Она выглядела, как сказочный подарок, изысканно упакованный в обертку из облаков, сквозь которые мы сейчас пролетали. Несмотря на сногсшибательную внешность сексапильной кошки, в Ассоль всё еще жила маленькая девочка, которая верила в чудеса.
Уважай себя настолько, чтобы не отдавать всех сил души и сердца тому, кому они не нужны и в ком это вызвало бы только пренебрежение
Мы женимся на наших незавершённых делах.
Злоба еще более безнравственна, чем эгоизм. Злобные люди в отличие от эгоистов стремятся не к собственному благу, а к чужим страданиям…
Те, кто любит солдата, счастливы сознавать, что сегодня не его черед.
Семь раз отмерь, но не десять все-таки и не двадцать, добавлял отец, а то весь пар уйдет в свист.
Потом я внимательно осматриваю его. Меня раздражает, что даже столь ранним утром он выглядит таким… бодрым. Интересно, посреди ночи со спутанными волосами и заспанными глазами он будет выглядеть таким же идеальным?
– Ты так на меня пялишься, что мне становится некомфортно.
– Я не пялюсь, я наблюдаю.
– И в чем разница?
– Основная цель наблюдения заключается в получении данных и формировании предположения или вывода.
Он наклоняет голову.
– И каков вердикт?
Тебе не хватает всего одного шага до нормальности. Черный перстень на его пальце задевает кресло-качалку, когда он поворачивается, осматривая темный магазин. Я поднимаю брови. Может, быть два…
– Ты ранняя пташка.
Он разводит руками, как бы говоря: «Ты меня поймала».
– Я тоже кое-что заметил.
– Что?
– Что у тебя мокрые волосы.
Ох. Точно.
– Ну, ты вломился без предупреждения. А просыпаясь, я не выгляжу идеально. – Как некоторые.
Безделье - это тоже способ существования
— Я надеюсь, теперь ты понял, что социализм Сталина очень смахивает на национализм Гитлера?
— Я согласен, что это не социализм, но объясни мне такую вещь: как тогда назвать наш порядок, в котором отсутствует частный капитал, – Егоров посмотрел на меня в ожидании ответа.
— Знаешь, когда подобный вопрос задали вождю русских меньшевиков Дану, жившему после октябрьской революции в Берлина, он ответил: «Сам чёрт в этом ногу сломит!»
"— Экая ты, старушонка, злоязыкая! Поди, в молодости красавицей была?
Нурлиса опешила и насторожилась:
— Чего это красавицей? — недоверчиво спросила она.
— А красивые девки всегда злые и заносчивые, потому к старости, как ты, сварливыми делаются, — оборотень повернулся к Лесане и сказал: — Смотри, оглянуться не успеешь, такой же станешь."
Начальство всегда знает больше, чем подчиненные. Неужели вы еще не привыкли? Подчиненным же надлежит не гадать о тайных мотивах, а всячески демонстрировать рвение.
– Спасибо, Теодор, – буркнул он. – Прикосновение к вашей бюрократической мудрости меня исцелило. Поеду работать, пока пыл не угас.
Вообще, чем старше я становлюсь, тем меньше впечатления производит на меня оригинальность. Искренность трогает меня сейчас куда больше. Потуги на оригинальность часто кажутся неестественными и претенциозными, но меня неизменно волнует тихая простота искренности.
Любовь – это скорее форма существования: не столько влечение, сколько самоотдача, отношение не столько к одному человеку, сколько к миру в целом.
Ирвин Ялом
– Значит, всё-таки связь между религиозным фанатизмом и жестокостью существует?
– Нет, существует связь между невежеством и жестокостью. Мне кажется, жестокость возникает от неуверенности в себе, которая приводит людей в отчаяние. Эти люди хотят утвердить свою правоту и убивают, чтобы избавиться от сомнений. Они желают избежать вопросов. Им хочется верить в нечто незыблемое, как мрамор, а не в изменчивое, как вода. Они не желают размышлять над смыслом человеческого бытия, содержащим больше вопросов, чем ответов. По сути дела, они пытаются стать Богом во плоти, тогда как являют собой всего лишь жалкое его подобие.
Некоторые люди предпочитают жить за пределами социальных сетей.
Люди с развитым вербальным интеллектом отличаются повышенной чувствительностью к звучанию слов, их смыслам и вариантам их применения.
— Слушай, тут и так проблем по горло, ты еще девиц притянул. Нельзя было это сделать после?
— На твоей могиле?
— Так надо испортить мне жизнь до нее?
— Портить жизнь — моя работа.
"— Я просто закончу предложение, а ты сам подставь нужное имя. Ты не можешь оставить ее, потому что иначе твоя жизнь превратится в череду бессмысленных дней. Ты будешь думать о ней, постоянно возвращаться мыслями к вашей последней встрече, размышлять, что было бы, поступи ты иначе. Ты не можешь оставить ее, потому тебе ее никто не заменит. Ты будешь жаждать новостей о ней, приходить туда, где мог бы встретить ее. От вида девушек, похожих на нее, у тебя будет замирать сердце. Ты будешь хранить все то, что она однажды тебе написала или подарила, и эти вещи обретут для тебя особый смысл. Это будет агония, Вильям. Медленная, мучительная агония, пока ты не приползешь к ней и не будешь умолять принять тебя или добить. А теперь сам подставь сюда имя…"
Приюты и интернаты нужны, но уж больно они похожи на чистилище, где ребенку приходится страдать, искупляя даже не собственную вину, а грехи родителей.
Повседневность поверхностна, горе глубже. Когда приходит горе, человек делается ближе к самому себе и... к чему-то еще. Но он не умирает, вот в чем проблема. Жизнь все длится и длится. Нельзя навсегда зависнуть в погружении, не став наркоманом, алкоголиком или же трупом. Нельзя сесть и сидеть, пока не умрешь. Что-то вдруг происходит. Поездка какая-нибудь, внезапна покупка, встреча со знакомым из прежней жизни, который ничего не знает... И неожиданно человеку становится легче, переворачивается страница, и он уже не понимает, почему вчера было так трудно...
Многие выжившие жертвы не могли узнать своих мучителей. "В лагере я смотрел им под ноги, а не в лицо", - сказал один бывший узник.
Для начала они прочли лекцию насчет трезвости, но выручили такие гроши, что даже на выпивку не хватило.
Раскол партии стал большой угрозой, и осенью 1927 г. в первичных организациях партии была проведена дискуссия, и все должны были сделать выбор из двух платформ. В дискуссии приняли участие 730 862 человека (из 1200000 членов и кандидатов партии), за платформу оппозиции проголосовало всего 4120 членов партии (2676 воздержались). Оппозиция была подавлена, из партии были исключены около 8 тыс., из них 75 видных руководителей. Часть оппозиции ушла в подполье и в эмиграцию, позже многие были репрессированы.
— Грудью! — прошипела за моей спиной Ваесса. — Я тебе сейчас такую грудь покажу!
— Не! Не нужно мне ничего показывать! Я то и сам как-нибудь прокормлюсь.
— Вы с ним точно не истинные? Ментальная связь на высоте!
— Нет, просто долго служим вместе при дворе, — сказал Ар спокойно, — Это в некоторых смыслах похуже, чем пройти под руку тюрьму, брак и армию.