока лежишь в её сторону, десятки более шустрых девушек успевают полежать под мечтой, на мечте и рядом с мечтой. Так что пора всё-таки предпринять хоть какие-то шаги.
Да, секс приятная штука, но, если взвесить на больших весах удовольствие и все проблемы что от этого проистекают, баланс будет отрицательным. И если в раннепубертатном возрасте это неважно, то для взрослых людей — очевидно.
Правильная совесть не мучит, а нежно массирует, нашёптывая интересные варианты.
...как говорил один летящий в пропасть человек: «Пока всё хорошо».
На каждой новой дороге лежат старые грабли.
Тщательно выбирайте друзей. Они вам помогут. Ещё более тщательно выбирайте врагов, иначе никакие друзья не помогут.
Благоразумные советы разума всегда игнорируются сердцем.
... идея привлекательна в своей абсурдности.
-Розен, ...откуда у Вас этот шрам?
- Однажды, я сказал женщине всё, что я о ней думаю. И сейчас я боюсь вновь не сдержаться!