Все книги
Дорогие, подруги! Искренне рада, что несколько дней с вами завтракала, обедала и ужинала по соседству. Пока тело ело суп, моя душа питалась вашей чистой и светлой дружбой. Благодарю вас за то, что выбрали это место и время и смогли со мной встретиться! Благодарю за идею для моего нового рассказа! С добрыми пожеланиями, мама.
Истории про котиков, их дружбу и забавные приключения, написанные от имени кота по имени Пушок Сосискин — немного хвастливого (исключительно в своих песенках), но очень дружелюбного. Это семейный фольклор, изложенный на бумаге. Настала пора отправляться в путь за приключениями и вкусняшками!
Старая повитуха свесила ноги с постели и протерла кулаками глаза. Яркий, неумолимый свет солнца уже заполнил дом, начертив на полу напротив открытой двери ослепительно-белый прямоугольник. Старуха подвинула ноги в сторону, чтобы солнце не сожгло их, и осторожно попробовала вдохнуть воздух. Она заранее смирилась с мыслью, что сегодня — один из тех дней, когда каждый вздох не столько наполняет легкие кислородом, сколько иссушает их. Стоит только пошевелиться — ну, например, смахнуть со лба...
Снежинкой озорной кружусь, которой горя мало. На милый нос я приземлюсь – я по нему скучала… Так чувствовала эту жизнь Виолетта. Она была влюблена… А Гвинпин и Оливка в это время ссорились. Расставались. Это Оливка так решила. Гвин не был с этим согласен… После этого прошло несколько недель. И вот наступил этот удивительный день, 31 декабря. Это романтичная новогодняя сказка. А, может быть, и просто история. Основано на реальных событиях. Одна из героинь пишет стихи, которые вы...
Это стихи. Про любовь, про друзей, просто смешные, про жизнь. «Младшие стихи» – самые ранние, когда молодым был. «7 писем». Поэма. Любовь с первого взгляда. Про смешную зеленоглазую Луну, чья причёска пышней, чем у других девчонок. Вот такая она и есть, любовь – странная, безумная, смешная и трогательная. Естественно, что несчастная. «Старшие стихи» – это когда уже стал взрослым, надеюсь, даже серьёзным. Думал, что стихи только из прошлого века будут. Но нет, и из этого уже появились...
Фабула этого рассказа наталкивает на мысль, что поводом к написанию его и материалом послужила смерть М. Ф. Фрунзе. Лично я Фрунзе почти не знал, едва был знаком с ним, видев его раза два. Действительных подробностей его смерти я не знаю, и они для меня не очень существенны, ибо целью моего рассказа никак не являлся репортаж о смерти наркомвоена. Все это я нахожу необходимым сообщить читателю, чтобы читатель не искал в нем подлинных фактов и живых лиц.
Бор. Пильняк
Москва 28 янв. 1926 г.
Главный герой этого рассказа о лесе и мужиках (кроме лесничего Антона Ивановича Некульева, кроме кожевенницы Арины-Ирины - Сергеевны Арсеньевой, кроме лета, оврагов, свистов и посвистов) - главный герой волченок, маленький волченок Никита, как назвала его Ирина Сергеевна Арсеньева, эта прекрасная женщина, так нелепо погибшая и мерившая - этим волченком - погибшим за шкуру - столь многое. Он, этот волченок, был куплен за несколько копеек в Тетюшах - подлинных, а не в тетюшиных, с маленькой буквы,...
На острове Великобритания, в Лондоне был туман и часы на башнях, на углах, в офисах доходили к пяти. И в пять после бизнеса потекла из Сити человеческая волна. Великая война отсмертельствовала, из средневековых закоулков Сити, где здравствовали до войны и священнодействовали в домах за датами 1547, 1494 только черные цилиндры, сюртуки и зонтики мужчин, черная толпа могильщиков, — теперь потекла пестрая толпа брезентовых пальто, серых шляп и женщин-тэписток, розовых шляпок, шерстяных юбок, чулок,...
Прежде чем приступить к подробному изложению всего того, что произошло со мной ровно пятнадцать лет назад, в дни оккупации, необходимо хотя бы в двух словах коснуться событий, побудивших меня взяться за перо. Но, во-первых, кто я такой? Меня зовут Ганс Мезонье, мне двадцать семь лет, два года тому назад я с медалью окончил Высшую школу юридических наук и до последней недели редактировал юридический отдел самой большой газеты нашего департамента. Формально редактором ее я состою и поныне, но об...
Юрий Осипович Домбровский — русский советский прозаик, поэт и литературный критик, мемуарист, а также археолог, искусствовед и журналист. Основная тема творчества — противостояние тоталитарного общества и индивидуального человека с его нравственными и моральными ценностями. Более 20-ти лет провёл в ссылке и лагерях, мало издавался в СССР.
