-... Идите на свидание со спокой душой. Может, хоть тогда немного расслабитесь и перестанете кипятиться.
Из груди Алексея доносится подозрительное рычание. Похоже, наконец сломалась его кипятилка. Перегрелась.
Кандирд в ответ только усмехнулся и громко хлопнул в ладоши. Девица с воем скатилась по ступенькам и исчезла в мягком сиянии эльфийской ночи. Принц лишь теперь обнаружил, что за циновкой царит вовсе не беспредельный мрак, как в его собственном парке в это время суток, а нечто необычное, направился к выходу и выглянул наружу
— Все грибы в принципе съедобны, — проворчал я. — Просто некоторые только один раз.
— В этом нет смысла! Ты отправился куда-то, чтобы творить историю? Как это может быть? История — это то, что уже сделано и осталось позади.
— История — это то, что мы делаем, пока живем. Мы создаем ее на ходу. — Он загадочно улыбнулся. — Будущее — это другой вид истории.
– Стоп! Цветы… – Соня запнулась, чуть нахмурилась, повертела в руках камешек, висящий у неё на шее, покосилась на флакон с зельем, оставленный лекарем, и задумалась. Глубоко так. Как бы опять не заснула
Я открыла глаза и взглянула на свое отражение в окне. Пепельные волосы, собранные в аккуратную прическу, строгое практичное платье, которое было выбрано для поездки. Все как всегда – правильно, прилично, но… не мое. Раньше я одевалась иначе. Более ярко, более дерзко. Время показало, что о репутации нужно заботиться, а общество не стоит провоцировать. Иногда это может спасти жизнь
— Мы рождаёмся в боли, и уходим вместе с ней, — тихо сказал я.
Она прошла дорогой боли и отчаяния, одиночества, пустоты и отречения от себя. Посмотрела в глаза чему-то, что страшнее смерти и за пределами боли — и прошла Ад насквозь, выйдя с другой стороны.
Еще совсем недавно мужчины ассоциировались у Даши Муромцевой со счастьем, любовью, залитыми солнцем улицами, маршем Мендельсона, запахом яблочного пирога с корицей. Затем с неуверенностью, слезами, разочарованием, втоптанной в грязь самооценкой, одиночеством и ехидством в глазах подруг. Почему-то впервые при взгляде на мужчину Даша вспоминала про надежность и покой.
Гарольд вдруг подумал о том, сколько всего в жизни он упустил зря. Милые улыбки, дружеские угощения порцией пива, люди и люди без числа — на стоянке у пивоварни, просто на улице — на которых он даже не взглянул. Бывшие соседи, новые адреса которых он не удосужился сохранить. Хуже того, сын, не желающий с ним разговаривать, и жена, чьих надежд он не оправдал.
Самый проблемный элемент нашей семейной жизни – бесконечные амбиции Руби, замешанные на взрывной комбинации непроработанной боли и нарциссизма, – стал движущей силой нашего существования. Мы как будто нашли у себя в саду самое ядовитое растение и вместо того, чтобы выполоть, сделали его столпом своей жизни.
Писательством не заработаешь на жизнь.
– Ну почему же? Если чувство языка есть, а слова хорошо складываются в предложения, можно выбрать другую специальность, где доход побольше. Пока будешь работать, и книгу напишешь.
Каждое воспоминание маленького ребенка становится картинкой, из которых потом будет складываться его прошлое.
Хуже всего обстояло дело с теми, кто зарабатывал деньги ради денег. Мотивы таких людей туманны. Но с годами Денис понял: они вообще работали не за деньги. Контролируемая, дозированно выпускаемая на свободу безнаказанная жажда крови и разрушений – вот истинная для многих причина работать военными наемниками.
- Я отдаю себе отчёт, насколько трудную минуту мы переживаем. Но если в настоящее время не сделать над собой усилия, не забыть о личном благосостоянии и встать малодушно на путь государственных утрат, то, конечно, мы лишим себя права называть русский народ народом великим и сильным.
" Верность это выбор, измена - это действие, нужно выбирать первое и не делать второе. Всё просто и понятно
Она стала моим изматывающим наваждением. Она делала меня слабым и уязвимым, даже когда не находилась рядом.
– Теперь, когда я нашла тебя, больше не смей исчезать и сомневаться, – свежий ветер подхватил её серебристые волосы, осыпая прядями открытые плечи девушки.
– Никогда, – молодой человек легко провёл пальцами по её прохладной щеке.
– Даже если твоя карета превратится в тыкву! – заявила София.
– Даже если так, – Громов мягко коснулся её губ поцелуем.
– Даже… – дыхание девушки сбилось от этой ласки, и она уже забыла, что хотела сказать, – даже если… что там ещё было?
– Мой водитель должен был превратиться в крысу, – он снова поцеловал Софию, – а я в бомжа и перебирать фасоль…
– Даже если и так, – она подалась вперёд и обняла Алексея за шею, – даже если так!
– И? – Громов улыбнулся, поднял своё сокровище на руки и не спеша стал подниматься по ступенькам. – Что, если так?
– Я буду перебирать её вместе с тобой…
"– Пэр Патрик, – грустно отозвалась Камилла, не глядя в лицо паладина. Слишком опасно: в глазах предательски и непривычно щипало, – вы старше меня и, верно, знаете лучше. Возможно, даже встречали раньше… Так подскажите… Что такое любовь?
Паладин не отзывался достаточно долго, чтобы Камилла всё-таки подняла на него глаза. Лицо Патрика Блаунта оставалось серьёзным и спокойным, когда он ответил:
– Я – не лучший советник, ллейна Камилла, ведь у меня нет никакого опыта… Но думаю, что любовь – это когда каждый вечер у меня из мешка воруют шоколад, а я продолжаю класть его на одно и то же место."
— К концу нашей небольшой прогулки я жду, что вы оба сможете хотя бы дотрагиваться до предметов ранга «эпический», — объявил Лой. — До ношения вам обоим ещё, конечно, как до звёзд пешком, но кое-что из вас всё-таки выжать можно. И я это выжму.
В последнее его обещание верилось легко.
Человеку нужно два года, чтобы научиться говорить, и шестьдесят лет, чтобы научиться держать язык за зубами
Я мечтал о том, чтобы изменить свою обычную жизнь, но моя жизнь никогда не была обычной. Просто я не замечал, насколько она необычна.
А вообще порой из-за любви люди готовы на самые нелогичные поступки и самопожертвование. Что уж тут говорить о подаренной ручке с единорогами.
Каждый человек имеет право на личные секреты… особенно если это касается его самых сокровенных чувств.
Я, млять, считаю — войной пользоваться надо. Другого такого момента, может, во всю жисть может не будет