- А что там, внизу? - Машины и сумасшествие. - Ты, как всегда, весьма словоохотлив.
Маркиз изумленно посмотрел долгим взглядом на эту непостижимую девушку, любовь которой торжествовала надо всем, даже над самыми тяжкими оскорблениями: за такую обиду, которую женщина никогда не простит, она мстила прощением.
- Каждый раз, когда было трудно, что-то ломалось или не соответстовало моим желаниям, я говорил себе, что завтра будет лучше, а лучше не становилось. Жизнь не реанимирует сломанное. Мы реанимируем. Если мне что-то не нравилось или я просто не хотел что-то делать, вседа наступал завтрашний день, а я... отмахивался.
Зачем пинать спящую собаку?
Справедливости не существует, - сказал ей однажды Малкольм, - но мы все равно за нее боремся. Справедливость - это идеал, а не реальность.
Если у тебя есть шанс любить кого-то так же сильно, как любят тебя, хватай его обеими руками и не выпускай.
Личность не должна определяться единственным поступком.
- Подруга, я не пойму: на чьей ты стороне? – взвилась она.
– На стороне добра! Я, как герой в ночи, несу исключительно добро и благодать!
Отпуск – это время, когда вы выходите за привычные рамки своего существования.Нет давления времени, разве что вы сами себя накручиваете, напоминая себе, что отпускпроходит слишком быстро и что он скоро закончится.
Я знаю: если бросил стабильность и замахнулся на «что-то свое», а теперь не особо счастлив в этом, то скорее откусишь себе язык, чем признаешься миру.
Люди, изобличая себя, всегда говорят правду!
Мои сводные братья как-то неосмотрительно громко делились впечатлениями от посещения этого благословенного заведения. В результате чего я обогатилась знаниями, более приличествующими куртизанке, чем наследнице. Но, как говорится, хороший правитель всегда должен знать, чем живет простой народ!
Иногда, чтобы выжить, следует перестать мыслить критически
теперь проблема уже воспринималась как данность, ну да, неприятно, но можно бороться. Как сказал один великий - главное, ввязаться в бой.
Ирэйна очень изменилась после того, как ударилась головой. Если бы я раньше могла предположить, что она станет такой, то давно сама бы стукнула ее по голове.
Можно находить очарование в войне и упоение в бою, когда ты один и тебе нечего терять. Но когда есть родные и любимые, за которых по-настоящему стоит сражаться и которые, мягко говоря, очень огорчатся твоей смерти… мотивация, конечно, становится существенно выше, и стремление к победе — тоже, но мирная жизнь тогда видится куда более предпочтительным сценарием.
Я могла бы собой гордиться. Я не заорала, не забилась в истерике. Даже ни единой слезинки не скатилось из глаз. Я просто тихонько упала в обморок.
— Ты, Анька, отдала ему свои лучшие годы! А он тебя бросил!
Ну, положим, никуда он меня не бросал. Просто держать дома изменившего тебе мужика — примета куда сквернее чёрной кошки и бабы с пустыми вёдрами.
Риск - дело благородное, но не всегда разумное...
Курица не птица, баба не человек, и вообще… Есть ли у неё душа? Терпение, молчание, смирение – основной удел дочери, сестры, жены, даже матери.
Самое острое чувство – неудовлетворенное, и я испытал его в полной мере. Никогда еще мое “вы” не было так чувственно. До сих пор ощущаю его жар на губах. Самый настоящий жар. Трудно поверить, что это достигается комбинацией нейронов.
Богатые люди редко бывают глупыми и неинтересными, а с умными, с теми, кто может показать что-то новое, поддержать беседу, всегда приятно. Ведь мозги — это так сексуально.
– А тебя она бросила не из-за меня! Меня она тоже отшила, ищи соперника в другом месте!
Ася бессознательно замотала головой.
- Это вы зря, деточка. – Фена Аркадьевна покачала головой. – Мужья приходят и уходят, а женщина должна позаботиться о себе.
"И вот сроду люди так, – думал Григорий, выходя из горенки. – Смолоду бесются, водку жрут и к другим грехам прикладываются, а под старость, что ни лютей смолоду был, то больше начинает за бога хорониться."