По факту это не рассказ и не очерк, а письмо в секретариат союза писателей СССР 1960-1970-х годов. Письмо было опубликовано в журнале «Знамя» в 1990 году и тогда же, судя по всему, получило название и стало наименоваться очерком. Это — крик души, рассказ о том, как пожилого уже писателя отправили отбывать 15 суток за мелкое хулиганство. Коммунальные квартиры с отзывчивыми соседями, счастливые люди, живущие в подвале, самый гуманный суд на свете — повседневные реалии «страны, где так вольно...
Начну со старой истины. Искусство Казахстана одно из самых древних. Его бронза и золото при самых заниженных расчетах относятся еще к тому времени, когда на месте Рима стояла бедная деревушка компанийских пастухов и рыболовов. Италию же населяли эти "загадочные этруски", т. е. к 5-7 веку до нашей эры. А наскальные изображения, те вообще могли бы помнить хитроумного Одиссея! Еще и великая Троя не лежала в развалинах, а по диким скалам Буга Таса и Тамгалы уже скакали глубоко врезанные или...
Генерал смотрит в окно. На улице мороз. Свежий ветер раскачивает фонари и срывает шапки с прохожих. Через стекло дверей генерал видит статуи, застывшие в странных позах. Он всматривается, прищуривая близорукие глаза. Но дальше, в глубине передней, царит подводный мрак, и он может различить только занесенные руки, полусогнутые колени, вскинутые головы, выгнутые груди. Толпа зевак стоит около дверей. И почему их не гонят, - думает генерал. Если смотреть с улицы, тела богов кажутся...
У каждого писателя есть главная, та единственная, ненаписанная книга, которая терпеливо-медленно оформляется, будто выкристаллизовывается по частям, по страницам из накопленного душевного опыта. Это как бы вторая жизнь писателя, внутренняя, сложная, мучительная, ибо тропинки сознания, по которым он незримо идет, не всегда ясны. В этой второй жизни вас не подвезет до нужной станции поезд метро, здесь на каждом шагу возникают опасения и колебания: а это ли главное, выношенное, нужное людям? А...
Роман своей проблематикой тесно связан с предыдущими романами автора о творческой интеллигенции («Берег», «Выбор»). Обращаясь к судьбе кинорежиссера Крымова, автор вновь поднимает многие из вечных вопросов бытия. Это раздумья о добре и зле, правде и лжи, любви и смерти, о необходимости уметь различать нравственные ценности, истинные и фальшивые.
Старик столько перемен всяких видел, что и новую беду не считал непоправимой. Ну пришел немец, побудет, а потом его выгонят. Так всегда было. На это русская армия есть. Но молодым не терпится. Старик мало видит, но много понимает. Не хотят старику говорить, ну и ладно. Но ему молодых жалко. Ему уж все равно, а молодым бы жить да жить, когда вся эта каша перекипит. А теперь вот им надо в лес бежать, спасаться. А какое там спасение? На муки, на смерть идут. Навстречу идет Владик, фельдшер. Он...
…полицаи сидят, сбившись, как овцы в жару. А некоторые в сторонке, с этими остальные полицаи стараются не смешиваться. Этих расстреляют определенно – самые гады. Вначале в разговоре участвовали только партизаны: смотрят на полицаев и говорят как о мертвых, а те молчат, будто уже мертвые. Потом несмело начали отвечать: – Заставили нас делать эту самооборону. Приехала зондеркоманда, наставили пулеметы… – Слышали, знаем ваше «заста-авили»!.. И тебя – тоже? Вопрос – сидящему отдельно начальнику...
Накануне двадцатилетия катастрофы на Чернобыльской АЭС вышла в свет книга знакового белорусского писателя Алеся Адамовича «…Имя сей звезде Чернобыль». Боль и понимание страшной судьбы, настигшей Беларусь в результате «победы» советской науки, нашли отражение в письмах, заметках, выступлениях Алеся Адамовича, который все последние годы своей жизни посвятил Чернобыльской трагедии. Чернобыльская беда, обрушившаяся на Беларусь, — это личная трагедия писателя, боль, пропущенная через его сердце....
Да, строился клуб этот не для таких, как я. Вернее, для таких, каким и я когда-то был.
Крыльцо клуба — это «фюзеляж» взлетающего аэроплана, выдвинутый вперед, ну а дальше, как положено, — «крылья», «хвост». Строился клуб-аэроплан в начале 30-х годов, тогда такими вещами увлекались, жили.
Владимир Радзишевский
Байки старой «Литературки»
Опубликовано в журнале «Знамя» 2004, №6
Об авторе: В.В. Радзишевский с 1974 по 2002 год проработал в “Литературной газете”, готовил полосу “Документы и судьбы”, вел рубрику “Архив “ЛГ”.
Я с детства был не таким, как все, и со временем это чувство лишь росло. Когда сверстники играли и развлекались, я зачастую не знал, как реагировать на то или иное действие. Социопатия, психопатия, а может — расстройство аутистического спектра? Ответ на этот вопрос мне так и не удалось отыскать. «Каково это — быть человеком? — спросил я однажды самого себя. — И нужно ли мне это вообще?»
Возможно, отбросить мораль и навеянные обществом ограничения — именно то, что требуется в современном мире?