«Будь честной в мелком, чтобы тебя не заподозрили во лжи крупного!»
Сожаление можно сравнить с дыркой в заднице, у всех есть по одной.
Но об обследовании и речи быть не может, видела она местных повитух! Да у них под ногтями вся баклаборатория расположена, включая неизвестные миру культуры.
И вот она уже рядом, ее ладонь в моей ладони. Прядь ее волос щекочет мое ухо. Мне было бы тяжело от мысли, что нас могут застать за этим. За чем-то другим, предосудительным, быть может, даже неприличным, – не страшно, поскольку неприличное – первое, чего можно было бы ожидать, а вот за этим… Тут ведь так тонко всё, так трепетно и необъяснимо, и не покидает чувство, что это уже когда-то было.
Но перемены наконец пришли. Началось все в конце 2006 года с выходом «Nintendo Wii», новой консоли с чувствительным к движениям контроллером. Вместо того чтобы нажимать хитроумные комбинации кнопок, теперь можно было играть в виртуальный теннис, просто взяв в руку контроллер «Wii Remote» и взмахивая рукой, будто держа настоящую ракетку.В первые четыре месяца было продано более шести миллионов приставок, что сразу сделало «Wii» самой быстропродаваемой консолью в мире, от Соединенных Штатов до Великобритании, и снова привело «Nintendo» на вершину индустрии. И это несмотря на то, что по сравнению с конкурентами «Wii» недоставало графики высокого разрешения и фотореализма. Спустя полгода после выхода «Wii» превзошла по продажам «Sony PlayStation 3» и «Xbox 360» от «Microsoft» вместе взятые.Тогда же хитовая франшиза «Guitar Hero» с контроллерами в виде гитар раздвинула границы индустрии еще дальше. Расширенная «Rock Band» принесла создателям более миллиарда долларов. Все больше и больше людей играли в кэжуал-игры онлайн, на «Facebook» и недавно выпущенном «iPhone». Положение «чайников» наконец улучшалось.
Каюсь, повели мы себя вовсе не как солидные маги и взрослые серьезные люди и нелюди. Мы дружно заорали и шарахнулись в разные стороны как перепуганные тараканы.
Когда соглашаешься в мелочах, в твою жизнь не лезут по-крупному.
– Ведьма, помоги!
– Знакомый? – ощетинились активистки в борьбе за женскую честь и гордость.
– В первый раз вижу, – не сбавляя шага, уронила я.
– Я принес деньги за урок! – с отчаяньем выкрикнула жертва.
Тут же притормозив, я медленно обернулась и с нарочитым удивлением протянула:
– Дживс, ты ли это с утра пораньше кошмаришь приличных девушек?
Каждый рассчитывает, что его жизнь слишком коротка и он не увидит последствий. «Это их проблемы, - говорим мы. - Нам плевать на наших внуков, с нами ведь всё в порядке».
- Те, кто творит добро, хотят всего лишь искупить свои грехи.
– Вы чего тут все де…? – начал было спрашивать притянутый к балкону прорезавшимся чутьем сплетника Рик и, не закончив фразы, перепуганно замер с открытым ртом. Улики говорили о случившемся куда красноречивее слов.
– Наш брат под воздействием киора решил проверить на мне качество новой удавки, но, к счастью, рядом оказался Итварт и проверил на голове Джея крепость своего кулака, – любезно просветила принцесса рыжего брата.
- Пап, - обратилась она к отцу, - ты можешь купить мне книгу? - Книгу? - удивился он. - Это еще зачем? - Чтобы читать папочка? - Тебе что телевизора мало? У нас классный телик с двенадцатидюймовым экраном, а тебе книга, видишь ли, понадобилась! Ты что, чокнулась?
Судьба как монашка — не стоит её искушать.
- Могу пообещать быть осмотрительней.
– Могу притвориться, что поверил.
Как там у поэта? Гвозди бы делать из этих людей? Нет, не гвозди. Это броня. Несокрушимая броня. Это ежедневный, ежечасный, ежеминутный ПОДВИГ. И таких примеров в блокадном Ленинграде много. Взять, например, Даниила Кютинена. Я когда читал про него, то у меня мурашки бегали по всему телу. Смог бы я поступить так, как он? Честно, не знаю. Не уверен. Он, пекарь, умер на своём рабочем месте, как было написано в свидетельстве о смерти, от дистрофии. Это же просто уму непостижимо! Пекарь (!!!) не съел НИ КРОШКИ (!!!) хлеба, который выпекал. Хлеба, который мог бы спасти его жизнь. Вот кого надо канонизировать как СВЯТОГО, вот кому устанавливать ОГРОМНУЮ мемориальную доску в Питере.
Нет ничего лучше таких дел, где все словно сговорилось против тебя. Тогда-то и начинаешь входить в азарт.
Любовь вообще, по моему мнению, это состояние радости от человека, который есть в твоей жизни. И любовь - она разная. К родителям, детям, мужчине - все это совсем разные чувства, не подлежащие сравнению.
Все это время она работала как проклятая. Для своей семьи, для детей, для него, черт побери. Потому что любила его и была уверена в нем. Знала, что у нее надежная спина. Что они одно целое.
Оказалось - нет спины!
А есть одна большая дыра.
И сквозь эту дыру видно, что вся жизнь была напрасной. Все раздавлено - любовь, доверие, семья. Семьи нет, рухнула. Доверие... Какое доверие, какая любовь?
Любой мужчина собственник и должен, как минимум возмутиться, что украли то, что принадлежит ему.
Секреты — это рычаги власти, но, завладевая ими, ты платишь колоссальную дань.
Кто-то должен умные мысли озвучивать, когда остальные совершают глупые поступки.
– Не надо ножа, пистолета или яда, чтобы разбить сердце мужчины.
Ах, не ценила она когда-то пластиковые карточки. Вот как тут быть, если в любой момент тебя могут лишить всего? Начиная с денег и кончая жизнью? Здесь правит закон силы. Клыка и когтя. То ли дело – милый добрый двадцать первый век, когда кругом полиция, когда преступники чего-то да опасаются, а свое состояние можно перевести просто через компьютерные сети. Хоть на каймановы острова, хоть лично каждому кайману.
Гейгер сообщил мне, что сейчас “Оредежь” мужского рода. И без мягкого знака.
– Что, – спрашиваю, – река пол сменила?
– Сейчас не то что реки – люди пол меняют.
Потерять человека, с которым тебя связывают воспоминания, все равно что потерять память, будто все, что мы делали, стало менее реальным и важным, чем несколько часов назад.