Эта суббота была такой же, как и многие другие субботы. В этот день Рома всегда отправляется в горы. Жителям их города очень повезло, ведь в непосредственной близости от их мегаполиса, расположен уникальный природный заповедник. После восьми километрового подъёма утомлённому путнику открываются просто фантастические пейзажи, от которых захватывает дух. Огромные камни причудливых форм и размеров. Прогулка по заповеднику напоминает путешествие в каменную сказку, в которой присутствуют различные...
Вот, деточка, идёт войско. Топ-топ. Чувствуешь пальчики? - И приходит к... к крепости. Надо бы крепостицу взять. А как? - По-разному бывает. К примеру: окружают и... не ахай - это "кольцо окружения". Его сжимают. Сильно. Не ойкай. А потом - приступ. Приступило войско к стенам и... и отступило. Приступило... и отступило. Тебе нравится? Такой... приступ? - Во-от. Про приступы целая наука есть, так и называется: "приступизм".
Впервые на него внимание обратил один мой приятель. Он указал на кого-то, мелькнувшего в толпе, и сказал с ухмылкой: - Причудливый талант. После чего распрощался и ушёл. Я остался в недоумении, как правильно трактовать характеристику. Причудливый здесь, как "необычный" или "с причудами"? Прошло время, случай забылся.
Виртуальное государство, созданное в сети, становится инструментом политической борьбы. Журналист, казалось бы случайно втянутый в эту интригу, оказывается в пучине развития событий. Почти все события вымышлены, совпадения случайны.
Для жителя Архипелага море — это жизнь, в прямом и переносном смысле. Что может быть хуже, чем потерять возможность видеть море? Только отправиться вглубь мрачного и враждебного людям континента, в смертельно опасный поход. Поход не за славой и доблестью, не за древними сокровищами и тайными знаниями, а в поисках самого себя.
История весьма проста на первый взгляд, но реальность порой иллюзорна. Гришка Зоев очень любит супергероев. Но родные мать и отец совершенно позабыли о сыне. Однажды, его зачисляют в Ассоциацию героев, и тут начинается его приключение и исследование окружающего мира.
В новом мире не осталось места для чудес. Все, что выходит "за рамки", будет уничтожено. Но что если есть еще тот, кто по-прежнему верит?..
XXII век. Миром правят корпорации. Человечество безвозвратно разделено на высших (тех, чьи семьи управляют корпорациями, а, следовательно, и всем миром) и всех остальных. Благодаря достижениями медицины, высшие почти не стареют — они умнее, быстрее и сильнее «обычного» человека. Остальная часть человечества почти полностью занята личным выживанием и взаимным пожиранием в надежде пробиться ближе к кормушке. Кажется, что «конец времён» уже наступил. Научный прогресс и космическая экспансия...
Лара горевала. Она снова смотрела на статью в газете, обведённую чёрной рамкой: "После продолжительной болезни ушёл из жизни председатель общества...". Слёзы застилали женщине глаза: дорогой, любимый, как жить?
Сборник "Письма Невозможности" посвящен невозможной любви. Каждое письмо пропитано настоящими чувствами, эмоциями, которые переживает героиня, пытаясь, справится с одолевающими её эмоциями. Она боится, кричит, чувствует неуверенность, отрицает, борется, но влюблена вопреки. "Письма..." – история любви, которая не имеет начала и конца, потому что сначала вспыхивает, спустя время, подчиняясь обстоятельствам замирает, а после перерождается в более сильное и глубокое чувство, наполненное силой...
На этот раз юному сыщику в лисьей шкуре предстоит разгадать тайну пропажи людей из бедняцких браков на рубеже района Звонарей и территории каннибалов. Замешан ли они в этом? Или дело в чем-то другом? Фергюсу придётся непросто, но он не привык отступать перед опасностью. Тем более, если за это хорошо платят.
Наш юный сыщик сталкивается с новой проблемой - кто-то совершил жестокое убийство проститутки из публичного дома мадам Присс. Подозреваемых много, но в этом деле что-то не вяжется. Что - узнайте вместе с гг в новом рассказе из цикла "Что было до детективного агентства Фергюса Моррисона".
- Ну, так что, вы не изменили своего решения, господин Круглов? Всё ещё хотите рискнуть? - Никогда не думал, что их так много, - Сергей зябко поёжился всё ещё находясь под впечатлением увиденного. - Ведь, насколько мне известно, процент неудачных мутаций довольно невысок?
И вот он уже выше, чем мог мечтать. Он уже вертится и вертит. Он властвует там, где невозможно властвовать. Он стал братом, тому с кем прошел огонь, воду и медные трубы. Он любит ту, о любви к которой не мог и помыслить. Он изменил мир вокруг себя и изменился вместе с ним…
А враги? А враги подождут…
Стайлз всего лишь хотел спокойно поработать смотрителем за пожарной обстановкой в лесах Вайоминга… Кто же мог догадаться, что эта непыльная работа превратится в каскад странных событий? Повседневность в антураже национального парка Шошони, приправленная щепоткой детективного, мистического и романтического блеска.
Атланты рассеялись по земле: кто-то направился за океан, а кто-то положил начало шумерской и египетской цивилизациям. Это произведение — поэма-фантазия; плач, обращённый к богине от лица беженца.
Пáтик-Эмпáтик – особенный ребёнок, потому что всё, что он видит или слышит, он тут же ощущает. Пáтик-Эмпáтик живёт в далёком будущем, в эпохе, когда всё и вся переполняет радость и любовь, и обожает слушать рассказы про прошлое Земли. Однажды дедушка стал рассказывать ему о том, как Земля заболела, и Пáтик-Эмпáтик полностью погрузился в рассказ, переживая, страдая и задыхаясь вместе с красавицей-Землёй от всех тех зол, что творили пиявища, существа, обитавшие на Земле в те дикие времена.
Ближнее Подмосковье. Предвечерний зной. По проселочной дороге, утопающей в коричневой пыльной взвеси, шкандыбала подержанная 'Лада'. Толстыми волосатыми ручищами, торчащими из серой рубашки в грязно-желтых разводах, руль держал давно небритый приземистый мужик лет сорока пяти. На лице водителя по контрасту с тусклыми запыленными фарами горели глаза, пронзительные как у мономана или торчка. На переднем пассажирском сидении ссутулился тонкорукий высокий худой парень с пухлыми губами и...