Контркультура
Как просто все начиналось! 1944 год. Закадычные приятели Уильям Берроуз и Джек Керуак были задержаны полицией за попытку помочь укрыться от закона своему другу, по пьянке совершившему убийство. Вскоре их, конечно, отпустили, — но воображение двух гениев контркультуры уже заработало… Результатом стал потрясающий роман, в котором реальные события пережили самые причудливые превращения, а нелепый эпизод принял масштабные черты манифеста «потерянного поколения», отказывающегося жить по лживым...
Роман не относится к какому-то определенному жанру. В нем примерно в равной степени присутствуют приключения, эротика и философия. Действие происходит в разных странах и временах, в городе и деревне, в офисах, катакомбах и высоких слоях атмосферы. Развитие сюжетных линий происходит по тем же законам, что и в любом другом романе. Задачей автора было, чтобы почти каждый читатель, в меру своего вкуса и интеллекта, нашел в нем что-то интересное для себя.
От автора: В романе "Финики" скажу о том, что может быть. Это не обличающая журналистская истерика, не литературный "Ромпер Стомпер", не типичный рассказ об "идейном" парне. Этот роман о слабых людях, захотевших стать сильными, сжать кулаки и доказать, что они способны победить Систему. И пусть само слово "Система" давно стало торговой маркой, под видом борьбы с которой продвинутым покупателям впаривают маски Гая Фокса и лицензионные DVD с фильмом "Бойцовский клуб", но это не означает того,...
Авторский сборник рассказов и избранные стихи выдающегося американского писателя и поэта, всегда имевшего большую популярность в Европе, чем в США (в одной Германии прижизненный тираж его книги перевалил в сумме за два миллиона). Образ его лирического героя – алкаша и бабника – во многом автобиографичен; столь же автобиографичен поставленный в 1987 г. по сценарию Буковски фильм Барьбе Шредера “Пьянь” с Микки Рурком и Фей Данауэй.
Ясутака Цуцуи – пожалуй, последний классик современной японской литературы, до недавних пор остававшийся почти неизвестным российскому читателю. Его называли «японским Филипом Диком» и «духовным отцом Харуки Мураками», многие из его книг были экранизированы – например, по предлагающемуся вашему вниманию роману «Паприка» Сатоси Кон поставил знаменитое одноименное аниме, а Вольфганг Петерсен («Бесконечная история», «Самолет президента», «Идеальный шторм», «Троя», «Посейдон») готовит игровую...
Продолжение знаменитой книги Нигматулина "Теперь всё можно рассказать". Прекрасные мемуары, повествующие о последних школьных годах молодого писателя, о приключениях, радостях и горестях того времени.
Экзистенциальное путешествие в далекую страну… Это было у Гессе и Керуака, у Берроуза и Кроули. Однако юноша, совершающий это путешествие, даже не подозревает, какой ад ждет его в конце пути. Кафкианский кошмар, аранжированный антиутопическими мотивами, достойными Оруэлла, в исполнении Уильяма Николсона обретает нервный, увлекательный и экстремальный сюжет!
Люди постоянно спрашивают меня, как так вышло, что я ещё жив. Если бы в детстве меня поставили у стены вместе с другими детьми, и попросили показать того, кто из них доживёт до 2009 года, у кого будет пятеро детей, четверо внуков, дома в Бекингэмшире и Калифорнии — наверняка не выбрал бы себя. Хера с два! А тут, пожалуйста, я готов впервые своими словами рассказать историю моей жизни. В ней каждый день был улётным. В течение тридцати лет я подбадривал себя убийственной смесью наркоты и бухла....
«23 камеры» — не то книга воспоминаний, не то сборник автобиографических рассказов, не то пронизанные философией самопознания тексты, озаглавленные номерами камер, в которых довелось побывать Андрею Ханжину.
Скорее всего это и то, и другое, и третье — воспоминания, рассказы, самопознание.
Марина Ахмедова: “Однажды после изнурительно долгого интервью с лидером арт-группы «Война» я под утро уснула в чужом городе, в чужом помещении, на чужой кровати. Через два часа меня разбудил лидер группы Олег Воротников. С грустным лицом он сидел на стуле у изголовья кровати. «Давай поговорим о *овне», — шепотом предложил он. «В смысле искусства?» — спросила я. «В смысле *овна», — ответил он. О *овне мы проговорили до вечера следующего дня. Я продолжила думать о *овне, из этих дум родилась...
Ольга Фомина — один из лучших фотографов Москвы, добившаяся признания и успеха в области рекламной фотографии, сделала попытку найти себя на новом для себя поприще — в литературе. Ее первый роман «Я решил стать женщиной» — автобиографический. Это драматичная история о жизни модного фотографа, снимающего звезд нашей российской поп-сцены и известных политиков, это повествование о жизни человека, меняющего пол, и о связанных с этим непростым процессом забавных приключениях. Это история о любви, о...
Заку восемнадцать. Он алкоголик, находящийся в центре реабилитации, но не помнящий, как там оказался. И он не уверен, что хочет это вспоминать, потому что с ним, должно быть, случилось что-то плохое. Что-то очень, очень плохое.
Предупреждение: алкоголизм, наркотики, психическое расстройство, упоминания насилия, нецензурная лексика.
