Книги Сергей Корнев
Химерологи.
Да, когда-то давно об этом классе слышали все, но теперь… теперь лишь единицы помнят о старых обещаниях разработчиков. Они надеются…
Верят…
Ждут…
Когда-нибудь их мечты сбудутся и сервера "Земель" содрогнутся от поступи бесчисленных полчищ химер.
И недолго им осталось ждать этого часа.
Демоны и химеры.
Слишком опасная смесь, особенно в пределах разрываемых войной земель. Два вида чудовищ, вцепившиеся друг другу в глотки на фоне передела власти между теми, чьих имен практически никто не знает. Вот только плести интриги посреди противостояния двух опасных для социума психопатов, наделенных властью над безумными тварями, выползшими из самых жутких ночных кошмаров, — это определенно не самая лучшая идея.
Нар Отец Монстров и Ингор Кровавый Ужас…
Что же, игра началась.
Древний русский город Угрюмск находится там, где великие реки Угрюм и Морока впадают друг в друга. В Угрюмске люди рождаются, чтобы работать на гигантском заводе ЕБПХ, они должны произвести потомство – продолжить род, а потом умереть. И почти никто из них не догадывается, что на самом деле они живут в аду и блажен тот, кто не родится здесь. Когда кто-то вдруг осознает это, он отказывается продолжать род, навлекая на себя всеобщее порицание… Содержит нецензурную брань.
В лесном домике у шоссе оказываются семь человек: неформал-музыкант, православный, мажор-тусовщик из богатеньких, «реальный пацан» из провинциалов со своей девушкой, алкаш из соседней деревни и странный кавказец. То, что их туда привело, и то, что случилось с ними там, как и сами их жизни, образуют водоворот загадочных и трагических совпадений, «сад расходящихся тропок», мистическую историю, которая для одного оказалась суровой прозой жизни, для другого – неразгаданным детективом, для третьего –...
Посвящается потерянному поколению рубежа веков. Потерянное поколение рассказывает свои истории – о разбитых мечтах, об утраченной любви, о про(18+)нных жизнях… Ультрасовременная российская проза. Бескомпромиссный самиздат. Читай, пока не отредактировали.
Содержит нецензурную брань.
Проза провинциальных городов, сумрачных рабочих посёлков и забытых богом деревень. Дыра – место, где разбиваются надежды и умирают мечты. Провинциальные истории – честное и порой жуткое чтиво для совершеннолетних и познавших эту жизнь без прикрас… Содержит нецензурную брань.
Резня продолжается, ибо демоны, как и химеры жаждут крови.
Мертвецы, восстают на заброшенных кладбищах.
Перекрученные нечестивой магией темных друидов звери ордами выползают из лесов.
Зловещий туман, забирающий души простых смертных, появляется все чаще и чаще.
Извечные враги объединяются, дабы хоть что-нибудь противопоставить всесметающей волне отродий Кровавого Ужаса.
Вот только... поможет ли это?
Демоны и химеры. Слишком опасная смесь, особенно в пределах разрываемых войной земель. Два вида чудовищ, вцепившиеся друг другу в глотки на фоне передела власти между теми, чьих имен практически никто не знает. Вот только плести интриги посреди противостояния двух опасных для социума психопатов, наделенных властью над безумными тварями, выползшими из самых жутких ночных кошмаров, — это определенно не самая лучшая идея. Нар Отец Монстров и Ингор Кровавый Ужас… Что же, игра началась.
Мертвитель. Рождение Горла. Старый храм. Давным-давно заброшенный храм Костлявого, расположившийся на одном из нижних уровней подземелий и катакомб под Городом Некромантов Кротгаром. Серые потрескавшиеся стены в некоторых местах покрытые пятнами некроплесени и островками плотоядного черного мха. В углах пыльными грудами лежали всевозможные черепа людей и нелюдей. Из их глазниц лился ровный, мертвенно-бледный свет.
Сержант Сим Хлэдн люто ненавидел свою работу и все что было с ней связано. Его раздражала крепость Нгош, его бесили сослуживцы и доводили до белого каления приказы вышестоящих по званию, а так же ежедневные обязанности, а точнее их полное отсутствие.
Экспонат Безумный лич зловеще взвыл. Костлявые руки-клешни схватили прутья клетки. Вспыхнули десятки рун, облепившие конечности нежити. По музейному залу поплыл мерзкий запах горелого мяса. Скелет в рваном балахоне продолжал трясти прутья, не обращая внимания на боль, терзавшую конечности. Его крик заставлял волосы на головах всех присутствующих встать дыбом и грозил в клочья разорвать барабанные перепонки.
Сип кричал. Долго, и очень громко. Пока у него не сорвался голос. Но и после этого он продолжал хрипеть, что-то нечленораздельное, размазывая по грязному лицу слезы и сопли.
Айден Безлицый был очень стар. По меркам обычных смертных, конечно же. Пару недель назад ему исполнилось двести семьдесят три года. Жаль, что никто не пришел на его день рождения.
То, что обычно называют сексуальной революцией, - избавление от предрассудков, которыми наделила секс история, - на самом деле только первый этап настоящей сексуальной революции...
Внимание! В этих текстах встречаются фрагменты, которые, в принципе, могут оскорбить чувства различных сексуальных меньшинств, адептов феминизма и других религиозных конфессий, так что если у вас комплекс политкорректности, то читать их не следует.
Смерть Пятого Литератора Свегор Атдаров, Пятый Литератор Творящего Автора жил уже больше тысячи лет. Тысяча сто девяносто три года, если быть точным. Но такой чертовщины он ещё не видел. Точнее, такую чертовщину он видел не один раз, но не в таких пугающих масштабах.