Реймонд прекрасно понимал - честь леди свахи должны быть вне подозрений. И да, он не собирался ее компрометировать. Ни в коем случае! Он собирался пройти по опасной грани, и от этого все чувства были острее.
Свобода - это оправдание для тех, кого никто больше не любит.
Никогда не освою эту простоту. Я просто не умею жить так тесно, локоть у локтю, потому что лучшим средством защиты для меня до сих пор, всегда, было пространство между мной и остальными.
- Он утыкается лицом в мою шею, изо всех сил стараясь подавить смех. - Обожаю твою семью, - давится он.
"- ...Давай-ка разберемся. Он сказал тебе свое настоящее имя?"
"Ну да. Так вот…"
"Мне это нравится… Нет, мне это нравится! Он годами меня мурыжил исключительно из-за того, что я мог разболтать кому-то его имя, а теперь он его открывает любому встречному и поперечному! Кому еще он его сообщил? Факварлу? Ноуде? А может быть, он написал свое имя неоновыми буквами и теперь марширует с ним по городу? Ну, знаете ли! А ведь я его никому так и не открыл!"
"Ты нечаянно упомянул его в тот раз, когда я тебя вызывала".
"Ну, если не считать того раза".
... собаки непосредственны. Они откроют все о себе в обмен на тарелку мяса. Кошка же поделится с тобой тем, что ты, по ее мнению, должен знать, оставив за собой право исчезнуть.
Гендер – игра в наперстки. Что такое мужчина? Все, что не женщина. Что такое женщина? Все, что не мужчина. На какой наперсток ни укажешь – под ним пусто. Переверни их – там ничего нет.
У некоторых женщин любовь умирает трудно.
...оптимизм гораздо более заразителен, чем тоска и уныние.
…в нашем мире шестилетние дети с родителями гуляют и думают, что тефтели — это очищенные от скорлупы пельмени.
-Главное не кто говорит, - самодовольно ухмыльнулся Альк, - а как. На благородном господине даже лохмотья кажутся капризом моды, вас же во что ни обряди...
— Ладно, давай уже развлекаться!
— Давай, — согласились мы с Вадькой. — А как?
— А как-нибудь, — пожала плечами Машка. — Вон, дойдем до пиццерии, да посидим там…
— А кто мне угрожал, что будет таскать по городу до посинения? — ехидно подколола я. — Не ты ли?
— Я тогда была сытая и отдохнувшая, — покаялась подруга. — А сейчас я с работы и не жрамши, и осознала всю глубину своих заблуждений.
....одно дело — собирать грибы и уж совсем другое дело — их искать.
Нельзя изменить прошлое. Просто надо стараться быть лучше в настоящем.
«Теперь я сам понял: хороший живой мальчик, конечно же, лучше, чем мой скелет в шкафу. Только вот… — он замялся. — Понимаешь, люди не могут так быстро меняться. Каждый почему-то держится за свои скелеты.»
- А знаешь, чем мы с тобой похожи? - спросила она под конец.
- Мы с тобой? Надеюсь, мы не похожи ничем.
- Нет, похожи. У нас у обоих здоровенные рожи, кроме меня.
Есть надежный способ папу
Навсегда свести с ума.
Расскажите папе честно,
Что вы делали вчера.
Если он при этом сможет
Удержаться на ногах,
Объясните, чем заняться
Завтра думаете вы.
И когда с безумным видом
Папа песни запоет,
Вызывайте неотложку.
Телефон ее 03.
Оказалось, семья – это сложно. Дети требуют времени, денег, сил. Женщины от родов и безденежья не превращаются в воздушных фей, а становятся требовательными мегерами, от которых хочется бежать сломя голову.
Ничего не проходит бесследно. Измена, предательство, сомнения — все это разбивает самое главное. Доверие. Фундамент любых отношений.
Ожидания часто расходятся с реальностью, но иногда она поражает сильнее самых смелых предположений.
Одета она была в какое-то доисторическое платье, будто бы сбежала из музея, где прихватила еще и огромные перья, принадлежащие, наверное, какому-нибудь птерозавру. Эти перья торчали в ее волосах, как у индейца.
Сексопатологи - страшные люди...
:)
Адепты — однозначно самые шустрые существа в этом мире. Они даже могут находиться сразу в двух местах одновременно: на экзамене и в полной жопе.
- Вы? Как вы сюда попали?!
Все-таки дамы не всегда способны быстро соображать и внятно выражать свои мысли, впрочем, не удивительно, при виде его многие теряли разум.
Я пытался заново найти свой голос. Наш мир строится из фильтров, фотошопа и… – он пожимает плечами и берет пару аккордов, – подделок. И все это из-за того, что мы пытаемся казаться идеальными. Но на самом деле никто не идеален, а стремление казаться такими нас уничтожает. По крайней мере, меня это уничтожило. И только перестав бояться своих изъянов, я смог, наконец, писать музыку, которая все это время жила внутри меня. Такую, какую всегда хотел писать.