Короткий рассказ о том, что любовь приходит в любом возрасте.
Ничего примечательного, просто рассказ.
Отзывы о книгах
мило
в отпуск
— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...
— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...
мило
— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...
милоМило, наивно.
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
мило
романтично
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
скучно
глупоВлюбленная пампушка и 10 лет вселенской обидушки на Короля Школы.
Ниочемочка.
Ниочемочка.
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
Капец,он разбил ей сердце тем,что просто на выпускном пригласил на один танец другую.Они даже не переспали и он её прилюдно не унижал,а она десять! лет это муссировала и никого больше не полюбила.Слава,богу,герой попал к ней на лечение и быстро сердце героини зажило и любовь воскресла! Хорошо,что коротко.
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
читатель
№ 281 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Бывшие. Пышка и двухстворчатый шкаф»
2 месяца назад
мило
наивно
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
милонаивноМило, без злодеев и стерв. Она его за 10 лет не забыла... Он ее.... Но рейтинг низковат- хорошая твёрдая 4.
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
Лика
№ 98 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Бывшие. Пышка и двухстворчатый шкаф»
2 месяца назад
милонаивно
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
Сова32
№ 91 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Бывшие. Пышка и двухстворчатый шкаф»
3 месяца назад
Очередная пышка без личной жизни, которая десять лет вспоминала одноклассника, кинувшего её на выпускном.
Когда уже закончится зацикленность авторов на пышках. Что изменилось бы в сюжете, если бы она была сухопарой девой?
Когда уже закончится зацикленность авторов на пышках. Что изменилось бы в сюжете, если бы она была сухопарой девой?
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
Как-то все простенько. Сюжет, герои, эмоции. Даже не завтра забуду, уже сегодня.
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
Ludwig
№ 77 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Бывшие. Пышка и двухстворчатый шкаф»
3 месяца назад
мило
веселоТепло как-то.
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
Галина
№ 57 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Бывшие. Пышка и двухстворчатый шкаф»
3 месяца назад
миловеселоКоротко, мило, романтично.
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
мило
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
Валентина
№ 162 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Бывшие. Пышка и двухстворчатый шкаф»
3 месяца назад
мило
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
Юлия
№ 113 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Бывшие. Пышка и двухстворчатый шкаф»
3 месяца назад
милонаивно
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
Нюнюка
№ 3 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Бывшие. Пышка и двухстворчатый шкаф»
3 месяца назад
милов отпускромантичноОпять сработал закон парных случаев.
Недавно в комментариях вспомнила анекдот про тесный мир: «Как тесен мир» — подумал врач, назначая гаишнику по шесть клизм в день.
И вот романчик про практически то же самое. У пышной дамы нереализованная любовь-морковь и оскорбление на выпускном, а к ней в цепкие медицинские лапы попадает её "предмет". Странно выглядит такая долгоиграющая одержимость у взрослой дамы-медика, но пусть будет.
Я не жду ничего мстявого, кроме ругачек. Жанр не позволит.
Но помечтать-то можно?
В остальном всё довольно мило.
Недавно в комментариях вспомнила анекдот про тесный мир: «Как тесен мир» — подумал врач, назначая гаишнику по шесть клизм в день.
И вот романчик про практически то же самое. У пышной дамы нереализованная любовь-морковь и оскорбление на выпускном, а к ней в цепкие медицинские лапы попадает её "предмет". Странно выглядит такая долгоиграющая одержимость у взрослой дамы-медика, но пусть будет.
Я не жду ничего мстявого, кроме ругачек. Жанр не позволит.
Но помечтать-то можно?
В остальном всё довольно мило.
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
Когда видишь в названии слово «пышка», уже хочется воскликнуть «горшочек, больше не вари»
Ну, или как минимум, выдавай истории про другие хлебобулочные изделия. Булочки там, пончики, плюшки, ватрушки…
Или фантазия у «пекарей» скудная?
Ну, или как минимум, выдавай истории про другие хлебобулочные изделия. Булочки там, пончики, плюшки, ватрушки…
Или фантазия у «пекарей» скудная?
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
Алла
№ 38 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Бывшие. Пышка и двухстворчатый шкаф»
3 месяца назад
миловеселов отпуск
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
Ольга
№ 55 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Бывшие. Пышка и двухстворчатый шкаф»
3 месяца назад
миловесело
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
Нина
№ 179 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Бывшие. Пышка и двухстворчатый шкаф»
3 месяца назад
миловесело
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
мило
— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...
милоромантично
— У твоего генерала любовница! У меня буквально отпадает челюсть куда-то вниз, к недопитому латте с ароматной пенкой, и впору вернуть ее рукой в привычное положение. — Это что, шутка такая дурацкая? Первоапрельская? — выдыхаю я растерянно. — Нет. Я видела вчера твоего генерала с фитоняшкой. Она такая… — подруга закатывает глаза и начинает перечислять, — стройная, подтянутая, волосы ухоженные, длинные, аж переливаются, и смотрит на него, как на… Ну ты поняла. — Не поняла. — Ну как кот на...
не оторваться
— У твоего генерала любовница! У меня буквально отпадает челюсть куда-то вниз, к недопитому латте с ароматной пенкой, и впору вернуть ее рукой в привычное положение. — Это что, шутка такая дурацкая? Первоапрельская? — выдыхаю я растерянно. — Нет. Я видела вчера твоего генерала с фитоняшкой. Она такая… — подруга закатывает глаза и начинает перечислять, — стройная, подтянутая, волосы ухоженные, длинные, аж переливаются, и смотрит на него, как на… Ну ты поняла. — Не поняла. — Ну как кот на...