Как говорил майор Уточкин: "Бояться боец должен только в одном случае - когда смотрится в зеркало"
Реймонд прекрасно знал, как действует на женщин. С его точки зрения, женщины именно для того и были предназначены, чтобы ненавязчиво радовать глаз мужчины и держаться на расстоянии.
Я даже боюсь спрашивать, что случилось, или ты решила нетривиально пожелать начальнику доброго утра? Тогда проходи, раздевайся и ложись, — показал он рукой на одиноко стоящий диванчик. — Будем продуктивно утро встречать.
Вести тайную жизнь хлопотно; чаще всего она ни для кого не является секретом, кроме разве того, кто ею живет.
Тагерт подумал, что эта способность полюбить человека с навсегда обезображенной внешностью, готовность родить от него детей, говорит о Лииной бабушке что-то самое важное. Галина Савельевна способна видеть, принимать и любить людей, не кладя на весы своего понимания большинство обстоятельств, которыми руководствуются остальные.
И вот теперь ты злишься, но все равно ничего не скажешь, ты же никогда ничего не говоришь, а просто кипишь внутри молчишь и после, ночью, лежишь без сна и придумываешь острые едкие фразы, которые уже никому не нужны.
Мы с Таем садимся, и он, заводя мотор, бросает на меня беглый взгляд. - Здорово было, да? - говорит он. - Потрясающе6 - отвечаю я. И ни капли не преувеличиваю.
- Китти... -Натаниэль... Они посмотрели друг другу в глаза. А потом его рот раскрылся с душераздирающим звуком, отдалённо напоминающим рычание: -И я, и я! Про меня не забудьте! Натаниэль выругался, и зажал рот ладонью. Китти усмехнулась: -Привет, Бартимеус!
На самом деле, хуже, чем список предсмертных желаний, могут быть только люди, «покоряющие» города.
Не придавай важности сегодняшним огорчениям. Завтра у тебя будут новые. А. Шёнберг
Что-то изменит только цунами. Чтобы тебя наверняка не забыли, надо снести дома и разрушить землю.
Когда живешь во лжи, нет ничего более опасного, чем люди, которые говорят правду.
Есть моменты в жизни, когда от нас ничего не зависит. Мы плывем по течению и не можем остановить себя, не можем прибиться к берегу, да, на худой конец, мы не можем бросить якорь, только безвольно плыть. И в этот момент нужно верить, верить хоть кому-нибудь.
Вперед, господа дознаватели. Утопим этот вшивый городишко в законе и справедливости.
И больше меня не сжирала проклятая тварь-ненависть вместе с ее гнилой подружкой ревностью. Они скулили где-то на задворках. Голодные, полудохлые и намертво связанные железными канатами.
И еще понимаешь, что за плечом у тебя стоит смерть и неторопливо ждет, пока тебе наскучит эта битва за жизнь… или пока ей наскучит смотреть… Ждет, чтобы взять эту жизнь себе и потом с улыбочкой подглядывать из-за угла, как ты своими белыми губами шепчешь ей под размеренный писк наркозного аппарата: вернись, вернись, вернись… пожалуйста, вернись… И от этого знания не становится ни грустно, ни страшно… Мы просто продолжаем драться за жизнь. Мы больше делать-то ничего и не умеем…
Красивая женщина — лучший способ отвлечения, когда речь идет о молодом мужчине правильной ориентации.
Знаешь, что делает тебя слабым?
У тебя никогда не было нужды быть сильным.
Тебе никогда не приходилось драться за свою жизнь.
Все же поразительная штука эта жизнь: никогда не знаешь, откуда получишь удар в спину, а откуда – руку помощи…
«Если ты сестру застукал
С женихами во дворе,
Не спеши ее скорее
Папе с мамой выдавать.
Пусть родители сначала
Замуж выдадут ее,
Вот тогда расскажешь мужу
Все, что знаешь про сестру.»
У меня есть семейная черта - несгибаемость. Она правда, обычно в нашем роду проявляется исключительно в комплекте с радикулитом...
Вот почему дети всегда рождаются добрыми и чистыми, а выростают иногда такими пустыми, жестокими, чёрствыми? Кто в этом виноват? Родители? Окружающие? Время? Или зло прокрадывается в душу крохотными, незаметными песчинками. Крупинка за крупинкой. И незаметно для самих себя мы становимся теми, кого когда-то осуждали.
Выбор – это всегда больно. Но бывают моменты, когда это необходимо.
Что важнее всего в жизни? Еда. Нечего притворяться! У нас полон дом людей. Они разговаривают, читают, плачут, смеются, – а потом садятся есть. Едят утром, едят в полдень, едят вечером. А Зина ест даже ночью: прячет под подушку бисквиты и шоколадки и потихоньку чавкает.
Как много они едят! Как долго они едят! Как часто они едят. И говорят ещё, что я обжора…
Вежливость — наше все, всегда и везде. Особенно если готовишь за спиной пакость. И пусть спина — моя собственная.