В начале отношений, когда люди влюблены, они чувствуют волшебство и верят, что оно будет бесконечным. Но только быт постучится в дверь, да ещё если к тому времени родится ребёнок, как влюблённые с каждым днём теряют волшебство. Помочь им вернуть магию может только психотерапевт? Осознание ответственности? Или потусторонние силы?
В історію світової літератури Гі де Мопассан увійшов насамперед як новеліст, творець власного типу новели. Новела Мопассана рідко будується на заплутаній інтризі і містить несподівану розв’язку. Звичайно вона відтворює лише один епізод людського існування без чітко обкресленого фіналу. Але ці «шматки життя» ховають під собою великий художній шар. Переклад Валеріана Підмогильного та Михайла Антоновича
Ілюстрації Тетяни Зеленченко
В історію світової літератури Гі де Мопассан увійшов насамперед як новеліст, творець власного типу новели. Новела Мопассана рідко будується на заплутаній інтризі і містить несподівану розв’язку. Звичайно вона відтворює лише один епізод людського існування без чітко обкресленого фіналу. Але ці «шматки життя» ховають під собою великий художній шар.
Ким Хен-Ву жил в роскоши и достатке, посвящая все свободное время онлайн-играм. Но однажды его родители попали в аварию, в которой погиб отец. Его привычная жизнь рухнула, семье пришлось продать дом и переехать в однокомнатную квартиру. Спустя несколько лет, он продолжает много работать, тратя все деньги на оплату медицинских счетов своей матери, и совмещая работу с учебой. Но однажды один из преподавателей Хен-Ву предлагает ему вакансию в компании «Global Exos Korea», которая занимается...
Ким Хен-Ву жил в роскоши и достатке, посвящая все свободное время онлайн-играм. Но однажды его родители попали в аварию, в которой погиб отец. Его привычная жизнь рухнула, семье пришлось продать дом и переехать в однокомнатную квартиру. Спустя несколько лет, он продолжает много работать, тратя все деньги на оплату медицинских счетов своей матери, и совмещая работу с учебой. Но однажды один из преподавателей Хен-Ву предлагает ему вакансию в компании «Global Exos Korea», которая занимается...
Приключения Шерлока Холмса продолжаются! И на этот раз в компании таких звезд современного триллера, как Джеффри Дивер, Сара Парецки и Майкл Коннелли, а также Харлана Эллисона, Корнелии Функе и многих других.
Новые подробности из жизни Шерлока Холмса, новые расследования и знакомые истории под совершенно неожиданным углом… Непредсказуемые сюжеты, объединенные искренней любовью к наследию сэра Артура Конан Дойла.
В посмертие, пространство между миром живых и мёртвых, непросто попасть, но ещё сложнее из него выбраться. Особенно, когда не получается поверить в собственную смерть.
Мистика, Городское фэнтези, Новелла, Самиздат, сетевая литература, Фэнтези: прочее, Фантастика: прочее
Что реальнее — оказаться обычным сумасшедшим или родичем самого повелителя Нави? Примечания автора:
Права на озвучку у канала Necrophos: https://www.youtube.com/watch?v=fB133xb2q4s
Сборник рассказов в темных жанрах (Хоррор, мистика, драма) объединенных местом действия - все истории происходят на Северо-Западе России. Демоны Карелии и маньяки Санкт-Петербург, продавшие душу дьяволу обитатели коттеджных поселков и сошедшие с ума жертвы.
Короткие любовные романы, Исторические приключения, Приключения, Исторические любовные романы, О любви, Новелла
Каждый из героев этих новелл сполна заплатил по предъявленному судьбой счёту за то, что считал главным в своей жизни, к чему шёл, побуждаемый чувством долга и пониманием своего жизненного пути. И пусть цена оказалась дорогой, порой непомерно высокой, они все её отдали без колебаний. Кто-то из них заплатил любовью, а другие – жизнью.
Кэрри Андерс официально рассталась с Остином Томасом, когда получила работу своей мечты в большом городе. Втайне она скучает по нему и борется с искушением пробраться обратно в родной городок в Западной Вирджинии, чтобы увидеть его. Вот почему в этом году она не собирается домой на праздники. Ее сердце больше не выдержит утра, после которого ничего не изменится, а Остин ясно дал понять, что не заинтересован в переезде. Остин ждал, когда Кэрри поймет, что она не может жить без него. Но...
Всем, у кого ещё есть своя Славута, свой крохотный, медленно уходящий в воды Леты островок памяти, неумолимо размываемый безразличным временем.
Как говорится: каждому свое. Кому что снится. Кому то мерещатся монстры, Кто то видит исключительно эротические сны, кто то летает во сне... А мне достались вот такие. Довольно мрачные сны надо признаться сразу.
В ночные плаванья отправляются либо самоубийцы, либо Ночные охотники.
Хотя, как правило, это синонимы. Новички удивляются, почему бывалые Ночные охотники не рассказывают, как они заполучают свой прекрасный хвостатый улов - русалок. А увидев охоту, многие теряют дар речи, а то и рассудок.
Где-то между миров есть зал, в котором спят и исцеляются частицы душ тех, кто жил в Бакумацу и раннюю Мэйдзи. На пороге этого зала сидит Писарь, хранитель историй. Иногда в зале просыпается кто-то, пьёт с Писарем сакэ и уходит в мир. Иногда к Писарю приходит его старинный друг, чтобы скоротать немного времени за трубкой и разговорами. А потом он уходит, Писарь прикрывает глаза и дышит долгим временем. Писарь будет хранить это пространство, пока в мир не уйдут все.
«Пустырь походил на небрежно растянутую и кое-как закрепленную на невидимых держателях шкуру исполинского животного. Старую шкуру, пыльную и неровную. В клочьях серой свалявшейся шерсти там, где из развороченных мостовых росли присыпанные строительным мусором стебли ржавой арматуры. С рваными прорехами в тех местах, где кучно рвались гранаты…»
«юрка во дваре спрасил где мой папа я сказала что мой папа в космосе сирежка сказал что так ни бываит папы так долго в космосе ни литают я сказала что мой литает тогда сирежка сказал что наверное мой папа умир а мне не гаварят мама миня долго ругала за то что я расбила сирежке нос…»
«Со стен замка Бау армия походила на тучу саранчи, пожиравшую окрестные луга.
– А мы, значит, словно кус сахара лежим на пути сонмища, – пробормотал отец Кабани, маясь от похмелья и страха. – И пусть столь гигантский приз не вместит ни одна глотка… сотни малюсеньких челюстей обгрызут его по крупице. Обслюнявят, значит, и схрумкают…»