Другие люди постоянно создают проблемы. Кто-то всегда разговаривает. Кто-то всегда всё усложняет.
Почему посредственность считает себя вправе говорить, что в голову взбредет, о гениях?
Вот опять эта генетическая программа всех девочек. Напрашиваться на комплименты они умеют с пеленок
Именно организации, а не толпы, стирали бомбардировками с лица земли целые города и приговаривали к смерти целые народы
Мы имеем право не подавлять страх. Точнее, это право никто у нас никогда не отбирал. Мы всегда могли пользоваться им. Табу, наложенное на него, – фикция. Фантом. Страшилка. Мы можем говорить о том, как нам страшно, и о том, какой грязный этот страх. Нет совершенно никакой необходимости делать вид, что мы чисты, смелы. Как и нет необходимости скрывать, что ты любишь кого-то, хочешь кого-то, а тебя не хочет никто, нет необходимости скрывать то, что ты жалок, или то, что тебе больно быть негодяем, на выходе мы понесем ответственность отнюдь не за чувства, а за их влияние на наши действия. Никто не будет взвешивать грязь – спрос будет за то, куда она была сброшена – как мы управляли своими грязными чувствами.
Пусть вам снятся только добрые сны!
Приятное мгновение надо оттягивать: не торопись наслаждаться. Помучай себя предчувствием. Быть может, оно окажется самым приятным. В предчувствии не бывает разочарований, так что насладись им сполна
Ни единого упрека за то, что не звонил целых полгода. Так я понимаю дружбу: никаких обязательств, кроме одного — всегда отвечать "здесь", когда возникнет нужда.
Не важно, сколько времени прошло: трагедии всегда молоды.
«Человек счастлив до тех пор, пока в состоянии достойно оценивать свое счастье. А для человека ценно лишь то, что тяжело достается.» Ttata
На кой ляд надобно губернаторство, ежели нельзя брать мзду с любого дела в губернии?
— Видите ли, ненависть ценнее, чем золото и алмазы; это оружие, равного которому нет во всем мире.
Как сказал один кореевед: "Если кто-то что-то происходящее в КНДР пытается объяснить "фракционной борьбой в высших эшелонах власти", то это похоже на объяснения археологов, которые о странном, только что найденном артефакте, об истинном предназначении которого понятия не имеют, скажут: "Это, скорее всего, предмет религиозного культа". Такую фразу можно перевести следующим образом: честно говоря, я не знаю, но признаться в этом не могу, а потому придумываю объяснение, которое никогда никто не сможет проверить".
Когда Господь хочет, чтобы девушка страдала больше других, он наделяет ее красотой. Странное благодеяние. Этот получаемый при рождении дар, о котором все мечтают почти так же, как о богатстве, на самом деле – дар отравленный. С красотой жить опасно, без красоты – мучительно, а лишиться красоты, которой обладала, и вовсе невыносимо.
Единственную цель своей Дхармы Будда видел в том, чтобы помочь человеку преодолеть реку страданий и выбраться на «другой берег». А делом самого Будды было облегчить страдания бытия и помочь своим последователям достичь блаженства нирваны.
Жизнь некоторых пациентов невыносима настолько, что сообщение о том, что в случае неудачной операции они умрут, – хорошая новость.
Откуда я знаю, что будет теперь? Жизнь будет, прекрасная в своих неожиданностях!
Беда в том, что люди ждут от жизни счастья. Не понимаю, с какой стати, но они этого ждут. До брака они чувствуют себя несчастными и воображают, будто стоит обвенчаться, и причина их несчастья будет устранена. Когда же этого не происходит, они возлагают вину на партнера, что само по себе абсурдно...
Существует множество вещей, с которыми мы свыкаемся, не понимая их.
Смерть вовсе не печальна. Печально, что некоторые люди вообще не живут
Как легко откупиться от совести деньгами. Как легко придумать множество оправданий, но они также легко теряют вес, когда ты сталкиваешься с реальностью, в которой ребенок оказался никому не нужным.
Когда хотят убить, долгие разговоры ведут только в кино.
Мне кажется, в глубине души все считают, что это дерьмо на палочке. Потому-то все так одержимо убеждают друг друга в существовании загробной жизни, ведь если ты не можешь заставить другого человека поверить в нее, то собственные сомнения уж тем более не победишь.
Преподаватель географии в случае невыученного урока требовал ответа лишь на один вопрос - как называется местечко, где осадков за день выпадает больше, чем за год в Питере. И хотя представить себе эту гиблую дыру было в принципе невозможно, нерадивый ученик, с облегчением вздохнув, отчеканивал:
- Чирапунджа! - не имея ни малейшего понятия - что это такое, где находится, зачем необходимо это знать.
Мы все имеем право на тайну.