Это правдивая история. Она была изменена ровно настолько, сколь того требует тайна имен. Это ужасная история; но это также история надежды и красоты. Она раскрывает с пугающей ясностью бездну, на краю которой дрожит наша цивилизация. Но тот же самый Свет освещает путь человечества: и мы будем сами виноваты, если шагнем через край. Сия история говорит правду не только об одной из человеческих слабостей, но (по аналогии) обо всех других; и ото всех них есть лишь один путь избавления. Как...
От автора: «Данная повесть не является автобиографической вещью. Кое-что из изложенного, действительно имело место в реальности, а некоторые сцены были придуманы. Что касается названия, то слово „сип“ придумал я. Если быть точнее, это производное понятие от выражения „дать сипа“, которое, как нетрудно догадаться, значит „дать по голове“. События повести происходят в 2000 году. Все написанное ниже вполне можно было вписать в роман «TRIP». Повесть о Лондоне, алкоголе, наркотиках, футболе и...
Они Охотники. Но свою дичь они ищут в каменных джунглях наших городов. Их добычей становятся те, кого они считает отбросами рас, генетическим мусором. А к таким они относят всех инородцев, всех, кто не принадлежит к Белой расе. И объявляют на них Охоту. Трепещите, потому что настал День Расы.
Белой Расы.
Дорогой читатель! Данная книга представляет собой часть авторского проекта «Хищники и жертвы среди нас» и продолжает историю героев книги «Красавица Леночка и другие психопаты». В ней на примерах конкретных жизненных ситуаций раскрывается необычный внутренний мир людей со специфической аномалией личности. Благодаря этой своей особенности они обладают, в частности, удивительной способностью манипулировать психикой других людей, во многом фактически подчиняя себе их волю. Речь здесь идёт и о тех...
Книга в художественной форме рассказывает о поведении и внутреннем мире социопатов/психопатов. В ней рассказывается, как человек начал разбираться в том, что с ним происходило в течение полутора лет. И был в шоке от того, что понял. Всё это время он общался с человеком, который чем дальше, тем больше был для него загадкой. Он самонадеянно считал, что неплохо разбирается в людях. А здесь он был в растерянности. Но потом к нему пришло озарение, и он начал раскапывать информацию о таких людях. У...
Повесть из жизни современного фэндома.
Люди и нелюди. Жизни вспомненные и придуманные, ложные друзья и мнимые недруги, жестокие игры, в которых настоящие люди играют настоящими людьми — и никогда не знаешь, кто рядом с тобой…
И только одиночество — всегда настоящее. Одно на всех.
http://zhurnal.lib.ru/t/timkowa_j_w
Кирилл Воробьев, известный в Интернете преимущественно работами, подписанными псевдонимом Баян Ширянов, прочитал начальные страницы ненаписанного пока романа «Очко», посвященного жизни «опущенных» в тюрьме и «зоне» (роман будет подписан новым псевдонимом: Содом Капустин, – в соответствии с идеей о желательности наличия у одного автора вполне определенного и узнаваемого тематического и стилевого репертуара); отрывок выполнен в эффектной и изысканной манере, нарочито контрастирующей с его темой. ...
В “Изысканном трупе” Каспар исследует секс, сюрреализм, гипнагогические образы, восковые скульптуры, организацию “Мнение Масс”, искусство наци, гипноз и безумие. Он ведет хронику кровавых обстоятельств распада Братства Серапионов. Помимо этого он пишет о своей одержимости безумной страстью и неустанном поиске исчезающей женщины. Действие книги происходит в Лондоне, Париже и Мюнхене в 40-х и 50-х годах. Так же как и в “Арабском кошмаре” и “Пределах зримого”, центральной темой нового романа...
Впервые – все рассказы Ирвина Уэлша, ранее публиковавшиеся только в журналах или антологиях, в одной книге! Невероятное воображение. Соленые шутки. Черный сарказм. Великолепное владение языком. Словом – Уэлш, каков он есть и каким его любят сотни тысяч читателей! Что может значить для современного мужика больше, чем жизнь любимой жены? Что важнее для “крутого парня” – верная дружба или любовь? Как настоящий шотландский бандит встречает Рождество? Как истинный мачо знакомится с женихом сестренки?...
Владимир Козлов, широко известный читателям благодаря книгам «Гопники», «Школа», «Варшава» и «Плацкарт», продолжает исследовать нашу современную жизнь в новом сборнике рассказов «Политика». Как и в своих предыдущих книгах, автор вполне преуспел в детальном изображении современности, причём далеко не в самом приглядном её виде: грубоватый, почти экстремальный натурализм в сочетании с пугающим соответствием с действительностью делают тексты Козлова настоящим «манифестом потерянному поколению»...
Проза здесь перед нами, конечно, короткая. Но ярости хватит на несколько романов. Что именно описывает Берроуз, против чего протестует - не столь важно. Важно прямое действие, кривая логика и кривая речь. Настоящий революционер всегда по обе стороны баррикад и главный его враг - тот, кто с белым флагом. В "Здесь Ах Пуч" перед нами - смерть майя, в "Аллее Торнадо" - убийство американской мечты. За все. И за все хорошее в том числе: "...благодарю за индейцев, не очень строптивых, не очень опасных,...
У писательской палитры Темникова очень широкий спектр – сквозь искусную вязь его прозы проглядывает то лисья мордочка из новелл Пу Суньлина, то лукавая улыбка Борхеса, то томный эротизм бунинских «Темных аллей». Возможно, блестящие истории Темникова – это прообраз будущего евразийского письма, сбрасывающего оковы постылых жанров и смеющегося над их скучной геометрией, ведь его гармония выверена ходом небесных светил, а не портняжным лекалом.